— Но мы ведь всё равно все можем продавать! Даже по заниженной цене! Даже в сто раз ниже, чем это продается сейчас! — появилось в её ручке колечко с брильянтом, — Это всё равно выгодно! Создавать такие кольца слишком просто! И ресурсов для них нужно… до смешного мало! Особенно, — вынула она камень, размером с ноготок из оправы, — для этих камней.

Но я с ней не согласен, и вновь мотаю головой.

— Не выйдет. Очень быстро кольца, а тем более камни, начнут покупать чисто на вес. Так что…

— В этом нет смысла, да? — улыбается сестра, и возвращает камешек колечку, а само его надевает на безымянный пальчик, и любуется переливами граней алмаза в свете восходящего солнца.

Любуется завороженно, пять минут, десять, полчаса… улыбается, глядя на игру света внутри камня, на то, как реагирует он, на попадание внутрь первого луча вышедшего из-за горизонта солнца. Украдкой смотрит на меня, прикусывает губу и немного грустнеет, опуская взгляд прочь от кольца, думая о чем-то своём. Убирает колечко в тайник, решая вернутся к прерванному разговору.

— Тогда какой план? Какие у нас могут быть варианты?

Кхекаю — вот хитрая плутовка! Но вариант все же выдаю «на блюде»:

— Мы можем сами организовать поставку ресурсов для строительства.

— Брат! Ресурсы из тайника нужны нам самим! — «встает в позу» сеструха, не вставая с парапета физически, помня прошлый прокол, и смотрит на меня с видом красноречивым, говоря определенно «Не отдам! Моё! Ни за что!».

Усмехаюсь — во хитрюшка! Но поясняю:

— Наши ресурсы тут не причем. Тут, вокруг города. полным-полно глины и глиняных карьеров! Ставим туда автоматический кирпичный заводик, и…

— А… — тянет не тот звук сестрица, раскрыв рот, и пуча глаза.

— Завод построим сами, в тайнике. И кирпич будет не просто булыжником квадратным, а с пазами, идеальной геометрией, и пустотой внутри. Собираться это все будет без раствора, чисто, за счёт выступов и впадин, и трения — цемент не нужен! И от людей только и будет требоваться, что собирать из этого всего дома для себя и друг друга, словно бы некий конструктор.

— Ааа… продолжай! — воодушевилась сестрёнка, и в её глазах появился азартный блеск, и… что-то там еще.

И кажется, она уже начала прикидывать варианты дальнейшего! Но я все равно продолжаю выкладывать ей свой нехитрый план!

— Плиты перекрытия — та же керамика! Крыша, трубы водоотведения, все это делает наш заводик. При этом это не дареный конь! И не бататы с неба! Ведь жильё получат только те, кто будут работать на стройке, построив сметно сразу несколько квартир. Ну или оплатят покупку квартиры, позволив нам нанимать технику, краны и вести закупку недостающих материалов, что наш завод не производит, а дому требуется. Двери, окна, вода приходящая и электричество.

— А… — все тот же звук, но уже новый смысл!

— Нет, краны сами делать мы не будем! Зачем? Это сложно! Я бы и завод не делал автоматическим, если бы учить людей было бы проще, чем воткнуть туда контуры автоматического управления производством.

— Я против! — задумавшись на миг, выдала сеструха, как видно вычислив главное.

— Что? Это не куклы!

— Тогда ладно.

— Пффф. — чуть не улетел я с парапета, услышав её заявление.

Куклы, не куклы… это что вообще такое? Ревность, да? К… ним? К… компьютерам? Хотя, после ревности к камням, того, что она выдала там, на горном уступе — чего я вообще чему-то тут удивляюсь⁈ Она… уже побила всякие рекорды! И все прочее… должно быть, как форма нормы!

К маменьке и нашему замку не ревнует и то хлеб! Хотя… было бы ей, чего там вообще ревновать! Я ведь… все равно на веки её, как и оно на веки моя, нас других, таких же, в этом мире просто нет. Все те, кого я знал и создавал в своей прошлой жизни… слишком далеко! А тут, даже те, кто живет на островах в океане, несмотря на всю их чудовищную силу, умрут, лет этак через двести, а мы — останемся.

