— Не волнуйтесь, он будет с минуты на минуту, — попытался успокоить всех представитель Ершова.

И действительно, через пару минут второй соперник появился из-за холма и быстрым шагом направлялся к нам. Оба спорщика смотрели друг на друга с нескрываемым презрением, и отклонили предложение примириться.

— Господа, прошу занять позиции! — скомандовал секундант Ершова.

Дуэлянты стали спиной к спине, а затем каждый сделал пятнадцать шагов в сторону. Пёс Ляпунова жалобно заскулил, когда его хозяин остановился.

— Не волнуйся, дружище, я был лучшим стрелком на курсе. А если Никита попадёт, так тому и быть! — произнёс Дмитрий, успокаивая своего пса.

— Поворачиваемся! — скомандовал секундант Ершова, и оба дуэлянта повернулись лицом друг к другу. Ершов выпрямил руку и выстрелил сразу, практически не целясь. В это время пёс Дмитрия рванул к хозяину и прыгнул, чтобы тот взял его на руки. Пуля попала в спину несчастному животному, а округу наполнил жалобный собачий вой.

Ляпунов вмиг позабыл о дуэли и бросился к раненому псу.

— Целители, скорее! — закричал он. — Сделайте что-нибудь!

— Я лечу людей, а не животных, — пожал плечами Мокроусов.

— Константин Юрьевич, а вы можете хоть что-то сделать? — с надеждой в голосе произнёс Дмитрий.

— Постараюсь, но ничего обещать не могу. Нужно сначала оценить серьёзность раны.

— Это дуэльные пистолеты, — хмыкнул секундант Ершова. — У них такая мощность и калибр, что отрывает конечности, а тут псина…

— Следи за своими словами, выродок! — накинулся на него Ляпунов.

— Иначе что? Вызовешь меня на дуэль и заставишь отвечать за слова?

— Вызову! — вспыхнул Дмитрий, снова вспыхнув. Нет, он неисправим! Даже серьёзная рана любимца не заставила Ляпунова одуматься.

— Господа, успокойтесь! — попытался вразумить спорщиков Ершов, который сам только недавно стрелялся на дуэли.

— Я принимаю вызов, — с гадкой ухмылкой заявил парень. — Никита, будешь моим секундантом.

Похоже, отказ Ляпунова делать свой выстрел был воспринят как слабость, и этим решили воспользоваться.

— Дмитрий Александрович, Платон Трескунов принимает ваш вызов, — официальным тоном заявил Никита. — Предлагаю сторонам примириться, но если это дело принципа, выбирайте оружие и место проведения дуэли.

— Здесь и сейчас, — произнёс Ляпунов, явно желая покончить с этим.

Дуэлянты стали спиной к спине и разошлись в стороны, отсчитав положенные тридцать шагов. Я успел лишь обезболить жуткую рану собаки и остановить кровь. Пытаться извлекать пулю не было смысла — она прошла навылет. К счастью для собаки, жизненно важные органы не были задеты, но операцию нужно провести в ближайшее время. Если бы не вторая дуэль к ряду, я бы постарался стабилизировать состояние пушистого храбреца до тех пор, пока он не доберётся до ветеринарной больницы. Пусть его приводят в порядок те, кто на этом собаку съел. Точнее, специалисты по лечению животных.

— Поворачиваемся! — скомандовал Ершов, оба дуэлянта повернулись лицом друг к другу и одновременно подняли руки с оружием.

Пуля, выпущенная из пистолета Трескунова, зацепила плечо Дмитрия, заставив его пошатнуться. Своё попадание Платон отметил радостным возгласом, но Ляпунов твёрдо решил закончить начатое, выпрямился и выстрелил.

Пуля угодила в лицо Трескунову, разорвала щёку и выбила несколько зубов. Парень завизжал от боли и упал в снег, закрыв лицо руками. Пока я обрабатывал рану на плече Дмитрия, Мокроусов возился с Платоном, пытаясь хоть немного облегчить его боль.

— Дмитрий Александрович, вам нужно быть сдержаннее, — принялся я отчитывать бретёра. — Из-за вашей вспыльчивости страдаете не только вы, но и те, кто вам дорог.

— Близкие принимают меня таким, каков я есть, — отмахнулся парень. — Если они готовы идти за мной, значит, поддерживают во всём. Иначе пусть уходят прочь. Насильно никого держать подле себя не стану.

