— А брат? — почти против воли вырывается у председателя из уст.

— Он занят. — возвращает монстренок внимание мужчине, — Работает в замке.

— Ясно. — скрипит волк зубами, и задумчиво смотрит на постепенно тающую в пространстве комнаты нитку разрыва. — Ты можешь… доставить некий предмет в нужное место? Предмет будет без магии и электроники, я помню ваше правило.

— Все что угодно, в пределах планеты.

— А наши господа охотники вообще когда-нибудь спят?

— Не знаю, не видела. — шепчет одна служанка в ответ другой, наивно думая, что их никто не слышит в пустом коридоре.

— Охохох, они ж такие маленькие!

— Думаешь, скромничают?

— Или боятся…

А пока они там шепчутся, обсуждая нас, я работаю с магией замка, смотрю в потолок, распластавшись на камне «морда-камень, жопа вверх», правда учитывая, что лежу я на потолке, то жопа у меня обращена не вверх, а все же вниз, но учитывая, что гравитация в этом месте сейчас перевернута из-за магии…

Служанки меня естественно не видят, и не только потому, что я лежу наверху. Куда люди Залиха не приучены смотреть, но и потому, что я от них далеко. Очень далеко, и вообще в другой башне сижу, где нет ничего живого, заодно наблюдая, как сестренка, тихой сапой крадется за группкой каких-то детей в башне иной.

Идет за ними следом, след в след, и проваливается в пол в тот миг, как кто-то из них, решает обернутся, почувствовав взгляд и внимание на своей спине, услышав шаги, ощутив дыхание, или что-то там еще. И тут же выскакивает вновь, стоит деткам потерять интерес к этому участку, продолжив идти куда шли.

А ведь она так то тоже, должна работать! Чаровать, вести настройку… а не развлекаться! Творя… какое-то безобразие! И это ведь уже не первый раз! И, наверное, одно из самых безобидных её… выступлений.

А шалость, из категории жестких, ту, что можно считать одной из самых аморальных, что провернула сестренка с детишками как-то раз, был веселым фокусом с дождевыми червями и унитазом. Полным унитазом червей, что… бедная девчушка, наверное, навсегда заикой стала. И мне пришлось с сеструхой пообщаться на тему того, что так не стоит делать! Вот только… как видно не помогло — заряда «общения» хватило лишь пару дней по времени материального мира.

И я могу её понять! Сложно сосредоточится на работе, когда в замке… столь много народу. Когда… они все отвлекают на себя внимание! Я ведь вон тоже, вместо того, чтобы вести контура, и проводить расчеты, слушаю разговоры двух старых клуш, конспектирую за бухгалтером замка, что так-то бывший генеральный прокурор города, и очень интересный человек! Изучаю устройство машин в гараже вместе с ругающимися матом техниками, и конечно же, наблюдаю за маменькой, что пытается разобраться с новой печкой, нашего производства, установленной на новой кухне, так же сделанной двумя детьми.

Это все безумно отвлекает! И приводит к снижению производительности труда. И… создает плохой прецедент, ведь привыкнув «работать и смотреть видео 'о людской жизни» мы, даже в условиях безмолвного тайника, и изоляции от мира из-за остановки времени, работаем… так себе. Почти из-под палки, силком заставляя себя хоть что-то путное делать.

И уйдя туда поработать и создать завод кирпичный, мы в итоге… соорудили себе пляжик, и почти два месяца тупо валялись на песочке песчаного моря! Потом сестра сказала, что это как-то скучно, и мы построили на берегу этого моря город.

Потом создали систему, позволяющею городу этому существовать в не меняемом виде, без участия моего разума, потом… еще баловались по-всякому, в том числе дважды разнеся город до состояния руин, проверяя систему восстановления вида города в заданный формат, а по факту — просто устраивая борьбу друг с дружкой! Просто… швыряясь друг дружкой через дома, и тренируясь… во всякой фигне, вроде «сколько стен домиков из псевдокамня может пробить один плевок». Как выяснилось — нисколько, если не давать слюне особых свойств и магии. Слюна… просто испарится до того, как долетит до камня.

