Двойной набор, обеспечивает работу сразу двух механизмов — звериной формы, и возможность отката мутаций. В двойной ДНК всегда есть человеческая и звериная часть, благодаря чему можно было определять тип предрасположенности по крови, если бы на этот тип исследования не наложил запрет сюзерен, и в оборудовании не стоял запрет на такой тип анализа.

Что, уже не имело значения, ведь аппаратуру выпотрошили мехом наружу, в попытках разобраться что не так с «зеркальными» ДНК близнецов. Да и в принципе, такие исследования на предрасположенность, все равно ведут, но тайно, и очень, очень осторожно, чтобы партия не узнала и… не стало плохо всем.

У девочки же… звериная часть есть, но принадлежит она не какому-то виду, а вполне конкретному охотнику! Тигру! Причем, это тот самый, маленький кусочек от этого охотника, что найден был их ДНК из роддома, и определяет их, и их отца, в родство с этим охотником! Причем, кусочек этот, имеет вид нормальный, а не перевернутый — ученые перепроверили все на десять раз, но… результат такой и неоспоримый.

А еще у неё есть весьма крупный кусок ДНК одного международного преступника, мертвое, и почти сгнившее тело которого вынули из шахты лифта дома детей в Сиэле. И… еще масса подобных, цельных кусков, словно бы… ядро клеток девахи, это некий конструктор, некая башенка, собранная из совершенно разных, неподходящих друг другу деталей, насильно сжатый в кучу сильными руками.

И мутации, по теории одного из ученых, это попытка слить это несоединимое воедино, попытка подравнять края напильником, и собрать все в хоть сколько-то стабильную кучу. И следуя дальше по этой логике, можно объяснить и наличие излишнего количества элементов в цепочке — это результат детской жадности, и желания притащить в себя всё, что понравилось!

Павел тряхнул головой, отгоняя идиотические мысли прочь.

— Бред какой-то. — проговорил он вслух, и посмотрел разложенные пред ним на столе бумаги.

Как раз те самые заключения экспертов. Анализы, сравнительные данные, и… просительные записки! МНОГО! И все они, гласят почти что об одном — дайте еще! Еще материла, денег, оборудования… это, то, третье! Хоть слюну, хоть волосок!

— Вот только где я всё это возьму? — бурчит Павел, сгребая все это в кучу, в ровную стопу, которую уже хотел убрать в стол, подбив углы, а после отправить куда подальше, прочь из кабинета, но зацепился взглядом за одну строчу, на ставшем во главе стопы документе.

«Возможно, в старых записях…»

А что там в старых записях? — задумался мужчина, и внимательнее вчитался в неписанное, в текст очередного просительного документа. Хмыкнул — жопа слипнется! Но задумался — а какие еще могут быть варианты?

Но не успел додумать мысль, как его окатила волна. Волна, пронизывающей всё магии! Всплеск мощи, словно бы в помещении открылся разлом в подземелья! Словно бы… прямо тут, в его кабинете… но подземелья не появилось, разлома нет, и все, что тут появилось пред вытаращенными глазами ошарашенного, и даже немного напуганного мужчины, это маленькая девочка, стоящая с задумчивым видом подле его стола. Девочка, с глазами чудовища.

Волну магии, что могла бы сбить с ног человека… привела сюда именно она. И разрыва в подземелья тут нет, но разрыв в пространстве есть, и вполне ощущается. И даже видим глазами! Словно тонкая ниточка, висящая в воздухе позади этой с виду невинной девчушки, чей вид, сейчас… совершенно не такой, к какому привык Павел. Словно бы пред ним сейчас… совершенно иной человек.

Вернее, не человек! Монстр, что… больше не отыгрывает роль невинного дитя.

А ниточка в некий иной мир, что подле неё, выбрасывает в пространство кабинета столько сил, столько магии, что не каждые врата ранга шестого-седьмого могут! А «девочка» эта… стоит без движения, не потому, что задумалась, а потому… что творит магию иную! Направляет то, что сюда впихивает это портал! В стены! В… контура внутри них! И стены внутри, словно бы расцветают узорами.

