Так же заменили все выбитые окна, в том числе и в квартирах соседних домов, где их местами повыбило ударной волной, а кое-где и осколками. В том числе и на дистанции в нескольких сотен метров от места взрыва! И люди… боролись с уличным холодом и сыростью, как только могли, занавешивая оконные проемы многослойными шторами, какими-то рекламными баннерами, мешками, и вообще всем, что только под руку попалось! В том числе и задними стенками мебели.

Правда самой мебели… в большинстве домов нет вот вообще. Денег на неё почти ни у кого нет, в дар её как-то особо никто не дарил, и люди тут… с трудом находят средства на оплату иных нужд. На еду, одежду, лекарство, прочие, куда более важное, нежели банальная мебель, что почти что роскошь.

Хотя, бывают и исключения — люди, тут живущие, разные! У них разные работы, судьбы, родственники… все разнится! Роднит их одно — они были там, на баррикадах, воевали за город, готовясь за него умереть, и несмотря на то, что город выстоял, своё жильё они там потеряли.

Полюбовались на куски оболочки бомбы, застрявшие в некоторых стенах — покхекали. Поглядели на то, как один осколок, пробив одну из таких вот стен, прошел навылет кухню, зашел в гости в туалет, прошел и его, и прошел стену ванной, и застрял в стене подъезда, торча из неё наружу! И это все при том, что во всех этих помещениях, на кухне, в туалете, в ванной, были в этот момент люди! И даже на одной линии! И даже на той самой линии! На линии полета осколка! Но… ниже её.

На кухне чаевничала мать и бабушка, что за неимением стола, восседали на полу, и осколок, размером с ладонь крупного мужчины вроде Павла, просвистел над самой макушкой у не самой старой женщины, что даже и не сразу поняла-осознала случившееся. В туалете был отец семейства, что как раз собирался вставать, но у него защемило спину, и он наклонился чуть вперед, от чего кусок стали пролетел над его спиной, а не через его тело. Ну и в ванне плескалась их дочечка, что решила помыться целиком., а не просто принять душ, что и спасло её от появления в туловище лишних отверстий.

О невероятном везении семейства мы слушали, восхитились, но думали совсем не о том. И если сестра, явно вновь стала строить некие общемировые планы, чтобы «такого никогда более не повторялось!» то я думал куда более прозаично, и о том, как мы тут это все будем восстанавливать⁈ Мы с окнами то возились целый день! Начав работать еще сильно до рассвета, сразу же, как закончили стройку дома.

Таскали эти окна пачками от камня портала, руками и на себе! Ведь тралы отпустили уже тогда, как они доставили к пострадавшему дому мозаику для сборки. То есть — еще до того, как мы разобрали поврежденные этажи! Сильно, до этого момента.

Таскали, вырезали старые окна, просто при помощи наших копий, ведь окна в домах у нас просто впаяны и… не меняемые! И кроме как вырезанием старых, новые и не поставить. И… не задумывалось такое! Ведь срок службы этих окон превышает срок службы стен! А прочность… от части даже выше.

Вставив новое окно в не особо точно вырезанную под него нишу вместо старого, зазоры залили вспененным расплавом угле волокна из тварей, тем же составом, из которого сделаны стены! И единственная сложность этого действия — один держит окошко неподвижно, пока второй пенит, продолжая держать, пока все это не застынет, охлаждаясь. После — подрезка лишнего и все готово!

Но как быть со стенами? С дырами в них! И не теми, что тут, в туалете и подъезде — с ними проблемы нет! Залил тем же «клеем» дождался отвердевания, срезал все лишнее, и забрал себе обратно в тайник. Но… большая часть повреждений на внешних стенах домов! И как нам там… ползать? На крюке крана кататься? Наверное… это единственно возможный план.

Правда, осуществить нашу задумку по части масштабного ремонта фасадов не дал нам крановщик крана — он устал, он хочет спать, его сменщик уже спит, а во тьме ночи он ни шиша не видит, и может случайно… наворотить бед. Так что — мы решили на время вернутся домой, отправится в замок, и тоже… маленько поспать.

Проведали мать, что уже спала. Поправив на неё одеялко, поглядели на то, дети наших «работников» в изумрудной башне, тихо перешёптываются меж собой, боясь, что родители услышат, что как бы вряд ли — они заняты! У них… ночь любви!