Опечалились таким событием, решили замутить систему, чтобы в тайнике была вода, жидкая, и без проблемная, но осознали — сложно! И… пошли дурачится и дальше, смотря на стройку завода с видом «ну блиииин… ну… ну… у…», и только спустя восемь месяцев форменного безделья, сумели взять себя в руки, доделать этот заводик, вернулись в мир, и… вот опять, ага. Сестра, бегает хвостиком за детьми, корча им в спины рожи, а я… просто наблюдаю за миром, лежа на животе, мордой в потолок.

По нормальному, надо бы пойти поспать! Но… еще нормальнее — доделать наконец этот узел! И с чистой совестью и чувством выполненного долго уйти отдыхать, не мучая себя, своё тело, и… не занимаясь всякой фигней, вместо нормальной работы.

— Они? Боятся? Да скромничают поди! — продолжали наши горничные сплетничать меж собой, обсуждая нас самих.

И ведь… фиг мы от них всех сейчас откажемся! Возьмём, и… выгоним все эти отвлекающие факторы прочь из замка, весь этот «коллектив изгоев» прочь, и начнем все с нуля заново. Вновь начнем жить в пустом замке, где все так тихо, спокойно, ничего не отвлекает… никакие мутные типы не пытаются предложить автомеханикам-матюгальникам взятку, и вообще — есть только мы! И… хладный камень.

Неее! Мы на такое уже не пойдём! Пустота в замке, теперь уже будет восприниматься нами как пустота в душе! Холод, одиночество, скука! Ну и к тому же — еда! Куда мы теперь денемся от всех этих поставок провизии в нашу обитель⁈ И от наших поваров, что готовят… пальчики оближешь!

Особенно этот, безногий — реально мастер своего дела! Правда… порции у него столь миниатюрные, что только птички наестся. А мы — не птицы! Мы — охотники! И нам… впору готовить огромными кастрюлями! Словно паре крупных бегемотов! А не… сервированными миниатюрными вазочками из драгоценных камней.

И вообще, кому там пришла в голову идея, подавать нам завтраки в этих нами же сделанных тарелочках? А, сестре… Из-за них, даже идея пристроить к делу поваренка, чтобы тот все перекладывал в один чан, для упрощения доставки, вышла как-то не так. И безногий повар, что жить не может без сервировки, уже наследующий день заметил недостаток рубиновых вазочек, а сестрица… обратила эти ворованные тарелочки в браслеты-утяжелители на ручках-ножках поварешки «чтобы неповадно было».

Вот только идея сделать из драгоценного камня наказание, была откровенно так себе! И стала наградой, и причиной гордости и хвастовства. Сестра была в бешенстве, и устроила той девице тот фокус с червями в унитазе, набив толчок этими существами столь плотно, что… такое потом точно никто не забудет.

А после мы ушли трудится в тайник, и было малость не до изысков кухонных, и чтобы прокормится, приходилось воровать еду с кухни собственного замка, утаскивать целиком кастрюлю для «столовских харчей», со «стола» для кормления завёвшейся в замке армии прислуги, оставляя на их месте записки «Мы все съели. Готовьте еще».

А потом переходить и на сух паёк! Поедая колбаску, хлебушек, и вообще все, что могли сожрать не готовя. И… спустя пятнадцать месяцев в тайнике, в замке не осталось ничего, подпадающего под эту категорию, и бедной Бине пришлось проводить экспресс заказ свежих продуктов, чтобы замок не встал на рельсы голодного времени, и люди не питались одними лишь кашками.

А еще, в съеденной колбасе, была какая-то особая партия с неким калием, что очень понравился сестричке, и что более не встречался ни в одних колбасах или блюдах. И сестра свой интерес, по поводу дефицита этой «специи» во всем, высказала всем, кому только могла, не без удовольствия наблюдая, как люди от подобного интереса почему-то бледнеют.

Интересно было бы узнать, кого все же хотели отравить этой колбаской? Нас? Глупость! Сестренка, съев пять кило за раз, разве что икать начала! Хотя человеку простому, хватило бы и бутерброда, чтобы гарантировано получить проблемы со здоровьем.

Но все же, если считать за цель именно простых людей, то всё равно выходит, что их бы смогли спасти до того, как кто-то бы стух, ведь из-за приближения срока родов у нашей маменьки, в замке сейчас обитает целя туча всяких врачей, в том числе и дедок целитель тройка, занявший позицию штатного целителя. За место сбежавшей целительницы четверочки.