— И как это понимать? — спросила она.

— По всей видимости, моё предположение о его геройском статусе оказалось верным, — как ни в чём не бывало ответил он. Лика даже уловила толику назидания в его словах, но ему она такое прощала.

— Тогда какого рожна он тут изображал пленника, если мог сбежать в любой момент?

— Наверное, искренне хотел поделиться с нами информацией.

— А зачем метнул свою слюну перед уходом?

— Возможно, она отравлена…

— То есть он хотел передать нам сведения, а потом убить меня? — теперь уже она позволила себе немного насмешки в голосе. — Что-то не сходится у тебя, Дэйл. Есть у кого-то более здравые идеи?

Павий, самый младший из них, а потому не решающийся перебивать старших, осторожно встретился взглядом с Ликой.

— Если есть, что сказать, то говори, — велела она ему.

— Я слышал, что у берберов и изменённых принято обмениваться слюной. Так они выражают симпатию или же предлагают близость.

— Под близостью ты имеешь в виду слияние тел?

— Да, — Павий стыдливо опустил глаза, не в силах больше смотреть на своего обожаемого командира.

— Я тоже о таком слышал, — добавил Дэйл. — Но вроде бы для этого нужно касаться языками.

— Всё, хватит, — перебила его Лика. — Хотел он меня убить, или делал грязные намёки — всё едино. Если попадётся вновь, его ждёт смерть. А теперь идёмте. Нужно забрать тело моего брата до рассвета. А затем сообщить Совету, что эльфы Востока тоже предали нас. И теперь мы остались совсем одни.

Оказавшись в номере апарт-отеля, я с облегчением выдохнул. Кажется, и на этот раз пронесло, хоть было совсем близко. И ладно бы угроза исходила только от враждебно настроенных героев, так ещё и те, кому я был призван помочь, чуть сами не порешили меня на месте. Секрет я их, видите ли, подслушал. Да я понятия не имею, что это означает! И вряд ли когда-то узнаю!

Самодовольная дура с длинными ушами по-прежнему вызывала стойкое раздражение. Но с каждой минутой его градус снижался, а я всё больше рефлексировал о том, что поступил опрометчиво и, наверное, некрасиво. Даже стыдно немного стало. Но стоило вспомнить с каким спокойным выражением лица она предлагала мне помолиться напоследок, и вся неловкость тут же исчезла. Поделом ей. В крайнем случае, извинюсь, если судьба сведёт вновь. Но только после того, как она сама покается в своей опрометчивости.

Параллельно с душевными метаниями я не забывал и про свои телесные раны. Стрела продырявила не только мясо, но и немного задела кость. Всё могло быть намного печальнее, но похоже, что пока я был без сознания, её аккуратно вынули и даже подлечили плоть. Я тоже потратил остаток свободных очков, чтобы стабилизировать ситуацию, однако столь сильное повреждение не поддавалось обычному заживлению. Мне по-прежнему была нужна медицинская помощь, и о ней придётся кого-то попросить.

Вариантов было несколько, и самый очевидный — больница. Но даже в хорошей клинике меня лишь заштопают, да напичкают антибиотиками и противовоспалительными. Восстановление займёт недели, и такой путь мне точно не подходит.

Можно обратиться с просьбой к Макрису. В Гермесе точно найдётся лекарь, который избавит меня от проблем. Зато это не избавит от лишних вопросов и долгов. Боюсь, что имея на мой счёт свой собственный интерес, Алексей на этот раз попросит за оказанную услугу отнюдь не деньгами.

Ещё один известный мне лекарь был в нашем отряде — замкнутая и нелюдимая Хель. Но в моём случае всё это можно считать плюсом. Меньше вопросов, меньше шансов, что это будет передано кому-то ещё. А даже если и расскажет, то без подробностей эта информация ничего не стоит. Вот только что она захочет взамен. Да и эти неоднозначные намёки от сокомандников о том, что лекарь она не совсем обычный…

Не проверишь, не узнаешь. Контакты всех членов группы Орфея у меня были. Так что, дело оставалось за малым — чтобы девушка-интроверт взяла от меня трубку.

На шестом или седьмом гудке я уже готов был сдаться, но вдруг услышал заспанное: «Алло».

