- Не переживай, баб, - с невинной улыбкой отвечает Женя, - мы их только показать тебе хотели. Трогать их нельзя, а то они кусаются!

- Ох, уж эти ваши зверинцы... - неодобрительно цедит Карина Сергеевна.

Она быстро начинает собирать бумаги обратно в пакет, опасливо озираясь на вход в чулан и под лестницу, будто ожидает, что сейчас оттуда и вправду кто-нибудь выползет. Потом направляется в прихожую, заметно сторонясь этих мест.

Женька старательно прячет ухмылку и задвигает младшего брата за спину, чтобы тот не спалил все его усилия своим хихиканьем.

- И всё-таки, Лизавета, - Карина Сергеевна останавливается на пороге и вновь смотрит на меня укоризненно, - с комнатой-то как быть? Думаешь, я не понимаю, что ты мне лапшу на уши вешаешь про нее? Врать - грех, а отказывать пожилому человеку в жилье, которое и так никому не нужно, так тем более грешно. Я ж переступила через обиду, так и ты уж пойди навстречу!

Я спокойно смотрю ей в глаза:

- Карина Сергеевна, давайте не будем сегодня про комнату.

- Да! - с энтузиазмом влезает Женька. - Давайте лучше мы покажем паука и змею!

Свекровь фыркает, всё еще готовая спорить, но еще больше ей не хочется, чтобы дети притащили своих жутких питомцев.

- Безобразие, - бросает она. - Не смей мне больше такое предлагать, Евгений! А ты, Лиза, как хочешь, но я этот разговор не закончила. Подумай! Мне одной тяжко - и жить, и ждать, пока ты наконец одумаешься. Что ж, счастья вам в этом вашем цирке. Я только добра желаю! - гневно подытоживает она и с этими словами медленно, сохраняя мнимое достоинство, шагает к выходу.

Я иронически киваю:

- Спасибо за заботу, Карина Сергеевна. До свидания.

- До свидания, баба Карина! - разом кричат дети.

Свекровь морщится - она терпеть не может, когда ее так называют, - и быстро выходит во двор, опасливо обойдя Гришу, который уже бодро расхаживает по дорожке.

Я закрываю за ней дверь, выдохнув наконец с облегчением, и обнимаю детей.

- Ну вот, мальчишки, цирк уехал, клоуны остались, - шепчу им, не удержавшись от смеха.

В доме наконец-то уютно и тихо, несмотря на весь этот балаган. С чердака слышно, как ворона Каркарыча опять понесло каркать, Капитан Хвост слизывает молоко с пола, а Павлик с Женькой уже обсуждают новую стратегию «как защищаться от бабушек». И я понимаю, что вот ради этих моментов стоит терпеть любую Карину Сергеевну.

Когда всё утихает, я расслабленно сажусь с чаем на кухне, достаю телефон, чтобы полистать соцсети... и с замиранием сердца вижу новое сообщение от Батянина.

«Поговорим на свадьбе у Яны. До завтра, Лиза.»

Свадебный банкет Яны и Артура Короленко в самом разгаре, а я сижу за столом, уставившись в свою тарелку с шашлыком, будто там что-то невероятно интересное написано.

Столы длинные, как взлётная полоса, и просто ломятся от яств. Плов, долма, хинкали размером с кубики, сациви, пхали всех цветов, радуги, сыры-колбасы, фрукты, сладости - глаза разбегаются.

Кавказская родня Короленко на этом празднике жизни, как отдельная планета. Они составляют добрую половину зала - солидные мужчины с характерными чертами лица и густыми бровями, одетые с иголочки, и женщины в ярких платьях. Говорят громко, смеются ещё громче. Остальные - коллеги по корпорации, знакомые молодожёнов и друзья. Ну и плюс тамада - здоровенный усатый мужчина с голосом, способным перекричать весь зал, умело развлекает их всех конкурсами и шутками с кавказским колоритом. С его подачи тосты выходят один громче другого.

Честно говоря, я ощущаю себя здесь крошечной песчинкой в вихре роскоши.

Мой наряд кажется милым, но на фоне вечерних платьев, расшитых камнями, я выгляжу максимально просто. Хорошо, что Яна, моя дорогая подруга и сегодня самая прекрасная невеста в мире, находит время шепнуть мне пару ободряющих слов и обнять. Ее поддержка - мой главный якорь в этом море пафоса. Я расправляю плечи, стараюсь улыбаться и просто впитывать атмосферу праздника, хотя внутри всё равно сидит легкое беспокойство.

