Заметив белый халат, он заметно приободрился, но через пару мгновений скис. Что, ожидал увидеть умудрённого сединами старца, или симпатичную целительницу? В любом случае, он сейчас в таком положении, что целителя не выбирают.

— Простите, а где господин Радимов? — поинтересовался парень.

— К сожалению, Егор Алексеевич находится на реабилитации после серьёзной травмы. Расскажите мне о цели визита, и я решу вашу проблему.

— А никого более опытного нет? — поинтересовался парень, бросив на меня недоверчивый взгляд.

— Если хотите, можете подождать несколько часов, пока старшие целители завершат операцию. Но что-то мне подсказывает, что у вас случай, не терпящий отлагательства.

— С чего вы так решили? Думаете, если я благородного происхождения, то не умею ждать? Спешу вас уведомить, что терпение — это одна из благодетелей, которой учат в элитных гимназиях.

— Я так решил, потому как вижу укус на вашей руке. Судя по его характеру, животное явно не домашнее, и могло быть заразно.

Чтобы заметить ранку, оставленную двумя острыми клыками, не требовалось целительского зрения, достаточно одного взгляда на повреждённую руку. Рана уже покраснела и заметно припухла, мне даже показалось, что началось нагноение. Очевидно, что парень не торопился с визитом к целителю, и обратился за помощью только когда рана начала пульсировать и болеть.

— Нетопырь, — произнёс парень, заметно нахмурившись.

— Ситуация… — протянул я, запуская внутреннее зрение. Проблема куда серьёзнее, чем могла показаться на первый взгляд, потому как в слюне нетопыря могла оказаться какая угодно зараза.

А вот, собственно, и она! Вместе попавшей в рану гнилью, крылатая бестия наградила пациента вирусом бешенства.

— Где же вы нашли летучую мышь в середине зимы? — ухмыльнулся я.

— Я осматривал старинный особняк, который приобрёл на днях. Вот там, на крыше, оказалась целая свора летучих мышей. Они мирно спали, но я имел несчастье по неосторожности разбудить их. Одна из них оставила на моей руке этот след.

— Придётся сделать укол. Чем быстрее мы введём вакцину от бешенства, тем будет лучше, — начал я, но Ляпунов меня перебил.

— Тогда она перестанет кровоточить? — с надеждой в голосе произнёс парень.

Вот в чём причина! Он не столько переживал из-за боли и отёчности, сколько из-за кровотечения.

— Слюна нетопыря обладает особым свойством, препятствуя свёртываемости крови, — в памяти удачно всплыла полезная информация. Спасибо, прежний Константин! — Эти существа чаще всего питаются кровью крупных животных, а особые вещества в слюне помогают ране долго не заживать. Сейчас я введу вакцину, а затем приведу рану в порядок.

Весь приём занял всего двадцать минут, но жизнь нерадивого исследователя заброшенных чердаков была спасена.

— Будьте осторожны, исследуя свой особняк. Кто знает, какие ещё опасные секреты он скрывает?

— Благодарю, — сдержанно ответил Дмитрий, но потом заметно заволновался. — Господин целитель, вы мне нужны! Завтра я дерусь на дуэли, а у меня до сих пор нет целителя. Вы просто обязаны мне помочь!

— Так ведь дуэли запрещены законом, — удивился я, не желая вляпаться в какую-нибудь дурно пахнущую историю.

— Запрещены без участия секундантов и целителей. И потом, дуэлянтам позволяется драться или стреляться лишь до первой крови. Как по мне, нелепое ограничение. Хотя бы дали уложить обидчика на лопатки, или лицом в грязь, чтобы он сполна искупил нанесённую обиду, но закон есть закон.

— Я подумаю над вашим предложением и сообщу в кратчайшие сроки, — пообещал я.

Разумеется, решил сначала спросить совета у Мокроусова. Тот разбирается в делах аристократов и их законах чести куда лучше меня.

— Ляпуновы? — переспросил Артём. — Знаю я это семейство. Когда-то были влиятельным родом, но последнюю сотню лет дела у них идут из рук вон плохо. Они умудрились растратить богатство своих предков, и от былого величия осталась лишь тень. Правда, Дмитрий пытается возродить былую славу, но несмотря на все его старания, выходит какая-то нелепица.

