— Да, не бывает худа без добра, — покачал головой Тарасов.

— Хорошо вам, счастливые, — мечтательно произнесла девушка, подперев голову рукой. — А мне вот один парень нравится, я всё пытаюсь добиться, чтобы он обратил на меня внимание, а он ни в какую.

— Кратчайший путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — заметила Полина, целительница из четвёртой бригады, заменявшая Паршину. — Приготовь что-нибудь вкусное и угости его.

— Вот! Мне эта мысль нравится, — оживился Макс. — Молодец, Полинка! Побольше бы таких полезных выводов.

— Девушки, вы же целительницы! — с серьёзным видом начал Тарасов. — Должны знать, что кратчайший путь к сердцу мужчины — это стернотомия грудной клетки.

Целитель сам рассмеялся собственной шутке, а девушки закатили глаза.

— Ладно уж, хорошо поели, теперь можно и поработать, — заявил Тарасов, погладив себя по животу.

— Николай Юрьевич, к вам посетитель, — сообщила дежурная с поста. — Я знаю, что сейчас четыре часа утра, но она говорит, что это важно.

— Кому я мог понадобиться в такое время? — хмыкнул целитель.

— Говорит, что ваша дочь.

— Скажите, что я сейчас буду! — Тарасов подскочил с места и устремился к выходу.

— Коллеги, а мы не расслабляемся и готовимся к малому утреннему обходу. Скоро сдавать смену, а у нас ещё полно работы, — одёрнула нас Нина Владимировна.

Это дежурство стало одним из самых сложных, потому как ближе к утру потянулась вереница людей с расстройствами пищеварения и обострившимся панкреатитом.

— Вот тебе и праздники! — сетовала Сарычева, осматривая очередного пациента. — Люди как с ума посходили. Готовят жирные, острые, солёные блюда, которые до этого не ели, а затем попадают в больницу.

Я понимал причину недовольства целительницы, потому как к концу нашей смены число госпитализированных составило одиннадцать человек. Ещё трое поступили после драки. Что люди не поделили в праздник — неизвестно, но у нас работы заметно прибавилось. Пришлось провести ещё две операции и задержаться в отделении до десяти часов утра.

Вернувшись домой, я рухнул в кровать без чувств, и проспал бы до самого вечера, если бы меня не разбудили. Я проснулся от того, что кто-то отчаянно тарабанил в дверь. Неужели в наше время ещё остаются люди, которые не в курсе, что существует дверной звонок?

— Сосед, привет! Выручай, у меня большущие проблемы, — заявила соседка с пятого этажа, когда я открыл дверь.

— Костя. Меня зовут Костя. Хватит называть меня соседом.

— Ульяна, — протянула руку девушка, другой рукой прикрывая чересчур оголившуюся грудь. Немудрено в таком-то халатике.

— Что у тебя стряслось?

— Крыша потекла.

— Рад, что ты наконец-то это заметила. Только это не ко мне, я в отделении общей практики работаю. Нужно обращаться к целителям из больницы для душевнобольных.

— Крыша у дома потекла, дурак! — обиделась девушка. Вообще-то ей следовало быть вежливее, если она рассчитывала на помощь. — Сам видишь, что солнце пригрело, вот снег на крыше и начал таять. А у меня дома настоящий потоп.

— Так, сейчас возьму тряпки и тазик, будем спасать твою квартиру. А ты иди переодевайся, в таком халате только женихов соблазнять, а не уборкой заниматься.

— А я, может, того и хочу.

— Перехочешь, — бросил я Метлинской и потянулся за тряпкой.

— Слушай, да не нужно мне помогать, я уже всё сделала. Можно я у тебя переночую? Там такой запах сырости, что просто жуть берёт. И потом, не хватало, чтобы мне на голову кусок потолка рухнул.

Заметив моё смущение, Ульяна поспешила меня успокоить.

— Не волнуйся, приставать не стану. Только если сам что надумаешь…

— Придумал! — оживился я и потянулся к телефону. Оставлять Ульяну у себя я не собирался, но не бросать же её в такой ситуации?

— Костя, что-то срочное? — послышался в телефонной трубке сонный голос Леры.

— Тут у одного хорошего человека, нашей коллеги, проблема. Думаю, ты её знаешь, вы в одном отделении работаете. Ульяна Метлинская. Так вот, у неё квартиру затопило. Приютишь её у себя на одну ночь?

