За это я должен быть благодарен моему настоящему отцу, который научил меня правильно смотреть на мир и воспринимать вещи, отрешаясь от эмоций. Если бы не он, то даже в этом мире я наделал бы кучу глупостей.

Через минуту я уже забыл о случившемся разговоре, потому как в отделении появился Бричкин. Альберт молча прошёл к кабинету заведующего, а мы с Максом стояли в коридоре и ждали итога разговора. Прошло всего минут пять, когда Радимов вышел из кабинета и перевёл взгляд на меня.

— Костя, собери бригаду в ординаторской, есть тема для разговора.

Сарычеву искать не пришлось, она сидела над журналами в ординаторской. Обычно заполнением историей болезней и журналов занимались младшие целители, но и у старшего медицинского состава находилось достаточно отчётов. Ключников был рядом, поэтому оставалось отыскать лишь Семенюту.

Марину я нашёл заплаканной на складе. Девушка закрыла лицо руками и тихонько рыдала, всхлипывая время от времени. Я отложил в сторону коробку с масляными экстрактами, мешавшую подойти ближе, и присел рядом с девушкой.

— Мариш, что случилось? — поинтересовался я, сев рядом.

— Костя, не сейчас. Дай мне побыть одной.

— Нет, солнышко наше, нужно взять себя в руки, вытереть слёзы и идти к Радимову. Егор Алексеич собирает всех по какому-то важному вопросу.

— Почему так всегда?

— Ты сейчас о причине твоих слёз, или о вызове Радимова?

— Обо всём! — ответила девушка. — Всё происходит совсем не так.

— А откуда ты знаешь, что всё должно быть именно так? — спокойно спросил я, присев рядом на пол, который оказался очень даже холодным. — Знаешь, один знакомый предсказатель тоже задал мне этот вопрос, я принялся с ним спорить, но он открыл мне глаза. Откуда тебе знать, что Макс — именно тот человек, который тебе нужен? Хорошо, не буду спорить, скажу иначе: если он — тот самый, то откуда ты знаешь, что вы должны быть вместе именно сейчас, а не в то время, когда он эмоционально дозреет до отношений? Ты ведь сама видишь, что он ещё незрелый мальчишка. Что, если вы начнёте отношения, а он наделает глупостей, и только лет через пять всё осознает, когда будет слишком поздно? Такой вариант тоже вполне возможен.

Конечно, никакого предсказателя у меня в друзьях не было. Зато в прошлой жизни был повидавший жизнь отец, который многих здешних провидцев мог бы за пояс заткнуть.

— Костя, я ничего не знаю, — покачала головой девушка. — А что, сильно заметно, что я из-за Макса разрыдалась?

— Как сказать… Мне заметно. Думаю, Сарычева тоже всё поняла. А вот Ключников… Знаешь, именно нам, парням, нужно говорить прямо. С интуицией у нас небольшие проблемы.

Сейчас мне вспомнилась Милана, с которой мы общались на эту тему буквально пару месяцев назад. Я не раз вспоминал Пашкову, но девушка напрочь выбросила меня из головы и своей жизни, даже заблокировала телефон, лишив любой возможности выйти на связь.

— Всё, хватит сидеть на холодном полу, не хватало ещё других проблем нажить себе на пятую точку. Приводи себя в порядок и приходи в ординаторскую.

Кажется, мои слова подействовали на девушку. Семенюта перестала рыдать, вытерла слёзы и умылась, чтобы хоть немного скрыть красноту вокруг глаз.

— Костя, а я смотрю, ты зря время не теряешь, — заулыбался Ключников, когда я вышел со склада. — Колись, что у тебя с Маринкой? Неужели с Лерой разбежались?

— Ты идиот, — процедил я, пытаясь сдержать себя в руках.

— Да ладно тебе, я же по-дружески подкалываю, — смутился Макс.

— А я тебе вполне серьёзно говорю. Ты идиот, Макс! Уже полгода Семенюта по тебе сохнет, а ты этого не замечаешь, или не хочешь замечать. И ладно, просто игнорировать. Но обсуждать при ней прелести других девушек, это уже перебор.

— Маринка что ли? — удивился парень и перевёл взгляд на дверь уборной, где укрылась девушка. В этот момент дверь распахнулась, а Семенюта вышла в коридор с гордо поднятой головой и удалилась в ординаторскую.