Посмотрели на то, как наш привратник смотрит вдаль, на горизонт, на ночной город с высоты стены. Поглядели на то, как некие личности дежурят в кустах подле замка, явно уверенные, что их от сюда не видать, но это сильно не так. И отправились в одну из комнаток, отдыхать, ведь… мы тоже, можем уставать, и нам тоже… иногда нужен сон и отдых.

Обычная кровать, обычная комнатка. Одежда. Что и одеждой то называть много чести — долой. Грязные тела, что стоило бы помыть! Но… ну его! Простынь конечно станет черной, но… устали! Надо отдохнуть, а дела. Помывка — все подождет! Все — потом.

Ложусь на кровать, желая поспать. Сестра, ложится рядом, прижавшись ко мне, украдкой улыбаясь. Я, погружаюсь в сон, она — вроде как тоже. Однако, уже спустя десять минут, неожиданно просыпается, и начинает волочится.

Поменяла поз, так, и эдак… прижалась ко мне то одним боком, то другим… спиной, животом, развернулась валетом!

— Да чтож такое то⁈ — про бухтела, отстраняясь от меня, садясь на кровати, держась ручкой за мою грудь.

Посмотрела мне на лицо, на свою руку, на то что под ней, вновь на ручку, но уже убрав её с моей груди — бронекостюм с её тела в миг исчез, отправившись в тайник. И она, немного подумав о чем-то своём, вновь улеглась рядом, положив свою голову мне на плечо.

Потом на грудь… потом сама туда залезла! Обняла руками, ногами… стала ерзать, ползать, топчась по мне, словно кошка, ищущая удобное место на хозяине. Не будь я столь сильным охотником, всего бы меня истоптала до синяков! Вес то у неё, все же, не кошачий! А как-то особенно церемонится она не церемонилась, и… топталась от души! Будь я простым танком, был уже промятым до уровня простого стального блинчика.

Сестра, каждый свой шаг, каждую свою опорную ручку или ножку, старалась поставить именно на меня! И… с силой! Пусть и почти без магии! Словно бы… силясь достучатся! Добиться…. Добраться до чего-то внутри, скрытого под плотью, получив в ответ на удары… резонансы с той стороны.

Решила лечь мне на ноги, свернувшись клубком. Полежала минут десять — передумала. Решила лечь на все тело разом. распластавшись по туловищу целиком, повторяя контуры моего распластанного тела, ноги к ногам, руки к рукам, голову прижать к голове, лоб ко лбу, нос к носу, и я чуть было не проснулся от такого… пристального контакта! И еле удержал своё… отстраненное состояние, и… целостность магии.

Решила лечь на меня спиной! Спиной на живот, макушку мне на нос… перевернулась, положив ножки на плечи, а голову на ступни!

— И все не то! — хныкнула она, чуть не плача, и слезла с меня, сев рядом, смотря на моё тело задумчиво, и покусывая губу. — Все не так! — капнула слезинка, — Всё… не то, да… очевидно, да… предсказуемо. — грустно закончила она, и протяжно вздохнула.

Вновь легла рядом, положила ручку мою грудь, еще раз вздохнула, и наконец успокоившись, стала медленно и неторопливо погружаясь в сон, давая отдых своему не слабо так уставшему телу.

Бина Ай, перебирала бумаги, пытаясь вникнуть в то, что её ждет в будущем, и уже в очень ближайшем будущем! Ведь она теперь, хех, собачка у двух деток! И может быть это было бы и не плохо, учитывая кто эти детки — охотники пяти звездочек! Но есть нюанс, и даже не один.

Первое и самое значимое — они сидят в своем замке практически в изоляции, что будет… сильно усложнять её работу. Второе, собственно, эта самая работа! Она будет… управляющей замком? Надсмотрщицей за двумя сверхсильными малышами? Нянькой? Решательницей проблем? Кем-то в этом духе? Или ни кем из этих вариантов?

Пока не ясно ни то, кем её видят дети в своем «имении», ни кем она будет по итогу, в этом самом имении. Хотя несколько установок они уже дали, передав их через людей председателя — она должна будет работать по персоналу, следить, контролировать, ну и так далее. В общем-то, делать все ей и так привычное по прошлому месту работы, лишь с незначительными поправками «на ветер». Иное начальство, да иные вводные.