Она их не создаёт! Они уже есть! Она лишь контролирует движение силы внутри этих каналов! Она… исправляет ошибки! Устраняет заторы, завихрения, рисует на ходу обходные пути дефектным участком, и следит, чтобы… все насыщалось! Чтобы магия… шла и дальше без проблем и препятствий.

И сила идет дальше! Покидает кабинет, вливается в толстые жилы магопроводов в коридорах, насыщает и их, расходится по участкам, иным помещениям, насыщает все там внутри и… комплекс здания словно бы оживает! И Павел, словно бы… чувствует эту всю сеть! Чувствует, хоть и не должен! И… словно бы может её контролировать! Словно бы… ему выдали доступ?

Он, пробует повлиять на происходящее — успешно! Но тут же… словно бы получает по рукам, что выбрасывает его из этого состояния контроля над всей этой сверхмассивной системой, возвращается в свой кабинет, где заперт с маленьким… монстром, что осуждающе качает головой, и вновь возвращается к своей работе.

А Павел, смотрит на разрыв подле неё. Бледнет, потеет, и думает про себя:

Что они вообще такое? Этот портал… совершенно точно подземелье! Но при этом он… иной! Совершенно иной! Обычный портал, он словно бы… водоворот, мясорубка, блендер! Нечто, что… может перемолоть в труху все вокруг! А это вот… словно бы водная гладь озера. Мертвого озера. Места, где нет жизни, нет ни рыбы, ни водорослей, и лишь стоячая безмолвная вода. И он уже видел подобную «воду». Там, в мертвом море меж островов сюзерена.

— Мне нужны данные по нашим ДНК. — подает голос девчуля, закончив вести магию по контурам ассоциации, насытив все вокруг силой, и обеспечив её свободный ток прочь от сюда, не дав системам в кабинете перегрузится от резкого всплеска и неравномерности нагрузки. — Я знаю, они у вас есть.

Павел, опускает взгляд на стол пред собой. На папку бумаг на нем. — она знает? Она… конечно знает! Они… им не нужны круги, порталы, прочее, чтобы ходить куда хотят! Не нужны машины… и вообще — это все игра! Детский садик! Песочница! Некая детская площадка для этих монстров! А люди вокруг… лишь их живые игрушки!

И… они заботятся о жителях своего игрушечного замка! О людях своей… почти выдуманной страны, оберегая их от всяких бед и нападков соседской ребятни, отыгрывая добряков, пока это… им не надоест, и они не пожелают тут все разрушить.

И уже казалось бы забытые вопросы вновь всплыли в голове у председателя — ту ли сторону он выбрал? За тех ли он воюет? Или же… эти дети зло, что куда страшнее всех тварей подземелий? Ведь эти дети… вот только соскочить уже, как видно, и не выйдет — все вокруг, уже под их контролем. Каждый шаг контролируется, и за каждым действиям, следят их страшные нечеловеческие глаза.

— Мне нужна лишь одна бумага, — продолжает свою речь девочка, с глазами чудовища, неотрывно и не моргая глядя на Павла, — только справка, что мы с братом не родственники. Я знаю, что вы можете такую мне организовать. Сможете предоставить данные в лаборатории независимого анализа, и… желательно в несколько сразу.

Несколько? Зачем? И вообще… впрочем — а какая разница? Тварь, что перед ним, чей взгляд, наверное, может убить, и точно не похож на то, как смотрит на мир обычно эта девица, просто хочет такую вот мелочь, что почти ничего не стоит, а в замен…

— Я могу заплатить. Но не деньгами, — мотает монстр в облике девочки головой, на миг становясь похожей на обычную себя, но Павел уже просто не может её видеть такой, как видел бы до её появления тут всего то десять минут назад, — услугой. Любая просьба, если она в моих силах.

— И убийства?

— Брат запрещает. — вновь машет гривой эта не человек, — И прорывы в Хаос я тоже делать не стану.

— Ты о подземельях? — интересуется Иф, и переводит взор на все еще виднеющеюся ниточку портала за её спиной.

Девочка тоже это замечает, и отойдя в сторонку, чтобы Павлу было лучше видно, тоже, смотрит туда же, куда и он.

— Моя ошибка… но это не Хаос. — признается и не признается она одновременно. — Мне не привычно действовать… так, одной.