— Вот же ржавый скальпель! И почему я раньше не догадался? Хотя, теперь я понимаю почему она ещё с академии на меня заглядывалась.

— Теперь ты знаешь. Вот и думай, что с этим делать.

Когда мы с Максом вошли в ординаторскую, остальные были уже в сборе.

— Господа, если вы так на операцию собираться будете, ни о какой экстренной помощи и говорить нельзя, — принялся отчитывать нас Радимов.

Мы с Максом решили не припираться, и молча заняли оставшиеся пустующие места, а Егор Алексеевич был явно не в настроении песочить нас дальше и быстро вернулся к причине, по которой собрал нас в ординаторской.

— Коллеги, хочу обратить ваше внимание на изменения в составе бригады. Альберт Бричкин пожелал продолжить работу младшим целителем в другом месте. Соглашение о расторжении договора об обязательной отработке подписано главной целительницей больницы, и теперь он продолжит работу в другом месте.

— Небось, в Первую городскую пойдёт, — рассмеялся Макс.

— Куда бы не отправился Бричкин, это его дело, а мы желаем ему реализовать себя на новом месте, — с нажимом произнёс Радимов.

В этот момент дверь отворилась и на пороге появился человек, которого мы никак не ожидали здесь увидеть.

— Коллеги, по какому поводу собрание? — поинтересовался Тарасов, заглянув в ординаторскую. — Алексеич, а я тебя повсюду ищу. А ты, оказывается, вон где пропадаешь! Можно будет тебя потом на минутку? Разговор важный есть.

Его-то каким ветром занесло? Их бригада сегодня отдыхает. Или Радимов вызвал Николая Юрьевича на замену ушедшему Бричкину? Как-то нелогично старшего целителя заменять младшим, но такой размах мне нравится.

— От нас ещё один младший целитель сбежал, — пожаловался заведующий. Выходит, он не звал Тарасова, да и по словам Николая Юрьевича тоже можно сделать такой вывод. Тогда что он тут забыл? Не верю, что целителю стало скучно на выходном.

— Ушёл, и пусть! — оживился Тарасов. — На хорошее место всегда человек найдётся.

— Да вот только он нужен сейчас, долго ждать не выйдет.

— Есть у меня решение вашей проблемы, — заявил Николай Юрьевич, слегка понизив голос. — Вон, дочка моя из Москвы вернулась, без работы сидит. Забирайте её на место Бричкина. А там, лет через пять, и в старшие целители пойдёт.

— Старшинство у нас получают, когда место освобождается, а я не вижу, чтобы кто-то на пенсию собирался, — заметил Радимов. — Или ты, Николай Юрьич, решил нас оставить?

— Не дождётесь! — заявил мужчина.

— Хорошо, приглашайте Екатерину к Ольге Алексеевне на собеседование, я тоже подойду, — согласился Радимов и повернулся к нам. — А жизнь-то налаживается, друзья! Если кандидатура дочери Николая Юрьевича устроит нас обоих, у нас будет новый младший целитель. Поздравляю, если всё удачно сложится, недолго вам осталось работать в меньшинстве. На этом пока все новости.

Мы разбрелись на малый вечерний обход, но настроение у всех было подавленное. Я понимал почему Марина не в духе, Макс тоже притих, только время от времени бросал настороженные взгляды на Семенюту. А Сарычевой-то с чего грустить? Неужели новость о возможном появлении дочери Тарасова вызвала у неё такие эмоции?

Новая целительница появилась в больнице уже на следующий день, когда нашей бригаде предстояло идти на ночное дежурство.

Дочь Тарасова оказалась года на три старше меня. Высокая, статная, с длинными вьющимися каштановыми волосами. На пальце след от обручального кольца и другая фамилия — Тихомирова. Вот только эта фамилия ей совсем не шла, уж слишком она была дерзкой и уверенной в себе. И вообще, казалось, от Екатерины исходила какая-то волна энергии. Да, именно Екатерины, потому как назвать её сокращённой формой имени язык не поворачивался — держалась она уверенно и невозмутимо.

— Ничего себе тётя Катя! Я её иначе представлял, — выпалил Макс, когда Радимов представил нам новую целительницу.

— Боюсь даже представить зачем ты пытался меня представить, — поддела его девушка. — Но если тебя так волнует моя персона, племянничек, выпей успокоительного, вдруг полегчает?