— Видите, как быстро наши целители выяснили причину всех ваших бед? — развела руками Сарычева. — А если бы обратились к нам раньше, могли не усугублять проблему. Теперь придётся лечить вашу язву стационарно. Что касается артроза, мы проведём процедуры, но после выписки вам следует записаться на приём в поликлинику, где вы сможете закончить лечение. Пожалуйста, не думайте, что временное облегчение означает полное выздоровление. Часто наши пациенты бросают лечиться, как только боль отступает. Но это в корне неверно. Нужно долечиться до конца. Ваши попытки самостоятельно помочь себе похвальны, но не особо спасают.

Не успели мы выйти из палаты, как завезли ещё одного пациента.

— Это же наш старый знакомый, едва не устроивший здесь пожар, — припомнил я мужчину, которого совсем недавно выписали из-за отказа лечиться.

— А, Тихонов? Это ведь он занимался самолечением и уповал на благовония, отказываясь от полноценного лечения? — вспомнила Сарычева. — Всё, седьмую палату можно официально переименовывать в отдельный филиал Второй градовецкой больницы. Здесь в наших услугах не нуждаются.

— Судя по его состоянию, он не особо преуспел, — покачала головой Паршина.

— Вот поэтому нам и придётся оказать экстренную помощь, — ответила Нина Ивановна. — Благовониями он лишь притуплял приступы астмы, а нам придётся устранить не следствие, а саму причину болезни.

Я прекрасно понимаю некоторых пациентов в нашем мире, которые пытаются лечиться своими силами. Зачастую им просто не везёт с врачами. Сам за время практики в университете в прошлой жизни не раз сталкивался с коллегами, которые игнорировали жалобы пациентов со словами: «у вас сердце большое, поэтому и давление такое высокое», или «вы ещё молодой, не может у вас сердце болеть». И моя самая любимая фраза: «У вас давление повышенное, потому что вы таблетки не пьёте».

И что самое удивительное, это говорят не новички. Такие специалисты имеют за плечами двадцать, тридцать, а иногда и сорок лет работы. Люди, которые выгорели и совершенно не желают разбираться в проблемах пациентов, или не хотят отправлять на то же обследование сердца, потому как аппарат всего один, а очередь выстраивается на недели вперёд.

Но в этом мире такой проблемы нет. Да, целителей не хватает на всех желающих. Но дождаться приёма у целителя не составляет большого труда. Лучше подождать пару дней, но получить превосходную диагностику и правильное лечение, чем пытаться лезть в эти дебри самостоятельно и иметь высокий шанс ошибиться.

Сегодня мы помогли обоим пациентам и начали путь к их выздоровлению, но ведь есть и те, кто продолжает лечиться сам, а потом становится слишком поздно, чтобы что-то изменить. Эта мысль не покидала меня, но я прекрасно понимал, что сам мало что смогу изменить. Разве что открывать бесплатный приём пациентов, или работать в свободное время в поликлинике на полставки. Вот только когда мне это всё успевать?

Свой следующий выходной день я распланировал заранее и принял решение поехать на Вещий остров, чтобы навестить Радимова.

Оказалось, что попасть туда не так-то и просто, ведь это место было полностью отрезано от остальной части города. Никаких мостов. Единственная возможность добраться до острова — дождаться баржу, или плыть на катере. Паром уходил в шесть часов утра, поэтому мне пришлось здорово постараться, чтобы проехать через весь город и успеть к отправлению. Конечно, можно было подождать до обеда, заодно был шанс, что немного потеплеет, но я боялся не успеть на часы для посещений.

Вместе со мной у парома столпились работники, пациенты и проведывающие. На острове располагался не только реабилитационный центр, но и больница для душевнобольных, маяк, исследовательский центр и кучка мелких предприятий. Несмотря на скромные размеры клочка земли, возвышавшегося над Светлицей, он был густо населён.