— На днях он купил старый особняк с летучими мышами в довесок. Одна из них цапнула его за руку.

— Ха! Ты ведь понимаешь, что это наверняка была заброшенная постройка, и особняком он называется только формально? Уверен, это какие-то руины с выбитыми окнами и прохудившейся крышей, доставшиеся Дмитрию за бесценок. Не удивлюсь, если окажется, что продавец был счастлив от них избавиться.

— Зачем ему это?

— Ляпунов попытается его восстановить, чтобы доказать всем свою значимость. Ты не понимаешь мотивы аристократов. Для них статус, влияние и вес в обществе — не пустые слова. Вот только у Дмитрия нет денег даже на ремонт.

— Тёма, а ты откуда знаешь об их состоянии?

— Шутишь? Аристо у всех на виду, за их жизнью следят в оба глаза, ведь именно они задают вектор развития.

— Может, ты и сам аристократ?

— Нет, наша семья — типичный представитель среднего класса, — покачал головой Артём. — У нас недостаточно денег, чтобы влиться в элиту города, а род владеет даром всего третье поколение. Этого явно недостаточно, чтобы ходатайствовать перед императором о присвоении Мокроусовым благородного статуса. И потом, мы особо и не стремимся в высшее общество, потому как это опасно. Аристократы до смерти боятся, что кто-то из простолюдинов возвысится и сбросит их с насиженных мест, поэтому часто вставляют палки в колёса тем, что получает большое влияние. Куда безопаснее плыть по течению и не лезть в их дела.

Как всё сложно у этих аристократов…

— Не хотел бы я такой публичности, — покачал я головой. — Слушай, и как мне быть с этой дуэлью?

— Соглашаться! — выпалил Мокроусов. — Дуэль — это дело чести, отказываться никак нельзя. Тем более, когда тебе самому не придётся стреляться.

— А почему дуэлянты не используют свой дар? — задумался я. — Было бы куда логичнее сойтись в бою и решить все вопросы. Но они почему-то хватаются за пистолеты.

— Дань традициям, — пожал плечами Артём. — Ты ведь понимаешь, что аристо помешаны на символизме и сохранении традиций? И потом, дуэлянт может не владеть даром, как быть в такой ситуации? Это будет уже какое-то избиение. А шпаги или пистолеты немного уравнивают шансы. Фехтование и стрельба — это навыки, которые может развивать каждый. И потом, выбор оружия остаётся за тем, кого вызывают.

Я ненадолго завис, пытаясь осознать всё, что услышал от Мокроусова.

— Не волнуйся, я знаю об этой дуэли и тоже там буду, — успокоил меня Артём. — Меня попросили быть целителем у соперника Ляпунова — Никиты Ершова.

— Выходит, мы с тобой будем по разную сторону баррикад?

— Успокойся, враждуют только дуэлянты. Секунданты могут последовать их примеру, но чаще просто следят за соблюдением правил, а дело целителей — сторона. Наша задача — не дать умереть этим болванам.

Вся эта ситуация с дуэлью мне совершенно не нравилась, но я решил не нарушать дело чести, и согласился быть целителем со стороны Ляпунова. Надеюсь, оба спорщика выстрелят в небо и разойдутся, хоть в такой исход и верится с трудом. Я уже достаточно изучил характер Дмитрия и его взгляды, поэтому понимал, что он не ограничится формальными выстрелами и не пойдёт на примирение.

Дуэль была назначена на полдень. Я успел хорошенько отоспаться перед ночной сменой, перепроверить аптечку и закинуть туда побольше расходников на случай, если помощь придётся оказывать на месте. К назначенному времени я встретился с Мокроусовым, и мы вместе направились к условленному месту — на пустыре за чертой города.

Ляпунов пришёл не один, его сопровождал верный пёс, покорно сидевший рядом с хозяином. Он считал его своим талисманом и таскал за собой повсюду. Хорошо, хоть в больницу не разрешают с собаками. Секунданты о чём-то перешёптывались друг с другом, а вот противник Дмитрия опаздывал.

— Если в течение пятнадцати минут Никита Ефимович не явится, дуэль будет считаться сорванной, а сам он уклонившимся от поединка, — заявил секундант Ляпунова.