Настоящих врагов надо убивать! И с этим, и мы справимся сами! Но вот с теми, кого и недругом то назвать язык не повернётся, чтобы не пачкаться об них, и нужны те двое. Как и для разгона всяких «любителей автографов» и прочих наглых липнущих индивидуумов.

Ну а эта Бина… вот что она и правда может? Быть администратором в замке? Хех! Она с офисом то не совладала! А тут… замок!

— Я могу быть полезна! — выпалила эта бесполезная.

— Да ты что! — хором сказали мы, что даже почему-то напугали девочку-помощницу Павла, что пряталась от взгляда Бины, стоя за стеной от неё подле двери, и явно «грела уши».

— Я могу… — громко заявила, да не договорила эта бывшая администраторша, видимо и не зная, что сказать, — работать? — скривила она лицо, словно бы сама не знала миг назад, что может делать столь простую вещь.

— Все могут! — откровенно усмехаясь, заявили мы в ответ.

— Но я могу быть полезна! — не унималась бесполезная.

— Всё могут, — усмехнулся я уже один, без сестренки, что решила прекратить держать дверь, и мне пришлось сделать шаг за порог наружу, придерживая её самому для себя, стоя к Бине в пол оборота, — Вопрос лишь в том, в каком качестве. Как люди, слуги, рабочие, пахари, или просто удобрение для земли. Что выберешь ты? — внимательно посмотрел я на женщину, словно бы ставя пред фактом, пред выбором.

— Я могу служить. — явно придавила всю свою гордость эта дамочка, тихо прошептав себе под нос как утешение, — Прислуживать пятеркам не зазорно, они почти что боги.

— Полай. — прошмыгнула мимо меня сестра, встав посреди свободного пространства комнаты, в позу «Ноги шире плеч, руки в боки» и весь вид прямо так и говорит «Служи мне смерд! Я богиня!».

И неважно, что эта боярыня-богиня почти голая! Босая, с растрепанными неухоженными волосами. В потрепанной юбке, что и не юбка вовсе! Но хотя бы прикрывает… это всё неважно! Ведь для охотника, как для одаренного, важна в первую очередь Сила! И силу сестрица вокруг себя взвила коконом! Столбом почти видимого пламени! Вихрем, веретеном… и не почувствовать этот маленький смерч, вокруг этой маленькой девочки, Бина сейчас просто не могла, так как тоже охотник.

И сила эта, что вьётся сейчас вокруг сестры, не плескалась вокруг на все подряд, как было раньше, когда-то, давно, когда сестра только-только начинала постигать контроль. Когда простейшее действие по впихиванию маны в болванку карточки охотника давалось ей с большим трудом. Когда она случайно жгла и жгла оборудование вокруг себя.

Сейчас сеструха, ловко, играючи! контролирует вокруг себя массив энергии, размером больше её самой! Закручивает его в спираль, выпус кает и возвращает в тело, чтобы лучше и эффективнее контролировать. Вьет в жгуты, устраивает завихрения, и создает примитивные конструкты прямо на ходу! Что как ни странно, нужно для лучшего контроля этой массы энергии, и уменьшения потерь, расхода магии на это «светового шоу».

И мана в потоках силы столь плотна, что еще немного, и она станет видимой любому смертному! Станет практически кристаллом монстра подземелья, хоть и без самого монстра. Или начнет разрушать все вокруг себя, если сестра сделает хоть на миг «шаг не туда» и прекратит держать это всё вот в таком вот фееричном виде.

Как же я горжусь моей девочкой! Как же она выросла! И сколь сильна, и прекрасна стала! — смахнул я с глаз воображаемую слезу, а сеструха задергала лопатками попеременно, говоря мне этим действием «Брат, ну перестань! Я смущаюсь! Не порти момент! А то я еще… облажаюсь не к месту, спалив тут все дотла!». Но как тут не плакать, когда она столь сильно… подросла! Столь… хорошенькой стала! И неважно даже… что извращенка.

— Что? — сказала Бина, смотря на мою сестрёнку не моргая, немного ошарашено, и словно бы не чувствуя потока запредельной мощи, вьющейся силы буквально подле собственного носа.

Впрочем… может быть и правда не чувствует! Совсем! Сила то, сжата и скручена! А не гуляет по всей округе! И носа не касается, вот ни разу. А навыки этой «охотницы», равны кожуре от батата! И сама она… батат прошлогодний! А не… охотница.

