Терминал пикнул зеленым, уже когда сеструха убрала руку с считывателя, и стояла за оградой, с задумчивым видом. Дверки открылись, и я спокойно прошел на ту сторону не оплачивая, думая о том, что у меня ведь под штанами как бы тоже нет трусов! Два сапога пара блин.

И если сестрицу я понять могу — она итак в броне! Трусы поверх трико — ну это слишком! А вот у меня то такого нет! И я то чего трусы не надеваю? Подумал, понял — а нафига они мне⁈ Лениво как-то надевать лишний предмет гардероба, который все равно никто не видит! А натереть одежда мне и так не натрет — не сможет! Сама сотрется! Тут скорее искусство нужно, носить тряпки и не протирать до дыр!

И чем сильнее с сестренкой мы становимся, чем больше адаптируем свои тела под свою магию, чем больше осваиваемся с дармовой энергией, и меньше сдерживаемся из-за стабилизации пространства на своей территории, тем более острой проблемой это будет до нас становится.

С обовью так вон вообще! После того, как мы выползли из многолетнего забега по свежим осколкам Хаоса, ни одни ботинки наши ножки не держат совсем! И даже хождения по асфальту требуют особой сноровки, чтобы не поддаться соблазну, утопить в теплый битум и шершавый щебень свои ножки по голень. Битум, теплым, сделаем мы. И… его липкость, нам не особо по нраву. Потом… неприятно с себя все это отдирать. Хотя массаж камешки делаю вполне славный.

— Знаешь, братик, — сказала сестричка, дожидаясь с той стороны турникета, пока я степенно и спокойно пройду через него, пользуясь не своей оплатой, — мне кажется нам проще купить проездной, оплатить все поездки в раз, чем вот так вот каждый раз… ждать.

— А вам можно и так ничего не оплачивать, — вышла к нам из подсобки улыбающееся до ушей работник метрополитена, — охотники в Ване пользуются бесплатным проездом в метро вне зависимости от ранга.

— Нда? — удивленно приподняла бровь сестренка, а тетка закивала головой, подтверждая свои слова жестами, — А чего же тогда карточки пикают? — скуксила моську сестрёнка, а карточка, как собачонка, прибежала по ей руке, в её пальцы, начав крутится вокруг них, словно бы живая псина вокруг ног.

— Они просто фиксируют факт проезда, — улыбнулась женщина, — не более того.

— Эй, ты слышал, братик⁈ — стала сестренка резко радостной и счастливой, обращаясь ко мне, — Больше никаких нудных ожиданий! Просто прыгаем и все!

— Мне кажется, у нас из-за этого все равно будут проблемы, — пробухтел я, неотрывно глядя на модам, что даже стушевалась от подобного взора и старческого бухтения, его сопровождающего.

— Если предупредить администрацию и службу безопасности о ваших передвижениях… проблем точно не будет. — проговорила она, чувствуя некую неловкость и отводя взор в сторону.

— Так нам еще и заранее предупреждать, куда мы едим⁈ — резко вошла сестрица в состояния глубокого удивления и возмущение.

— Не, не! — тут же замахала руками тетка, — Только о том, что вы в принципе будете… так ездить! Объяснить все и… — замялась она, видя наши моськи, что выражали лишь дну фразу, смотря на неё одинаковыми глазами «нам что, делать больше нех⁈», но мадам не растерялась, и выход нашла почти мгновенно, — Если хотите, то я могу взять эту ответственность на себя! И… сама все разъяснить начальству…. Если вы не против конечно.

Мы переглянулись — мы не против! Нам то что? Мы только за! Но…. В чем её резон?

Резон обнаружился быстро — авторов дать, хитрой опе! А то, как говориться, пока мы ехали до сюда на коротких перегонах станции в полупустых вагонах, к нам никто так и не пристал — непорядок! Так что теперь кто-то должен это компенсировать, и вот она! Туточки! А там вон, по другую сторону турнеке, уже бежит-спотыкаясь, пара охранников с блокнотами, тоже жалящие получить нашу подпись. На халяву, раз уж раздают!