Рана Ляпунова не представляла опасности. Просто разорванная кожа, немного задеты мышцы. Обезболить, очистить рану, срастить, снять воспаление и готово. Справившись со своей задачей, я отправился на помощь Мокроусову, который всё ещё возился с Трескуновым.

— Тут потребуется операция, — покачал головой Артём. — Лицевые мышцы повреждены, выбиты зубы. Если ничего не сделать, лицо может перекосить, а со временем появятся проблемы с прикусом, дыханием, износятся суставы нижней челюсти… В общем, нужно показать его отцу.

Обратно мы возвращались все вместе. Благородные мирно болтали друг с другом, усиленно делая вид, что между ними нет никаких противоречий. Разве что Платону было не до разговоров. Пришлось помогать вести его до машины, припаркованной у дороги.

— Константин Юрьевич, я дважды ваш должник, — произнёс Дмитрий, пожимая мне руку. — Сначала вы оказали мне честь, присутствуя на дуэли в качестве целителя, а потом ещё и спасли моего пса.

— Тогда уж трижды, — заметил Мокроусов. — Дуэли ведь было две.

— Не забывайтесь, Артём Петрович, — сурово произнёс Ляпунов и повернулся ко мне. — Если вам понадобится моя помощь, дайте знать.

Однажды один аристократ уже обещал мне помощь, и не подвёл. Участие Брюсова в моём переходе вполне могло стать решающим. Если в этом мире есть возможность заручиться поддержкой благородных, то почему бы и нет? Правда, я не совсем понимаю какой мне толк от помощи Ляпунова, которому и самому не помешала бы чья-то помощь.

Новый год принёс массу работы. Практически все места для пациентов в палатах были заняты, а потому к концу смены мы были, словно выжатые лимоны.

— Представляете, а у кого-то ещё хватает сил вести частную практику, — заявил Тарасов.

Заведование отделением давалось Николаю Юрьевичу нелегко. За пару недель отсутствия Радимова старший целитель заметно осунулся и похудел. Шутка что ли — вести свои смены, а потом заменять заведующего? Тем более, Тарасову частенько приходилось подключаться к работе на ночных сменах.

— Вы как хотите, а я так больше не могу, — признался старший целитель через пару недель. — Ещё немного, и вам придётся искать не только временно исполняющего обязанности заведующего отделением, но и старшего целителя.

В этой ситуации Удалова проявила навыки настоящего лидера и лично заменяла Тарасова на нескольких дежурствах, позволяя тому хоть немного собраться с силами. Но главной целительнице часто приходилось отсутствовать в больнице, посещая мероприятия в городе и даже в Москве, поэтому помощь Ольги Алексеевны не особо спасала ситуацию. Даже мне пару раз пришлось поработать на выходном, чтобы немного разгрузить третью бригаду. При этом я не забывал о своей основной работе.

После обхода мы собрались в ординаторской, чтобы распланировать операции и процедуры, но в наши планы вмешалась Михайловна.

— Первая бригада, у нас новый пациент! — заявила дежурная медсестра.

Мы поспешили в седьмую палату, где разместили нового пациента.

— Панкратов Михаил Петрович, сорок два года. Жалобы на боль в желудке, изжогу, потерю аппетита, — зачитала Сарычева информацию, полученную в приёмном отделении. — Младшие целители, диагностика!

— Язва желудка, вызванная инфекцией, — первой доложила Паршина.

— Почему раньше не обращались за помощью? — поинтересовалась у пациента Нина Владимировна.

— Я сам лечился, помогало, — ответил мужчина. — Пил отвар берёзовой коры, и боль уходила.

— Вот и ответ на вопрос, почему не было своевременного обращения, — подхватил я. — Вот только берёзовая кора не давала полного решения проблемы, она лишь останавливала развитие инфекции, вводя заболевание в состояние ремиссии. Но сейчас наступил период обострения, вызванный приёмом обезболивающих лекарств. А эти самые лекарства наш пациент принимал из-за артроза коленных суставов. Одна проблема потянула за собой другую.

Старшая целительница смотрела на меня так, словно мы были в школе, а я был её лучшим учеником, сдающим экзамен комиссии на «отлично». Хорошо, хоть не стала выделять мой ответ, не хватало нам ещё проблем в коллективе.