— А тебе не пора ли готовиться к сегодняшней миссии? — спросил я её.

— Который час?

— Почти четыре.

— Ну и чего тогда пугаешь? Времени ещё полно.

— Как на счёт того, чтобы потратить его с интересом и пользой?

Молчание длилось, наверное, секунд пять, после чего и вовсе послышался усталый вздох.

— Слушай, Дэм. Мне казалось, что между нами не возникло недопонимания…

— Я ранен, — перебил её я. — Мне нужно, чтобы меня подлатали.

— Что-то серьёзное?

— Не особо. Но всё же лучше будет, если ты приедешь ко мне, а не наоборот.

— Говори адрес.

— Скинул в чат.

— Вижу. Апарт-отель? А ты точно там ранен?

— Точнее некуда. Даже сидеть нормально не могу, только лежать.

— Хорошо. Не умирай. Минут через сорок подъеду.

Отключив телефон, я действительно перевернулся на живот и принялся смиренно ждать.

Минут через тридцать пришли результаты сценария, что хоть как-то отвлекло меня от пульсирующей боли, завладевшей уже всем правым бедром.

Так, и что тут?

« Внимание. Вы успешно завершили сценарий класса F.»

«Ваш вклад оценён как единоличный.»

«Ваш потенциал повышен на +5 очков.»

Без сюрпризов. Хороших или плохих. Даже не накинули за вдруг возросшую сложность. А ведь мне пришлось приобрести сразу два навыка, чтобы выполнить это задание. С другой стороны, балластом они не будут. А память так и вовсе пополнила перечень особенных навыков, «рекомендуемых» мне Ковчегом. В магазине я такой способности до этого не видел.

«Ваш текущий счёт 7/22(30).»

Вроде и в плюс вышел, но очков по-прежнему мало. А восемь заблокированных баллов под пассивные усиления ещё больше ограничивали меня в применении активных навыков. Нужно как-то исправлять ситуацию и на текущем этапе повременить с покупками. Хотя бы до тех пор, пока после оных количество свободных очков не будет опускаться ниже двух десятков.

Хель заявилась лишь через час, но у меня и в мыслях не возникло критиковать её за опоздание. Во-первых, это необдуманно, если речь идёт о человеке, которому вы собираетесь доверить своё здоровье. А во-вторых, настроение ей уже кто-то и без меня успел испортить.

Нетерпеливый стук в дверь отчётливо передавал раздражение человека, стоящего по ту сторону. Хромая, я доковылял до двери и впустил девушку внутрь. Немного растрёпанную, чуточку мрачную, но по-своему обаятельную.

— Ты в курсе, что они приняли меня за проститутку? — прямо спросила она меня, наверняка имея в виду двух сотрудниц на ресепшене.

— Да с чего бы им так думать? — фальшиво удивился я. Ведь за проживание второго человека в номере нужно было доплатить, и, чтобы сэкономить, я выбрал опцию «два часа». Нетрудно догадаться, для чего она чаще всего используется в таких небольших отелях, как этот.

— Действительно, с чего? Но они даже не особо стеснялись, обсуждая мой «рабочий наряд».

Ну, одета она и вправду была «на скорую руку», что ли. Подранные ещё на заводе джинсы, неглаженная майка с принтом и текстом на латыни, короткая кожаная куртка чёрного цвета. Да к тому же не совсем законченный макияж.

— Даже на московских светофорах не так много времени, чтобы накраситься, — словно бы оправдываясь буркнула она. — Давай уже, показывай, что с тобой стряслось.

— Как скажешь, — сказал я и принялся стягивать с себя штаны. Но видя, как множится сомнение в глазах моей знакомой, поспешил добавить. — Задница — это тоже часть организма. И для меня весьма важная. Я же не виноват, что коварные враги избрали её в качестве мишени.

— Ну только если ты им её не демонстрировал с целью деморализации.

— Как в Храбром сердце?

— О, тоже смотрел это старьё? Но фильм зачётный.

— Согласен. Но может уже приступим к моему исцелению? А то как-то неловко.

— Ложись на живот. Но предупреждаю сразу. Лечить, как другие лекари, я не умею. Так что будет больно, а местами, о-очень больно. Ты терпи и не дёргайся.