А вот дудки! Сестра, написав в блокнот «Автограф от копейщицы К», сиганула тут же вниз по лестнице, к другому уровню линии метрополитена, куда как раз прибывал возможно нужный нам состав. Я же, глянув на последок, как расплывается в улыбке лицо женщины, а блокнотик и ручка прижимаются к груди, тоже сиганул туда же, перелетая пролет в прыжок, приземляясь на попку, и делая по скользкому полу «Три блинчика, с прокатом!» — боялся ногами мраморную плитку тупо проломить! Так что пружинил! Прыгая… на заднице.

Поезд оказался нужным, и сестренка уже вбежала в открытые двери, и машет мне оттуда ручкой. Стартую с земли, на четвереньках, и так пробежав, собачкой влетаю в вагон. Не торможу пред сестренкой, а лишь немного подворачиваю тело, и боком сбиваю её с ног, ударом плеча в брюхо. Полет до противоположной двери… вроде не помяли! Но вагон явно качнулся на рессорах. Пассажиры явно в акуе, но нам пофиг! Мы ржом, устроив у дверей кучу малу из собственных тел.

— Нам ехать всего две остановки, — шепчу сестре, когда та, в борьбе, вместо распутывания, стремится еще сильнее спутаться со мной ногами.

— Знаю, — шепчет она, и продолжает делать то, что делала, даже приложив больше усилий для процесса.

В итоге из вагона вышло трехногое нечто, состоящее из двух перепутанных тел, что и непонятно где, кто что. Причем, трехногое. Это три пальца! Три свободных пальца! На котором это все передвигалось! Один у ноги, и два у рук… и все это мгновенно распуталось, разделившись обратно на два понятных тела, потому что на станции нас встречал отряд полиции.

Впрочем, зря мы пред ними встали на вытяжку! И лыбились как дурочки — они не за нами! Они просто, тоже куда-то едут на метро. А мы тут…перекрученные пред ними… и навытяжку, да с дебильными улыбками!.. Да пофиг! У нас последняя пересадка, и еще две станции до нужной — наверное, проще было сделать крюк.

Пересадка прошла без приключений. Мы просто перепрыгнули турникет, послушали крик в след от старой бабки «Ух, ироды, сорванцы! Ух я вам сейчас!» и нырнули в состав. Доехали до нужной станции, разгрузились, вышли, и стали осматривать унылые пейзажи района. В котором за прошедший месяц ничего вообще не изменилось.

Грязь, руины, наши домики, и дождик с неба.

От автора:

Со следующей главы платная часть, про промокоды я уже все десять раз писал.

— Вот знаешь сестренка… — посмотрел я на сидящих в палатке у нашего портального камня охотников, — я тут понял, что охотники сильны и супер могущественны, только когда они в системе. Только когда часть армии.

— М? О чем это ты? — приподняла бровку сестрица, глядя на меня, пока я продолжал смотреть на палатку и глазами тоже.

И сестра тоже посмотрела туда, довернув лицо. И явно не увидела там ничего необычного.

Ну палатка, ну… ткань тонковата, и просвечивает во тьме ночи от света ламп внутри палатки, или в свете маны от тел самих охотников. Их силуэты четенько видны, и каждое движение можно «прочесть». Для всех, они тени, лампы перекрывающими, туда-сюда ходящие, и как видно обедающие, для нас и прочих одаренных — наоборот светящиеся фигуры, что заняты какими-то будними делами.

А если заглянуть туда к ним сквозь пространство, то можно будет разглядеть и разносолы на столе, и самоварчик в уголку, и траву чая, и… пачку нового вида карт, для новой версии игры. Очередную… да сколько их вообще существует⁈ Все те же охотники на обложках, какие-то стататусность, редкость, и… обнаженка! Правда всю пачку мне не разглядеть, и я пока вижу только позирующею «топлес» Богиню Жизни и такого же топлес Торнадо Смерти — он вездесущ!

И судя по виду этой самой богини, и виду карточки с её персоной — выпуск старый! Даже очень! И карточкам этим лет двадцать наверное! И там небось в колоде и Ведьма будет, тоже голой, и… может кто еще. Но это явно не то, что меня интересует, и лучше перестать туда смотреть, а то сестра уже перестала смотреть на палатку и с задумчивым видом смотрит на моё лицо, небось считая, что я интересуюсь «старушками» и мужиками.

— Хотя технически, мой возраст…