Когда все пассажиры погрузились на борт, настала очередь транспорта. Я рассмотрел грузовик с продуктами, машину скорой помощи и передвижную лабораторию артефакторов, которая потребовалась на острове для каких-то исследований. После второго удара корабельного колокола плавание началось.

Остров встретил нас зловещей туманной дымкой. Я вышел на палубу, чтобы прочувствовать окружающую атмосферу, но быстро продрог и решил вернуться в каюту.

— В летнее время здесь ясная погода, и остров хорошо видно с берега, но вы же сами видите что сейчас происходит! — поморщился рулевой, когда я проходил мимо капитанского мостика. — После небольшого потепления снова пришли холода. Вода немного прогрелась, а теперь ударили морозы до пятнадцати градусов. Если так и дальше будет, придётся вызывать ледокольный катер.

Несмотря на плохую погоду, прогулка на пароме мне понравилась. А ещё бодрит эта утренняя суета, когда все куда-то торопятся. Стоило парому пришвартоваться к берегу, люди высыпали из него и устремились кто куда.

— Простите, а не подскажете как добраться до реабилитационного центра? — поинтересовался я у группы людей, которая, судя по разговорам, должна была направляться в ту сторону.

— Нам по пути, мы как раз туда, — заметил мужчина с длинными ухоженными усами, торчащими в стороны.

— А вы пациент, или проведать кого-то решили?

— Проведать. Наш заведующий отделением общей практики у вас реабилитацию проходит.

— Вот как? Выходит, мы коллеги! — заинтересовался усатый целитель. — Не хотите к нам перевестись? У нас тут интересно. Тяжело, конечно, потому немногое остаются. В основном пару месяцев поработают и сбегают кто куда. Зато остаются только те, кто горит своей работой.

— Ну, или приспособленцы, которых больше никуда не берут, не без этого, — поддержал беседу другой мужчина.

— Да мне и в больнице нравится, — ответил я. — Знаете, от добра добра не ищут. И потом, у меня в ближайшие три года других вариантов нет — я здесь по распределению.

— Вот оно как! — покачал головой мужчина. — Ну, если планы поменяются, всегда будем рады видеть. А мы уже почти пришли.

Из тумана, которым затянуло практически весь остров, проступали очертания высокого здания. Реабилитационный центр насчитывало два этажа и на деле оказалось куда больше, чем я себе представлял. Сюда приезжали на реабилитацию не только из города, но и со всей губернии, поэтому желающих было невероятно много.

— Раньше это была крепость, в которой находился гарнизон, — устроил мне небольшой экскурс усатый целитель. — Сотню лет назад, во время Великой войны, здесь располагалась артиллерийская батарея, защищавшая город с севера. А теперь здесь помогают вернуться к полноценной жизни сотням людей со всей губернии. Бывает, даже из соседних губерний приезжают к нам, а Вещий остров известен во всей стране.

Что примечательно, среди сотрудников центра большинство составляли люди без дара. Целителей были считанные единицы, которые проводили сложные процедуры и курировали восстановление пациентов.

Внутри здание также производило глубокое впечатление. Высокие потолки по три метра в высоту, выбеленные стены, на первом этаже большие окна, вмещавшие много солнечного света. К тому времени, как мы добрались до центра, на улице немного распогодилось. Сквозь тучи пробивались солнечные лучи, а туман немного рассеялся.

Пришлось немного подождать, пока пройдёт обход, утренние процедуры, а потом пациентам позволят выйти в комнату для посещений. Я видел, что многие посетители приехали сюда с огромными сумками. Неужели здесь так плохо кормят? Я вот догадался взять лишь любимый чай Егора Алексеевича, шоколад и немного свежемороженных ягод.

Пока дожидался, успел посмотреть работы центра изнутри. Большинство процедур проходили на специальных тренажёрах, позволявших восстановить работу конечностей. Было здесь и прогревание, и массажи, и множество механизмов, которые явно были созданы артефакторами.

Радимова я отыскал в отдельном крыле, где он проходил процедуры.

— Костя! Рад тебя видеть, — расплылся в улыбке заведующий. — Как там в отделении?