Даже ниже посредственного! Ни в какие ворота! Даже лентяйка Нилу… не столь ущербна как эта!

Представление не удалось, собеседник оказался слишком туп! И сеструха это похоже поняла, и в миг втянула всю мощу в себя, прикрывая глаза на секунду, и тяжко вздохнув, подняла взор на нерадивую болонку.

— Лай говорю. Служи, прыгай на месте и тявкай! Сама же сказала, что можешь служить! Так делай! Я жду!

Бина от такого совсем растерялась и начала усиленно хлопать ресницами, пытаясь понять, что вообще происходит. Посмотрела зачем-то на меня, словно бы ожидая поддержки, но я выразил лицом «Я как бы тоже жду! И вообще стою в проходе, дверь держу, уйти хочу!».

Посмотрела на все так же стоящею «Руки в Боки» девчонку в кольчужной юбке. На мелькнувшею в проеме рядом со мной любопытную моську помощницы Павла, что мгновенно исчезла, словно бы боясь попасться этой Ай на глаза, хотя скорее боялась она все же меня. И под моим строгим взглядом встала эта любопытная по стойки смирно у дверного косяка со стороны коридора, вытянувшись во фрунт, и всеми силами изображая из себя мебель.

— Будешь наглеть, тоже прыгать и лаять будешь, прямо тут и нагишом. — прошептал я ей тихонько, внимательно отслеживая малейшие реакции мимики.

Реакция — залилась краской! Но… что-то как-то даже и не напугалась! Совсем! Ей что… в кайф что ли? Хотя… да, тут же глава всего — старый волк! Подрожать ему и его… стоп! Волки не лают! И не тявкают! Это удел собак! Но не всего собачьего вида в целом!

— Не можешь, да? — поинтересовалась сестра, делая хмурое лицо, — Я так и думала. — и медленно направилось к выходу, выходя из позы «Я Богиня».

— Могу, но… — пробормотала Бина, почти что себе под нос.

— Лай! — остановилась сеструха на полпути к двери, и вновь посмотрела на неё.

— Аф?

— Громче!

— Аф, аф….

— По-моему, она какая-то порченная болонка. — усмехнулась сестренка, глядя на меня, показывая пальчиком на тетку, что вздрогнула при её словах, — Поищем другую, ладно?

— Вам так нужна лающая собачонка? — зарулил в предбанник пред комнатой-изолятором мистер Павел, и посмотрел сначала на меня, а потом, пригнувшись, заглянул в комнату, поглядев и на мою сестренку, и на её «болонку». — Чтобы тявкала, прыгала, и кусала на кого укажут?

— Ну… да? — пожала плечами сеструха.

— Да как бы не очень. — не согласился с ней я.

— А тех двоих, — посмотрел Павел на меня сверху вниз, нависая, — вы тоже лаять и прыгать заставляли? Чтобы они…

— Служили? — улыбнулась сестренка, и Павел перевел свой взор на неё. — Они и так могут быть полезны, а эта… — взмах руки на Бину, — даже лаять не умеет! Какой от неё вообще толк?

— Главное, чтобы мимо горшка не гадила, — усмехнулся я, глядя на сестру, и та усиленно закивала.

— А вы её вообще спрашивали, что она может-умеет? — улыбнулся Павел, наблюдая за нашими переглядами.

— Спрашивали! — хором ответили мы, и посмотрели на него.

— Она сказала, что может быть полезной! — улыбнулся я, — Но не сказала, чем. — продолжал я глупо лыбится, глядя на Павла снизу-вверх, задрав голову, выворачивая шею.

— Она только служить может! — усмехнулась сестра, — Но непонятно как. — посмотрела она, на служащею-пленницу, что кажется окончательно утратила связь с реальностью, от нашей беседы.

Павел поманил нас выйти прочь из кабинета-карцера жестом руки, и сам отступил чуть в сторону от двери, давая нам место. Зыркнул на свою помощницу, когда моя сестренка вышла, и девка, скукожившись, нырнула в кабинет к Бине, прикрыв за собой дверь с той стороны.

— Она вполне неплохой администратор, — начал Павел, когда мы остались наедине посреди крохотного предбанника пред дверью этой «темницы», напоминая нам то, почему он вообще вспомнил об этой Бине тогда, в той беседе в той комнате наверху. — Не лучший, но… достойный точно.

— Так возьмите её себе! — заулыбалась сестричка во все зубы.