Сама она сияет сегодня, как звезда.

Белое платье, простая причёска, и на лице — такое беззащитное, абсолютное счастье, что у меня комок к горлу подступает. Глаза блестят, щёки раскраснелись, аж вся светится изнутри. Артур Короленко смотрит на неё так, будто она - центр вселенной, которую он только что создал. И я так рада за неё, что даже моя внутренняя скованность тает. Яна заслужила каждую крупицу этого праздника.

Вокруг нее постоянно толпятся гости с поздравлениями и объятиями, причём кажется, что это бесконечная очередь. Ко мне из этого водоворота она успела вырваться лишь в начале банкета на минутку, но и тогда уже украдкой вздыхала.

- Так рада, что ты здесь! - только и успела шепнуть мне на ухо, сжимая мою руку. - Тут столько родни Артура, у меня голова кругом!

Сама-то я чувствую себя примерно так же. Вся эта роскошь, чужие лица, гомон голосов... Хочется просто затеряться в туалете и дождаться конца вечера. Но главная причина моего напряжения совсем в другом.

Я постоянно ловлю себя на том, что ищу лицо Батянина в толпе.

И это бесит. Потому что вот уже почти сутки прошли с тех пор как мне пришло его сообщение, а я думаю только об этом. Что он хочет сказать? Зачем вообще затеял этот разговор?

Наконец замечаю его.

Батянин стоит в окружении группы очень солидных мужчин, которые буквально заглядывают ему в рот. В официальном черном костюме он выглядит пугающе безупречно. Каждая линия, каждый жест - сама уверенность и холод.

В какой-то момент наши взгляды пересекаются, и мое сердце подскакивает к горлу. Я быстро отвожу глаза, делаю вид, что смотрю на танцующую пару. Чёрт, ну что за реакция! Я взрослая женщина, ведущая себя как школьница, которая засмущалась от взгляда одноклассника.

Но он сегодня нарасхват и вряд ли подойдет в ближайшее время. Кажется, каждый «серьезный дядя» в этом зале считает своим долгом пожать ему руку, обсудить дела, наладить связи или всучить визитку. Он вежливо кивает, сохраняя дистанцию, и я вижу, как он профессионально держит лицо, хотя в глубине его глаз мелькает усталость от этого внимания.

В какой-то момент Яна наконец решает устроить себе небольшой «женский перерыв». Хватает меня за руку и уводит чуть в сторону, к одной из колонн, подальше от шумного центра.

- Ну что, как дела? - спрашивает, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Выглядишь нервной. Всё нормально?

Я усмехаюсь и машу рукой.

- Да так, всё как обычно. Просто немного устала.

Яна прищуривается - она всегда чувствует, когда я вру, - но я просто физически не могу заставить себя признаться, что главная причина моей нервозности - это ее отец, к которому я до отчаяния неравнодушна. Как вообще можно обсуждать тему безумного влечения к мужчине с родной дочерью этого самого мужчины, пусть даже мы с ней и дружим?

Нет, я не рискну. Это слишком неловко.

Чтобы отвлечься и ее заодно отвлечь, решаю рассказать Яне свой вчерашний курьез с Германом.

- Слушай, - говорю с улыбкой, - я тебе не рассказывала, но у меня некоторое время назад появился один чудаковатый знакомый. Прямо вот прилип как банный лист, каждую неделю возникает по пути домой.

- Что за тип?

- Вроде бы инвестор какой-то, по его словам. Телефон мой у Маргоши выпросил, звонит регулярно, встречается «случайно» на улице, предлагает подъехать... Вот и вчера он опять хотел меня подвезти, - со смехом сообщаю я. - Я как обычно отказалась, и тогда он предложил проводить до автобусной остановки со своим зонтиком. А потом, представляешь, хотел предложить мне локоть, а я не заметила и случайно толкнула его. Он упал и… блин, я не могу… реально сел в лужу! Я думала, разозлится, но нет. Он только морщился и смотрел на меня снизу вверх, как дурачок. Чудила, каких поискать…

Яна прыскает.

- …И это не первый раз, - закатываю я глаза. - У него, бедолгаги, постоянно из-за меня какие-то проблемы. То куртку дверцей зацепит, пуговицы оторвёт, то споткнется и налетит на что-то… Честно, думаю, я его в могилу так сведу скоро. Но… - чуть запнувшись, решаю поделиться догадкой: - ...похоже, его это только заводит. Ну, вот это вот всё с мелкими недоразумениями, в которые он из-за меня влипает.