— Спасибо за понимание, — попытался улыбнуться консьерж. — Я-то думал, будешь смеяться. Вы, целители, бываете слишком уверены в собственных силах.

— Целительство — это бесконечная борьба со смертью, а на войне все средства хороши, — припомнил я старую присказку.

Уже во время обеда меня ждала ещё одна неожиданность.

— Коллеги, я хочу сообщить важную новость, — произнесла девушка, осмотрев нас взволнованным взглядом. — Как вы знаете, в скором времени я выхожу замуж. Так вот, Андрей категорически против того, чтобы я работала. При его возможностях он может без проблем обеспечивать меня деньгами. Конечно, я не собираюсь сидеть, сложа руки. Может, займусь благотворительностью, или искусством. Но работать в больнице я больше не буду.

— Очень жаль, — отозвалась Сарычева. — Из тебя вышла бы хорошая целительница. Пусть в операционную тебя лучше не пускать, талант можно бы реализовать в другом направлении.

— А у меня для вас ещё одна новость, — заявил Егор Алексеевич, заглянув в ординаторскую. — Послезавтра в академии артефакторов состоится встреча с профессором Жжёновым. От нашего отделения нужно отправить двух представителей. У кого-нибудь есть желание сходить туда, или потянем соломинку?

— Есть желающие! — выпалил я, подняв руку.

— Спасибо, Костя, — расплылся в улыбке Радимов. — Пойду искать вторую жертву.

День выступления я дождался с большим трудом. Даже после ночной смены не сразу уснул и проворочался минут двадцать в кровати. В итоге вскочил в полдень полностью разбитый. Помогла небольшая разминка, прохладный душ и прилив бодрящей целительской энергии.

Вторым участником встречи от нашего отделения стал Мокроусов. Так же как и я, Артём активно развивался и охотно тратил свободное время на самосовершенствование. Я припомнил совет друга, который он дал за день до этой встречи:

— Знаешь, ты только не жди слишком многого от этого мероприятия, — предупредил он. — Жжёнов — талантливый целитель, но чудаковатый. Он здорово подпортил репутацию из-за длинного языка и нелепых историй, и далеко не каждому его слову можно доверять.

Хорошо, что я не попытался никому доказывать, что попал сюда из другого мира, иначе запросто угодил бы в список «чудаковатых».

Здание академии артефакторов насчитывало три этажа, но как мне объяснили, был ещё и подземный этаж, где располагались лаборатории. Из-за необъяснимых опытов и исследований это место было овеяно легендами. Людям ведь проще придумать небылицы, чем попытаться объяснить то, чему на первый взгляд не может быть объяснения.

Мокроусов ожидаемо опаздывал. Я прождал его минут пятнадцать у главного входа в академию, и решил идти без него. Даже у стойки регистрации Артём не нашёлся, поэтому мне пришлось подниматься наверх в одиночестве. Когда-нибудь бесконечные опоздания сыграют с Мокроусовым злую шутку.

В просторном конференц-зале собралось не меньше сотни целителей, аристократов и людей, которым было интересно послушать известного оратора. Людей было так много, что пришлось увеличить количество мест, чтобы разместить всех желающих.

Ровно в назначенное время к нам вышел седовласый гладко выбритый мужчина лет пятидесяти и осмотрел зал.

— Приветствую вас, дамы и господа! Приятно видеть в этих стенах моих коллег. Сегодня мы собрались в святая святых артефакторов, и я думаю, это не случайно. Можно сказать, мне выпала возможность вещать прямо в сердце вражеского лагеря. Сегодня я буду говорить не только о целителях и своих прогнозах на будущее, но также расскажу о перспективах развития артефакторики. Первый вопрос, который я рассмотрю в ходе своего доклада, многим покажется странным. Я хочу поговорить с вами о будущем нашего мира. О том, куда его толкает промышленная революция.

Меня здорово смутила его риторика. Я ведь целитель и пришёл послушать знаменитого целителя, а не истории об артефакторах. Да и негативное отношение к носителям этого дара из уст лектора настораживало. Тем не менее Жжёнова поддержали бурными аплодисментами. Ему даже пришлось ненадолго замолчать, потому как перекричать овации было нереально.

