За долю секунды он оказывается возле меня, притягивает к себе за плечи и крепко обнимает:

— Что, опять в какое-то дерьмо влез? — шепчет мне на ухо.

— Да, есть кое-какие проблемы, — я морщусь от боли, потому что Яр по незнанию придавил меня к себе сильнее чем нужно.

Друг замечает мое движение и то, как я прикрываю рукой живот, и резко поднимает на мне футболку:

— Нихуя себе! — восклицает громко.

— Ярослав! — тормозит его Наташа. — Тут дамы вообще-то! Кстати, Марат, познакомь нас наконец со своей спутницей.

Я отступаю от друга, подхожу к Оле, которая не выглядит радостной, но вкладывает свою руку в мою:

— Оль, это Ярослав, мой друг. А это его жена Наташа.

— Приятно познакомиться, — громко произносит Бемби.

— И нам, — улыбаясь, отвечает Наташа. — Ну чего стоите, заходите в дом!

Мы проходим внутрь, и все располагаемся на кухне. Ребята не замолкая рассказывают о том, чем занимались за границей, Оля вежливо улыбается, но сидит на стуле смирно, периодически укоризненно глядя на меня. Кайфую от ее ревности как наркоман.

Это странное ощущение, понимание того, что ты нужен, что до тебя есть кому-то дело. Что ты важен для кого-то.

Вкратце объясняю Яру, что происходит, опуская многие моменты, чтобы не запугать его, хотя друг и без того догадывается, что все херово.

— Как насчет шашлыков? — неожиданно спрашивает Наташа, и все встречают эту идею с удовольствием. — Тогда мы с Яриком съездим, закупимся всем необходимым, а вы, ребят, можете пока костер разводить.

В итоге так и решили.

Когда за Ярославом и Наташей закрывается дверь, я притягиваю Олю к себе, и она ожидаемо тут же начинает вырываться, лупя меня по плечам без какой-либо жалости.

— Ну все, все, успокойся, кошечка.

— Маратик, да? — передразнивает Наташу она. — Маратик?!

— Не ревнуй, — говорю я, а сам не могу перестать улыбаться.

— Он еще и ржет! — верещит олененок.

— Я не ржу, а кайфую от твоей ревности, — честно признаюсь. — Черт, никогда бы не подумал, что это так заводит.

— Ах ты, похотливый самец! — она снова пытается вырваться, но я не отпускаю ее. — А что еще тебя заводит? Может быть, блондинки — жены друзей?

Перехватываю ее руки и толкаю к стене, нависая сверху:

— Ну все, Оль, тормози. Наташа — она Яра, понимаешь? Всегда была и есть. Я никогда не испытывал к ней никаких чувств, кроме дружеских. Она не моя, в отличие от тебя.

— И что, даже не замечал, какая она красивая? — успокоившись, спрашивает Оля.

— Для меня ты самая красивая, самая нужная, самая желанная. Оль, я умру за тебя, понимаешь? Мне нет дела до других женщин.

Бемби окончательно успокаивается и упирается лбом мне в грудь:

— Оказывается, это больно, — неожиданно признается она. — Видеть тебя с другими.

— Нет никаких других, — глажу ее по волосам и уговариваю, а после поднимаю за подбородок и касаюсь ее губ, — только ты. Одна.

В темном углу коридора целуемся как ненормальные. Если бы не внезапно вернувшиеся ребята, мы бы наверняка не смогли оторваться друг от друга.

Пока парни жарят шашлыки, мы с Наташей нарезаем салат, сыр, выкладываем в пиалу оливки. По двору разносится потрясающий, сводящий с ума аромат жареного мяса и костра.

Вообще я не особо люблю подобное времяпрепровождение. В Великобритании такие мероприятия как-то непопулярны. Но сейчас все так душевно, и обстановка располагает к приятному общению.

Наташа оказалась милой девушкой, полностью погруженной в своего мужа. Они с Яриком женаты несколько лет, и я не представляю, как можно сохранить такой накал эмоций. Ведь они даже смотрят друг на друга пылающим взглядом.

Марат и Ярослав о чем-то спорят у мангала, а я сажусь в кресло и подтягиваю к себе ноги.

— Вы красивая пара, — неожиданно для самой себя говорю Наташе.

Та вскидывает на меня глаза, смущенно улыбается и садится в плетеное кресло напротив, кутается в теплый плед. Марат и мне принес теплое покрывало, потому что вечера уже прохладные, ведь на носу осень.

