— Вряд ли представится шанс ещё раз встретиться с ними, — кивнул артефактор на мёртвое тело.

— Тут возни с разделкой дня на два, не меньше, — сказал я вслух, прикидывая, что можно сделать.

— Заберём на обратном пути.

— Да ну, сожрут же?

Гио махнул рукой, как на какой-то пустяк.

— Не переживай, сейчас всё будет.

Мы стащили в огромную кучу поверженных врагов, и тогда я понял, почему земельник был так спокоен. Он вытянул с округи и из почвы весь какой был там камень и залил им кабаноидов, спрятав в непроницаемый «мешок».

— Пару дней точно продержится, — подытожил Гио, пожёвывая взятый в поход бутерброд Лукичны.

«Чёрт, а ведь так можно не выбрасывать туши вообще!»

— Почему ты раньше так не делал?

— А меня никто не спрашивал, — с набитым ртом ответил старик.

Теперь падальщики не разорвут на куски погибших монстров, как бы ни старались. Кожа кабаноидов идеально подходила под лёгкий, но прочный доспех для моих витязей. Если её правильно обработать, то мы получим преимущество перед войсками других феодалов, а также в межмировой охоте. Самое время думать о снаряжении, а также о новых магических материалах.

Руда, кожа, кости, когти, зубы, чешуя, яды, жилы, минералы, растения и многое другое при правильной обработке и фантазии сулили прорывы не только в военной сфере, но и в мирной жизни позволят оторваться от конкурентов. Чего только стоили удобрения из отходов игнавусов, повышающие урожайность в пять раз!

Поэтому мы и собирали банк ресурсов под такие нужды. Ничто не пропадёт понапрасну. Везде, где мы бывали, брали часть поверженных врагов с собой в Таленбург, а остальное продавали.

Отдохнув немного и перекусив, экспедиция отправилась тем же путём вдоль русла реки до тех пор, пока та не свернула вбок. Дальше глипты снова по тому же принципу прорубали нам тропу сапфировыми лезвиями. Эта часть пути была монотонной и самой долгой за весь день. Витязи досюда редко добирались, предпочитая щипать окраины колонии.

Что примечательно, чем дальше мы заходили, тем более густыми и непролазными становились дебри, как будто специально задерживая путников. Наконец, наши усилия были вознаграждены, и первый слой джунглей выпустил отряд из плена. Непролазные заросли прервались, явив нам тысячелетний высокий лес.

— Так это только начало? — почесав затылок, протянул Мефодий, с тоской оглядывая округу.

Здесь хотя бы просторней стало, и ты видел округу. Кабаноиды не принесли нам никакой добычи в быстрых деньгах, поэтому до темноты требовалось найти новых магзверей, с которых и поживимся награбленным. Будет отличное завершение дня такой вот разведкой боем. Вернёмся домой, а на следующее утро углубимся ещё дальше.

— Впереди угроза, — прервал мои размышления глазастый Нобу, и я приказал группе остановиться, чутью японца стоило довериться.

— Разведай, что там и обратно, — приказал я ему.

Мечник спрыгнул на землю с кошачьей грацией. Секунда — и он лёгкой поступью взобрался вверх на склон, бесшумно прошёлся вдоль корня гигантского стометрового дерева и высунулся посмотреть на поляну.

— Идём, — сказал я спутникам после короткого сигнала Нобу. — Что там? — тихо спросил я, когда мы добрались до убежища.

— Люди, мёртвые, — коротко доложил японец и мне открылась панорама побоища, в которой три десятка трупов витязей не спеша пожирали древовидные пауки, растительные падальщики «Жёлтого-70».

Из их брюха, как насос вылезал особый трубообразный «инструмент» и проделывал дыру в трупе, дальше уже из него выползали десятки щупов. Они копались внутри, выскребая и всасывая всё, до чего дотягивались. Опасности они не представляли, разве что на раненых могли напасть.

Мы спустились всем отрядом и разогнали тварей. Пока Гио возился с подбитыми древесными пауками, мы осмотрели павших витязей.

— Что с ними произошло? — спросил Мефодий, не находя рваных ран или явных признаков насильственной смерти. — Они даже оружие не успели вынуть.