Или… я чего-то не понимаю? Не так понимаю эту ревность сестренки! Она ревнует… к себе подобным? К тому, что хоть как-то, даже условно на неё похоже! Не, всё равно не то! Замок к ней ближе, как и квартира, а каменный уступ — вообще шел лесом, и никакого отношения к магическим структурам не имеет вот вообще.

— К тому же, заводик наш, будет производить кирпич не только для нашей стройки, тех людей, что строят почти самостроем, но и в принципе, на продажу. И если мы не накосячим и не будем косячить с качеством — спрос у нас будет! И большой! Тем более сейчас, когда наблюдается дефицит материалов. И даже при завышении цены…

— Скажи брат, — перебила меня сестренка, и я с вопросом уставился на неё, — вот если мы все это организуем, наладим… зачем вообще в этой цепочке мы?

И я чуть было вновь не улетел с крыши дома, реагируя телом на такое вот заявление. Посмотрел на показавшееся над горизонтом солнце, «пнул» Нилу на другом конце страны, что разнежилась в теплой постельке, средь роскошных перин. Скомандовал ей «Подъем, стреляют!» что бы… слишком сильно не расслаблялась и не нежилась, наконец добравшись до цивилизации, отмывшись в ванной, приодевшись, и заселившись в дорогой номер отеля.

Она, от части, заслужила, но… такие траты ей далее не светят! Награда должна быть дозированной! Иначе начнет восприниматься как данность! Так что вот когда начнет меня нормально слушаться, и не срывать планы по глупости, вот тогда и будет жить в таких вот номерах, мыться в огромных ваннах с пузырьками газа, и спать на мягких постелях, в перинках которых можно утонуть.

— Это, надо, заслужить! — рычу ей «в ухо», и придавая ускорение разрядами тока, гоню в ванную, умываться и подмываться, а то девица с просини… испортила эту великолепную перинку.

— Так я же итак! Я же… — пытается она оправдаться, забегая в санузел, и смотря на саму себя в зеркало, на растрепанную и заспанную в девку в отражении.

— Вот ты и заслужила, один день комфортабельного отдыха. Будешь меня слушаться, и делать ВСЕ, как я скажу, будешь жить в таких номерах постоянно. А пока…

— Но…

— Никаких но! Сколько раз ты сорвала мои планы? Хотя бы те разы, что за последнюю неделю⁈

— Да… это случайно! И вообще!

— А медведя будить ты тоже случайно пошла?

— Медведя? Но ведь… это, я… он же спал! Да! Спал! И я…

— Он спал! Пока ты не решила его «потыкать ножиком».

— Но…

— Думала его убить и поесть? Что киваешь⁈ Дура! Сравнила плоть медведя больше тебя самой. и тех детей и стариков, которых ты обычно убивала!

— Но… это… это просто нож подвел! Вот!

— Надо бы тебя подставить под взрослого мужика, пусть он тебя малость поколотит, может ты тогда наконец поймешь, в чем разница, меж теми «сильными», на которых ты обычно нападаешь, гордо считая себя убийцей, что над народом, и реально сильными, что реально над миром.

— Но я, это…

— Мужика охотника! Ага!

— Нееет… не надо… — сползла эта Нилу на пол пред зеркалом, а я украдкой усмехнулся — дурочка! Но горделивая, и с завышенным самомнением.

И… несмотря на свой дар, почти бесполезная! Её силе, нужно время, чтобы начать работать как убеждение. А если её «заговорот» сорвется в начале, на неком противоречии, или недопустимом действии — начинает вырабатываться иммунитет. В общем — только одноклассников чморить с такой способностью! Ну и всяких копов, что изначально не видят в ней угрозы-врага, и готовы слушать щебет-россказни, позволяя себя «очаровать».

Против настороженного и немного параноидального криминального контингента — вообще фактически не работает эта её хваленая сила убеждения-очарования. Бесполезна сила! Как и сама эта Нилу. Проще убить, но…

— Ты не понял брат, — улыбается тем временем сестренка, привлекая внимание к себе, «мешая любоваться рассветом». — не в смысле, зачем мы будем тогда, а в смысле… почему кто иной подобное не организует? Поставить завод, с дармовыми рабочими «за еду и жильё». Купит участок, и стройку организует по тем же критериям бесплатной рабочей силы. Людям некуда деваться! Люди пойдут! Но почему… никто подобного не делает?