— Знала бы ты, через что нам пришлось пройти, чтобы быть вместе, — с грустью произносит она, и я поднимаю на нее удивленный взгляд:

— Правда? А так и не скажешь. Я думала, у вас идиллия, — говорю честно.

— Сейчас да, а вот раньше все было иначе, — невесело хмыкает она.

— Почему? — выпаливаю я и тут же торможу себя. — Прости, пожалуйста, мое любопытство. Если хочешь, не отвечай.

— Нет-нет, — отмахивается Наташа, — это события давно минувших дней. Моя мама и отец Ярослава — муж и жена, понимаешь?

— То есть вы брат и сестра? — ахаю я и закрываю себе рот.

Вот все-таки глупая я.

— Сводные, — поправляет меня Наташа. — Но ты права. А еще у нас растет маленький братик.

— Вот это да, — все, что мне удается сказать.

И, чтобы не ляпнуть больше никаких глупостей, я подношу к губам бокал и отпиваю вина.

— Ярослав некрасиво поступил по отношению ко мне, из-за чего я была вынуждена бежать из города и приехать сюда, к бабушке.

— Баба Капа — замечательная! — снова словесный понос, но хоть на этот раз без глупостей. — Она нам очень помогла. Строгая, конечно, но невероятно душевная.

Наташино лицо буквально расцветает, и она широко улыбается:

— Да. Ба такая.

— А что было дальше?

— Дальше… через год Ярик приехал сюда, и… ну… в общем, мы разобрались во всем, — Наташа поворачивает голову и смотрит на своего мужа.

Тот, будто почувствовав ее взгляд, моментально оборачивается и подмигивает.

— А Марата ты давно знаешь? — Оля, молчи. Ну куда тебя снова несет?

— Я познакомилась с Маратом в тот же день, что и с Ярославом, — Наташа будто бы окунается в не совсем приятные воспоминания, потому что я вижу на ее лице тревогу. — Ты знаешь, он мне помог тогда. Марат — настоящий друг. И я очень рада, что он нашел тебя. Вы тоже очень красивая пара, Оля.

Наташа тепло улыбается, а у меня щеки заливаются румянцем. Как раз в это время приходят парни и приносят мясо.

Сначала мы едим в тишине, с огромным удовольствием поглощая невероятно сочные куски. Кажется, я не ела ничего вкуснее в своей жизни.

— А как вы познакомились, ребят? — спрашивает Наташа, отпивая вино из бокала.

— Марат — мой охранник, — весело отвечаю ей.

— Погоди, а зачем тебе охранник? — хмурясь, спрашивает Наташа.

— Из-за моего отца, — спокойно пожимаю плечами.

— А кто твой отец? — аккуратно спрашивает девушка.

— Северов.

— Се-северов? — заикаясь, переспрашивает она.

— Северов, — киваю я.

Наташа ошарашенно смотрит на Марата, потом переводит взгляд на Яра, который как ни в чем не бывало накалывает очередной кусок мяса на вилку и откусывает от него.

— Ребят, мне страшно, — в ее голосе неподдельный ужас. — Извини, Оль, но твой отец непростой человек и, очевидно, вы здесь именно поэтому. Вы уверены в том, что делаете?

— Наташ, — осаждает ее Яр. — Это не наше дело. Наша забота — помочь друзьям тогда, когда им требуется поддержка.

Девушка хватает меня за руку и легонько сжимает:

— Оль, Мар, вы извините меня, я не то имела в виду. Я просто боюсь, что все это может плохо кончиться как минимум для одного из вас.

— Понимаешь, Наташа, — спокойно произносит Марат, включая практически забытого Яда, — мне вот-вот тридцать. Неужели ты думаешь, что я бы пошел на это, будь у меня сомнения? Ольга — все для меня. Я готов бороться за нее хоть с врагами, хоть с ее собственным отцом.

Марат притягивает меня к себе и целует в висок. Я поднимаю голову и оставляю на его щеке быстрый поцелуй, поворачиваю голову к Наташе и говорю:

— Ты наверняка поймешь нас. Любовь не спрашивает ни о чем. Ей не важен статус и общественное мнение. Она просто рождается в одну секунду и живет в твоем сердце. Можно, конечно, попробовать ее вытравить оттуда, но это не поможет. Поэтому я предпочту бороться за Марата и свои чувства к нему.