— Понимаешь сестренка, завод стоит миллионы. И нанимать за станки кого попало «с улицы» это рисковать этими миллионами. Рисковать тем, что не обученный человек, что-то там сломает, и будет убыток, который этому человеку никогда не покрыть — у него даже квартиры нет, которую можно было бы изъять, в счет покрытия убытка.

— Хорошо, понимаю. — чуть подумав, ответила сестра, кивнув головой, — Завод, это дело профессионалов! И чем больше автоматизации, тем более профессиональные люди нужны. В нашем случае — только мы двое, что профессионалы высшей категории! — выпятила она свою грудку, сверкающая кожей, и грязью на ней, в свете восходящего солнца, — Так что, допустим, завод будет с нормальными работниками, как у нас полностью автономным. Но вот дальше? По части самой стройки! Почему бы там не использовать туже схему, что планируем использовать мы! Что мешает?

— То, что строить одну квартиру, даже из обычного кирпича, один человек будет недельки две, а возможно месяц, даже десять квартир за одну — десять месяцев труда! Наши родители, имея очень хорошую зарплат, зарабатывали за год сто тысяч, квартира в Сиэле стоила двести пятьдесят. Думаю, — улыбаюсь я во все зубы, — дальше можно не продолжать.

— Оно того не стоит, да. — кивает сестрица головой, и уходит в глубокую задумчивость, как видно пытаясь понять, как же так, и почему все так вот происходит.

Возможно, ищет какие-то скрытые аспекты, тайные платы, прочее, но все ведь проще, и на поверхности. Ведь по нормальному, при стройке дома, нужно платить всем в этой немаленькой цепочки рабочих рук. Работникам карьера глиняного, работникам завода кирпичного, работникам доставки кирпича, работникам завода цементного, и карьера известнякового!

Работнику крана, работникам металлургической промышленности, что изготавливают арматуру для обвязок плит перекрытия. Чертежникам, конструкторам, ребятам, что будут проводить и делать коммуникации, включать в смету цену участка в конце концов! И надбавочную стоимость, что нужна для постройки вспомогательной инфраструктуры, без которой дом будет просто коробкой без всего.

В общем — собрать коробку дома меньшее из дел! Прям сильно меньшее! И даже в десять раз «большая работа», банальная сборка десяти квартир из готового кирпича и бесплатного цемента, не покрывает цены одной квартиры и на десятую долю.

Да и к тому же, столь медленный кладочник-кирпичник, что целый месяц делает одну квартиру никому объективно не нужен. И как и везде, во всех прочих местах, проще доплатить, и нанять нормального работника, что будет работать в три-четыре раза быстрее, и в два раза качественнее, чем держать этого, условного лентяя. И при этом, с профессионала, будет что взять в случае чего! И он будет это знать, и делать не на отвали, лишь бы получить крошку с этой халявы, а как надо, что бы нельзя было докопаться.

И все это я рассказал сестренке, добавив так же, что нам, помимо всяких людей во вспомогательные места, вроде работников самосвалов в тот же карьер, придется нанимать еще и профессионального бригадира-надсмотрщика, что будет внимательно следить за этими дармовыми работниками, чтобы они там… работали хотя бы условно как надо, а не как придется. Мозаичный кирпич, хоть и почти не оставляет прав на ошибку, но это не значит, что дурак не сумеет найти возможность ошибиться. А значит — нужен контроль, и этим ну никак не можем заниматься мы вдвоем, мы все же… пятерки. Охотники, защитники мира… а не погонщики скота.

К тому же, нам ведь придется кучу всего нагло покупать! Туже арматуру для плит перекрытий! Хотя может быть и не потребуется — надо подумать! Ту же сантехнику! Что бы не маяться с керамическими трубами, и не делать смесители ручками. Провода для проводки, элементы фундамента, участки под это вот все в конце концов! Ведь на том, что тут вот осталось, на этом клочке, под пять домов, много не построишь! Да и карьера с глиной в собственности у нас тоже, как бы нет.

Технику тоже придется купить и не мало! И много что еще! Ту же проектную документацию! Не ту, что для стройки — эту мы и сами создадим! С точностью до кирпичика, какой куда ставить, а ту, что для городских властей, по стандарту и под подпись — там наверняка есть всякие… закорючки, без которых… бумажку не подпишут, без чего она не будет иметь юридической силы.