Одежда и походная броня целы, не считая тех мест, где поработали падальщики. Закатившиеся открытые глаза, но никакого выражения ужаса или тревоги. Склодский присел, провёл указательным пальцем по носу ближайшего усопшего и растёр большим.

— Похоже на какое-то отравление, — он на всякий случай съел разбавленный в прополисе стяжень, чтобы обезопасить себя от заразы, и нюхнул отравляющее вещество. — Пыльца?

Склодский прервался и застыл в одной позе.

— Эй, чего с тобой? — спросил Мефодий, дёрнув того за плечо. — Мать твою, — он отпрянул назад, увидев закатившиеся глаза антилекаря, как будто они всеми силами пытались рассмотреть мозг. — Он же стяжень съел…

Здоровяк прервался и поднял голову вверх, когда на плечи посыпались белые хлопья, похожие на снег. Прямо над нами на толстой ветке повисли сотни грибоподобных карликовых существ, тормоша свои шляпки. Из области между пластинок и вылетал тот самый «снег». Перед нашей вылазкой я проштудировал все виды здешних магзверей, известные РГО, и эти малютки нигде в энциклопедии не встречались!

— Это споры! Все назад!

Чёрт. Я почувствовал, как в сознание будто вогнали кол и оно едва не рассыпалось на части. Упав на колени, я оглянулся проверить остальных: Нобу, Гио, Мефодий и все глипты упали как подкошенные, оставшись без движения. Настойчивая воля чужого существа пыталась пробраться внутрь. Единственное, что не свалило меня сразу — это дар ведуна. Но даже так тяжело было сопротивляться такому давлению, ведь оно обновлялось новыми спорами, а сдвинуться с места никак!

Взгляд расфокусировался, зрачки сами закатывались, но я сопротивлялся. Теперь понятно, что случилось с теми бойцами — их застали врасплох. Темнота сгущалась. Я заметил, как из леса медленно вылазят напуганные древесные пауки. Падальщики нерешительно ступали вперёд, изучая нас на предмет съедобности. Стоит мне… Стоит мне потерять сознание…

Иней сначала не понял, почему все слуги хозяина так быстро поломались, и мотал головой туда-сюда, наблюдая падение каменных изваяний. Попробовав на вкус белые хлопья, он не ощутил вреда. Хозяин держался дольше всех, но даже он скоро упадёт. Подбежав сзади, виверн ткнул его головой: не сработало. Тогда Иней вцепился зубами за пояс человека и потащил его прочь из ловушки.

Это было сложно. Иней злился на себя за слабость, но ещё сильнее он взбесился, когда увидел смерть глипта. Дрянной паук, сплетённый из сотен узловатых веток, сквозь глаз камнекожего поедал мозги своей штукой из брюшка. Сородичи падальщика тоже облизывались, подбираясь к другим, ещë дышащим телам.

Виверн разжал челюсти и в два счёта оказался перед жалкими трусливыми тварями, укусив одну из них за тоненькую лапу. Раздался скрипящий звук боли, и существо попыталось сбежать. Однако Иней быстро разорвал его на части и зарычал на остальных. Используя крылья, он парил прямо над землёй во время бега, тем самым увеличивая свою скорость и манёвренность. Это помогло на время отогнать пауков, выставив незримую границу между ними и потерявшими сознание друзьями.

— Иней… — тихонько позвал я, когда смог вернуть контроль над сознанием — помог нож, вогнанный в предплечье.

Боль ослепила, но в то же время оттеснила воздействие межмировой твари. Споры заставляли тело оставаться неподвижным, однако врождённое сопротивление ментальным атакам выручило — я на короткий миг прозрел и увидел, что виверн здоров.

«Убей тех, что на ветвях. Сверху», — передал я сигнал преданно подбежавшему питомцу.

Он сейчас разрывался, не зная, как поступить — вроде бы надо охранять заболевших, но в то же время и сил может не хватить. Тогда всех потеряет: и хозяина, и его слуг.

Когда чëтко прозвучала вложенная в голову команда, он ни секунды не раздумывал и оттолкнулся лапами от земли. В здешнем лесу можно было полноценно летать, не то что в той непролазной чаще, откуда мы пришли. Грибные карлики не заметили опасности, полностью сосредоточившись на массаже своих шляпок.