Уже машинально запустил внутреннее зрение и ненадолго застыл, потому как ведущий к позвоночнику энергетический канал был полностью выжжен. Мало того, узел, принимающий энергию от ядра, также уничтожен. Что можно было делать, чтобы довести его до такого состояния? Впрочем, сейчас это неважно, потому как мне срочно нужно доставить энергию по назначению и поддержать работу сердца пациентки. Я принялся осторожно закачивать энергию через ближайший уцелевший узел и доставлять её к необходимому месту.

— Отлично, только постарайся не переусердствовать, иначе натворишь беды, как твой предшественник, — произнёс Радимов.

Так вот кого стоит благодарить за такую подлянку! Выходит, Бричкин допустил элементарную ошибку и не рассчитал количество энергии, которую способен пропустить через себя канал. А рассчитывал ли вообще, или решил влить насколько хватило силы? Если бы немного лишканул, мог бы просто перегреть, а тут уничтожено напрочь. Теперь только ждать восстановления после операции и проводить новую, чтобы восстановить разрушенные связи, иначе жизненная энергия будет постоянно утекать через разрывы.

Пусть маршрут для передачи энергии оказался длиннее, я всё-таки справился с задачей. А заодно пришлось контролировать сон, работу сердца и лёгких. С моим появлением работа пошла скорее, и мы успешно провели операцию.

— Чтобы я этого Бричкина больше в операционной не видел! — строго заявил Радимов, когда мы вышли в коридор.

— Как же ему опыта набираться? — удивилась Сарычева.

— Нина Владимировна, набираться опыта и гробить пациентов — это несколько разные вещи. Объясняться с пациенткой и её родственниками за ошибку во время операции предстоит мне, и должен признать, что это совсем нерадостная задача.

После операционной я направился прямиком в ординаторскую. Время близилось к обеду, и я был не прочь перекусить и присесть хоть ненадолго, чтобы восстановить силы.

— Наш Альбертик облажался? — с гадкой ухмылочкой поинтересовался Ключников.

— Я бы особо не радовался этому событию. У Радимова, как и у всех нас, могут быть проблемы, — осадил я настрой товарища.

— Не бывает худа без добра, — невозмутимо отозвался парень. — Ты бы видел какую он тут истерику закатил! Орал, что больше не переступит порог этой больницы, и вообще не собирается работать в этом коллективе.

— Макс, а я на твоём месте не вижу повода для радости. Да, ты прав. Но не боишься, что у матери на работе будут проблемы? Раз ей уже доставалось из-за слива информации, то за обиду своего сыночка Бричкина явно примется мстить.

— Не боюсь, — мотнул головой парень. — Мать уже перевелась в другой отдел, и там Бричкина её не достанет. Так что моя сегодняшняя перепалка с Альбертом — своего рода месть. Как видишь,

— Мстители, садитесь уже обедать, время у нас не бесконечное, — скомандовала Сарычева, отвлекая нас от разговора.

На обед нас ждал неожиданный сюрприз. Только я расправился с порцией риса с гуляшом из курицы с грибами.

— Угощайтесь, я сама испекла, — произнесла Марина и принялась распаковывать пирог с малиной, от которого исходил божественный аромат. — Макс, бери стул и угощайся.

— Благодарю, но после обедов Дорофеева у меня настороженное отношение к чужой еде. К тому же, приготовленной собственноручно.

— В отличие от Дорофеева, я не добавляю в еду острый перец, — ответила девушка и взяла первый кусочек, подавая пример.

Ключников так и не притронулся к пирогу, а мы с Сарычевой угостились с большим удовольствием.

После обеда накатила расслабленность, но я не поддавался этому навязчивому состоянию, потому как нам предстояло провести ещё две плановых операции. Бричкин так нигде и не появился, и Радимову пришлось звонить его матери, требуя повлиять на сына.

— Либо в течение получаса он появляется в отделении, либо я ставлю ему прогул, — пригрозил заведующий.

Уж не знаю о чём они там говорили, но Егор Алексеевич здорово вспылил, услышав ответ. Видимо, Бричкина пыталась надавить своим положением, да не на того напала.

— Вы думаете, мне некому позвонить? Только учтите, что если я сделаю звонок, будет инициировано расследование о злоупотреблении должностными полномочиями.