Да в конце концов — куче людей придется платить нормальную зарплату! И это дело, с этой стройкой, прибыльным не будет никогда! Это, такая вот форма благотворительности! Где мы, вместо того, чтобы дарить готовое единицам, даем тысячам шанс получить жильё, по условной цене.

И… теоретически, окупится это предприятие… лет через двадцать в лучшем случае! Да и то, просто из-за падения числа халявщиков-строителей, что готовы полгода вкалывать, ради крыши над головой, роста числа продаж квартир за деньги по рыночной, ну и продаж готовой продукции с автоматизированного завода.

Да и то, это всё, окупаемость, будет возможна, если все будет идти как надо. Не будет косяков, скандалов, штрафов, резких падений рынка, и, главное — если не считать цену самого завода в эту себестоимость! Ведь он будет изготовлен при помощи магией, с магией, с системами на основе магии, и из полу магического сырья. Ценность такое штуки в эквиваленте… колоссальна, и на простых квартирках для бедных… такое, наверное, и за сто лет не окупить.

— Бизнес убыточный, — повторил я вновь, мотая головой, — нам придётся вкладывать во все это предприятие кучу денег, а в итоге получать… только осознание, что люди более могут не ютится по подвалам, а жить в своё удовольствие в своих квартирах. Это благотворительность чистой воды. Иначе и не назвать.

— Но мало кто об этом задумается. — мотает сестренка головой. — А значит… нас еще и виноватыми будут делать! Причем… все и разом. Люди порой… — отвела она взор в сторонку от меня, — могут так делать. Так… — вернула взгляд на моё лицо, — в книжках пишут!

— Верно, это, можно сказать, часть их природы. Если кормишь, но не с ложечки — виновен!

— так что же…

— А мы все прямо будем говорить! Вот цена, рыночная, себестоимости, эта часть суммы, вложения на развития, а вот то, по какой цене мы вам в итоге это все предлагаем. Честность, она… подкупает! И мы ничего скрывать ни от кого не будем. Все прямо как есть и скажем, так и так, мы такие добрые, вот наша план-программа.

— А… — протянула сестренка этот звук в очередной раз, — если придут какие-нибудь… неправильные люди? Захотят получить, продать, навариться! Нагнать-пригнать кучу народа из иных городов! И… обогатится за наш счет по конкретному!

— А квартиру по этой программе нельзя будет продать, скажем, два десятка лет.

— А… через двадцать лет? Продадут, и вообще — нас же завалят заявками! Придут толпы желающих, и… а! Поняла! Одну квартиру в одни руки, да? Но всё равно…

— А коммуналка? Свет, вода, содержание общедомовой собственности! За все это платить надо каждый месяц, и неважно, что там планируется сделать с этой квартирой через два десятка лет.

— А в аренду сдать? В найм!

— Все равно хорошо! Ведь нам главное, чтобы у людей было жильё! Большое число даваемого жилья, уронит цену на аренду, вплоть до цены оплаты по счетам, что в итоге — подарит людям квартиры почти даром, пусть и в аренду. Ну и те, кто квартиру стройкой заработал, и двадцать лет её под бесплатным наймом держал, тоже, в убытке не уйдут. Всем хорошо.

— Э. ну не знаю! Странная это какая-то… благотворительность.

— Типичная удочка, — пожал я плечами, — вернее целый склад. Мы даем, а уж кто возьмёт, и что поймает — не наше дело! Выживает тот, кто сможет приспособится.

— Ты циничен, брат. — внимательно посмотрела сестренка мне в глаза. — Но я тебя… люблю.

— Я тебя тоже, сеструх, я тебя тоже. — обнял я, с чего-то, непонятно с чего, пискнувшею сестренку, что от моих объятий выпучила глаза, а потом… вдруг, непонятно почему, погрустнела.

И просидев обнявшись ещё полчаса, и объятья спустя это время наконец разорвав, мы принялись обсуждать дальнейшие детали-нюансы нашего, уже намеченного плана. Как лучше, что и где организовать, куда кого назначить… и как не слишком сильно шокировать мистера Павла Иф известиями о том, что мы, хех, еще хотим строить.