— Скажи Уле, пусть успокоится со своими проверками и отстанет и от тебя, и от меня, — сонно пробормотала в трубку девушка и отключилась.

— Ничего не понял, — произнёс я, глядя на трубку. — Уля, ты ничего не хочешь мне объяснить?

— А что непонятного, лапуль? — улыбнулась Метлинская. — Прошёл ты проверку. Мы с Леркой уже полгода в одной бригаде работаем, Ильменская мне как сестра, и в обиду я её не дам. Я как увидела, что вы вместе с бассейна идёте, сразу решила тебя проверить. Лерка ведь доверчивая и в любовных вопросах совсем неопытная, а у меня опыт в таких делах имеется. Но ты оказался хорошим парнем. Считайте, что я вас благословляю. Любите друг друга. А если Лерку обидишь, сама голову откручу.

Метлинская изобразила воздушный поцелуй, запахнула распустившиеся полы халата и потопала наверх. Мой сонный мозг ещё секунд десять осознавал произошедшее, а потом я захлопнул дверь, высказал всё, что думаю об Ульяне и её проверках, и пошёл спать дальше. Что бы не взбрело в голову моей безумной соседке с пятого этажа, я не готов тратить на это своё драгоценное время после ночного дежурства, выкроенное для сна.

В долгожданный выходной мы всей компанией решили отправиться на главную ёлку города. Инициатива, как обычно, исходила от Мокроусова, ставшего в нашей компании главным заводилой. Мы собрались на главной площади лишь к полудню, но гуляния только начинались.

Ростовые куклы в костюмах героев народных сказок гуляли по ярмарке, предлагая сделать фотографии, жонглёры на ходулях и задорные скоморохи веселили толпу, а самые ловкие гости праздника могли испытать свои силы в боях подушками и лазаньи по столбу за сапогами. Организатор развлечения обещал выдать победителю сапоги по размеру, а народ любил показать свою силу, поэтому желающих оказалось немало. К деревянному столбу выстроилась целая толпа.

Что меня порадовало — дежурные бригады целителей на площади. Сначала я встретил целителя с длинными бакенбардами, заменявшего недостающих сотрудников в Первой городской больнице, когда мы с Мартыновым только прибыли в Градовец, а затем взгляд выцепил из толпы ещё несколько человек в белых халатах. На краю площади приютились машины скорой помощи и пожарной службы. Я узнал знакомые хирургички с нашивками в виде белых крылышек в районе сердца и оранжевые костюмы пожарных с различными нашивками. Судя по всему, они отличались в зависимости от роли в бригаде.

Когда один из смельчаков, решивший попытать удачи на столбе, рухнул вниз, мы пробились к нему через толпу, но там уже работали целители.

— Отдыхайте, молодёжь! — улыбнулся нам целитель с длинными бакенбардами. — Мы здесь на дежурстве, так что это наша забота.

Только сейчас я отметил, что развлечения были организованы с умом. Вокруг столба были натянуты страховочные сети, поэтому бедолага отделался лёгким испугом, а худшее, что с ним случилось — издёвки толпы. Неудачливого покорителя столба провожали свистом и улюлюканьем. Причём, в поведении толпы не было жестокости, народ просто развлекался, хоть и не понимал, что тем самым мог причинить душевные страдания бедолаге.

— А что? Не уверен — не лезь, — пожал плечами Мокроусов, когда я поделился с ним своими мыслями. — Здесь ведь выходят покрасоваться, показать свою силу. Если хочешь испытать себя, делай это в другое время, когда на тебя не пялится несколько тысяч зрителей.

— Тёма, погнали подушками махаться! — предложил Жилин.

— Павел, вы вызываете меня на дуэль? — с наигранным официозом поинтересовался Мокроусов.

— Здесь и сейчас. И пусть перьевые подушки рассудят нас! — продолжал дурачиться Пашка.

Парни забрались на огромные деревянные бочки и повернулись друг к другу.

— Начали! — закричал ведущий и поспешил отойти в сторону, потому как бой начался не на шутку. Парни ожесточённо размахивали подушками, пытаясь скинуть друг друга. Им приходилось работать не только руками, но ещё ногами и корпусом, доворачивая удар, и тем самым делая его сильнее.