— Я уже неоднократно говорил об опасности артефакторов, и не устану повторять. Это угроза нашему обществу. И суть вот в чём: как бы сильно ни хотелось, мы не можем регулировать появление одарённых в этом мире. Да, есть определённые вероятности, но никто не может сказать наверняка, что в семье целителей не родится предсказатель, или у ратника и повелительницы стихий не появится в семье целитель. Изначально у каждого ребёнка закладываются определённые склонности. Это не зависит от нас. Как не зависит и вероятность, что родившийся ребёнок вовсе будет лишён дара. А что предлагают артефакторы? Управление! Контроль над природными процессами! Они хотят подчинить этот мир своим законам и сделать его удобным для себя. Если технократия победит, одарённые не будут нужны в принципе. На замену ратникам придут механические големы, дистанционно управляемые хозяевами и выполняющие любые их команды. На замену целителям придут различные приспособления. Некоторые из них уже сейчас используются в лечении людей. То же самое будет и с остальными. Одарённые останутся на задворках истории, а реальная власть и сила окажутся в руках технократов.

Слова Жжёнова вызвали бурные возгласы у артефакторов, ведь в зале было достаточно много носителей этого дара. Профессор действительно перегнул палку, ведь аристократы во многом добились такого высокого положения именно благодаря дару. Деньги и власть пришли уже потом. А если верить словам оратора, в будущем элита может кардинально измениться. Семьи, которые столетиями удерживаются в высшем обществе, могут остаться на задворках истории.

Разумеется, эти слова вызывали негодование, реальные опасения и неподдельные страх у знати. Лично мне теперь понятно почему Жжёнова не особо жалуют в обществе. Далеко не все готовы к такой информации, и не всем нужно это знать. Лучше бы он консультировал людей императора и сохранял эту информацию втайне. И то, если эти советы имеют хоть какую-то значимость, потому как от его высказываний веяло ретроградством.

— Ваши вопросы! — с готовностью произнёс мужчина, направив взгляд вглубь зала.

Я успел поднять руку одним из первых. Видимо, остальные пока пребывали в шоковом состоянии от услышанного и не были готовы к вопросам.

— Прошу вас, девушка! — профессор указал на гостью в первом ряду.

— Профессор, как вы прокомментируете распространённые слухи о том, что дар угасает? Об этом говорят сейчас очень многие. Тот же скандальный провидец Антоний…

— Прошу, давайте без рекламы, — поморщился мужчина. — Я не хочу омрачать сегодняшнее выступление упоминанием различных проходимцев. Насчёт угасания дара я с уверенностью скажу вам, что это ерунда. Дар не угасает, а вот его носители — определённо. Всё дело в современных условиях жизни. Люди живут в хороших условиях. У них есть пища, одежда, крыша над головой. Им больше не приходится бороться за выживание и оттачивать владение даром. Нет такого стимула, который бы вынуждал вас развивать его в любой подходящий момент, не жалея живота своего. Казалось бы, вот все условия, только бери и развивайся, но эффект обратный. Поэтому действительно сильных одарённых, которые могли бы сравниться с носителями дара прошлых веков, сейчас единицы. И это снова создаёт благодатную почву для развития технологий.

Жжёнов повернулся в мою сторону и указал на меня рукой.

— Прошу вас, молодой человек! Кажется, вы хотели задать вопрос?

— Валерий Павлович, с ваших слов я понял, что вы противопоставляете различных одарённых и не видите возможности работы носителей дара в тандеме. Однако мне кажется, что в будущем наиболее оптимальным вариантом будет именно слаженная работа разных типов носителей дара. Я вижу артефакторов как одарённых, которые идеально дополняют и усиливают остальных. Я целитель, поэтому приведу пример из своей области работы. Бионический протез, позволяющий человеку полноценно жить после безвозвратной утраты конечности. Целители не помогут отрастить ногу, но операция по установке такого сложного протеза не может обойтись без команды целителей. В этой ситуации только вместе с артефакторами мы можем добиться результата.