А вот это уже серьёзно! Похоже, Радимов закусился не на шутку, и ситуация может развиваться стремительно. К счастью, Бричкина проявила благоразумие и пообещала решить вопрос с сыном.

— Костя, привет! — произнесла Оля Маевская, проходившая стажировку в четвёртой бригаде. Она подошла так незаметно, что я невольно вздрогнул. Сладкий аромат её духов я почувствовал раньше, чем заметил саму девушку.

— Привет! Что-то ты рано сегодня, до вашей смены ещё часов семь.

— Да вот, заскочила проведать отделение и убедиться, что тут всё хорошо, — пожала плечами девушка. — А вообще, я тут из-за тебя.

— Что-то не так? — искренне удивился я.

— Костя, у меня есть предложение, которое тебе понравится, — начала девушка, принявшись поправлять оборки на платье. — Я хочу, чтобы ты на мне женился.

— Чего хочешь? — опешил я, не ожидая такого предложения. Совсем недавно я переживал, что девушки меня избегают, а теперь от них отбоя нет.

— Не волнуйся, ничего такого. Это всё будет не взаправду. Просто я хочу остаться в Градовце, а шансы на распределении у меня небольшие. Я ведь не отсюда родом, а из деревни на юге губернии. Оставлять в городе будут местных, поэтому у меня шансов почти нет. Вот я и подумала что если выйду замуж за того, кто здесь живёт, то семью разрушать не станут.

— Так я ведь тоже не местный, в ведомственной квартире живу.

— Ничего страшного. Главное, что ты здесь живёшь и работаешь. После распределения можем развестись, если захочешь, но я обещаю, что у тебя такого желания не появится.

Девушка провела рукой по шее, спустилась вниз и словно невзначай расстегнула верхнюю пуговицу блузки, привлекая внимание к своему пышному бюсту. Пока это ещё выглядело в рамках приличия, но граница была невероятно близко.

— Удивительно, что ты решила обратиться с этим вопросом ко мне…

— Просто ты мне понравился, — пожала плечами Оля.

— Извини, но у меня есть девушка.

— А ты не можешь с ней разойтись хотя бы на время? Потом снова помиритесь, если это для тебя так важно.

Ну, нет. Это уже наглость. Я отчитал девушку и высказал всё, что думаю о её предложении, из-за чего Маевская умчалась разгневанная, словно стая голодных лыкусов.

— Что творится-то? Весна ещё не началась, а у людей уже голова кругом идёт. Что же в марте-то будет? — запричитала Михайловна, слышавшая наш разговор.

— Костя, о чём это вы ворковали с Олечкой? — поинтересовался Ключников, ставший невольным свидетелем нашей беседы. Как я понял, он не успел расслышать ни единого слова, но видел, что мы разговаривали в стороне.

— Макс, тебя не касается, — отмахнулся я.

— Погоди-погоди, — упорствовал парень. — Я так понял, у неё было конкретное предложение.

— Было, но я его отклонил.

— С ума сошёл? — завопил Ключников, обратив на себя взгляды проходящих мимо пациентов. Макс взял себя в руки, осмотрелся и продолжил уже тише. — Ты отверг Маевскую? Ты хоть понимаешь какой шанс тебе выпал?

— Какой? Не забывай, у меня есть Лера. Хотя, даже будь я один, всё равно ответил бы отказом. Быть очередным ухажёром в её списке? Или ты думаешь, что она меня не бросит, когда добьётся поставленной цели? Такие люди не имеют принципов, для них окружающие люди не более, чем ресурс.

— Да какая разница, что будет потом, Костя? Главное, что ты можешь получить сейчас! — упорствовал парень. — Честно, не понимаю твоей позиции.

— Просто он нормальный парень, а не кобель, в отличие от тебя, — выпалила Семенюта, пробегая мимо нас.

— Чего это кобель сразу? — обиделся Макс, но девушка даже не остановилась, чтобы ответить.

— Вот видишь, Макс. Все говорят, что ты не прав. Повзрослеешь, поймёшь.

— Уж больно ты взрослый, — вспыхнул парень.

— Знаешь, два года разницы тоже чувствуются. Но дело не в хронологическом возрасте, а в зрелости.