— Ты странный, но Кавос выполнит твою просьбу.

Его речь была сложнее, чем у соплеменников, что говорило о более развитом уме. Как и обещал, он выполнил просьбу человека. Стадо угрожающе пошло в сторону йети, подняв среди них панику. Белошёрстные охотники с возмущëнными криками отбежали на пару километров и встали на месте. В город они не спешили возвращаться и ждали, что будет дальше.

Маммотумы взяли в кольцо труп Рорру, и Потап с помощью «слонёнка» обошёл со всех сторон поверженное могучее животное.

«Сделай это маги, то кости бы повредились, но они целы! Переломы от разрушительной силы огня, камня или других стихий — это обычное дело. Да и какой маг в одиночку способен на такое? Даже Гио не в состоянии свалить маммотума, а он сильнейший маг если не в герцогстве, то в графстве точно».

Новикова интересовала причина смерти. К сожалению, шкуру уже всю содрали и заканчивали срубать когтями мясо. У йети преобладала эта людская черта — запасливость сверх меры.

«Но где же та сокрушающая рана?»

Потап сместился в сторону головы с замёрзшими стеклянными глазами в человеческий рост.

— Подними меня повыше, — попросил он Юббу, когда заметил странное углубление в голове.

Детёныш бережно обвил его тело хоботом и сделал, как сказали.

«Отверстие как от меча», — Потап погладил его ладонью и действительно нашёл сходство, — «Единственный меч, который способен сотворить подобное… Это меч Черноярского. Он был здесь!»

Сердце пустилось в пляс, а на глаза подступили слёзы. Чёрт. Он открыл, открыл врата, изменив точку Гольдштейна-Уварова! Они часто разговаривали об этом с Александром, и тот близок был к разгадке. Врата можно было сместить далеко от привычных имперских настроек, книжица учителя Владимира позволила вывести закономерность…

Получается, барон подчинил виверну, чтобы долететь досюда, нашёл стадо, но мы с ним разминулись. А потом по какой-то причине он убил Рорру.

«У меня же был стяжень! Я мог дать его Юббу, когда тот оставался ещё со стадом. Дурья башка…»

Да, но не было гарантий, что остался бы жив. Маммотумы малоконтактные магзвери, им проще избавиться от помехи, чем вникать в тонкости. Так что не надо посыпать голову пеплом. Что было, то было. Сейчас важно другое — найти точку, откуда пришёл Владимир. Тогда есть шанс связаться со своими…

Новая надежда на спасение затеплилась в нём, но не так ярко. Для него оба варианта были приемлемы. Поблагодарив Кавоса, он попросил вернуться к стоянке, и тогда стадо ушло.

Йети продолжили свежевание добычи.

Потап и дальше удвоенно кормил мохнатых защитников, и тогда Кавос предложил нестандартное решение. Грибы Новикова были столь питательными, что сил у гигантов накопилось больше обычного. Они хотели задержаться подольше, но сделать рывок без остановки прямо до зелёной стороны.

Так и поступили. Когда пришло время сниматься с «якоря», Потап успел познакомиться со всеми членами стада. Худо бедно его приняли, лёд треснул настолько, что сам Кавос дозволил прокатиться на себе. Это было знаком признания его важности для всех, личное покровительство.

«Хорошо быть дойной коровой», — хмыкнул про себя Потап, но скоро понял, что тридцать метров имеют свои последствия, например, безжалостные ветра, опасные не своим холодом, а внезапными порывами, готовыми столкнуть вниз.

Из-за этого он кутался и обматывал себя всего в густой шерсти, но упрямо не слезал. Это окупилось — буквально на второй день он увидел вдалеке непонятный шпиль. Погода была ясная, а эта штука уходила ввысь минимум метров на пятнадцать.

— Кавос, подойдём? — попросил он вожака. — Мне это важно.

Тот согласился неохотно. Стадо чуть сменило курс и через полчаса остановилось на отдых возле ледяной башни. Потапа спустили к подножию.

«Йети такое неспособны создать», — подумал он и коснулся маготворной конструкции. — «Это и есть та точка. Надо подождать. Может, при следующем открытии встретимся».

Однако радость от находки продлилась недолго. Кавос сделал ему большое одолжение и целых три дня ночевал на этом месте. Потап кормил их припасённой землёй, выращивая плантации грибов, но вскоре этот запас закончился и надо было решать: рискнуть и остаться одному, либо уйти на юг вместе со стадом.

Всё-таки какая-то щёлочка в его старый мир осталась. Он взял в руки топор и хотел было оставить послание своим на случай их возвращения, но рука застыла на полузамахе. Потап задумался.

— Кавос, я хочу уйти отсюда, — сказал он вождю и, отвернулся от ледяной башни.

Земля, феод Владимира Черноярского, город Таленбург.

Розыски Потапа не увенчались успехом. Я пролетел немного дальше, испытывая терпение и предел сил Сейдха, затем мы вернулись к ледяной башне и вошли в портал. С момента пропажи Новикова прошло слишком много времени — я не сомневался в его способности выживать, но снежная пустыня — это не то же самое, что российские леса.

Кто-то говорил, что я сделал достаточно. Это была моя первая потеря друга на пути к императорскому престолу. К такому никогда не будешь готов, но показывать слабость перед остальными я не имел права. Подданные ждали от меня твёрдой руки и решительных поступков, потому я окунулся в повседневные дела по усилению феода.

Старого виверна я отпустил восвояси, перед этим угостив запасами из кладовых. Туши других магзверей ему понравились, хоть он и был раздражён нашим путешествием. На протяжении недели мы с Инеем захаживали к нему в гости и приносили гостинцев. Правда, пришлось отходить на почтительное расстояние — наученный горьким опытом Сейдх не горел желанием опять встрять.

Я через Инея передал ему предложение охранять колонию от разведчиков, а взамен мы будем кормить его разнообразными тушами иномирных тварей. Кажется, он питал слабость ко всему новому и необычному — это единственное, что мне удалось выведать, настолько он не подпускал к себе.

Сейдх согласился. Я ожидал долгой канители с переговорами, но, видимо, тот факт, что мы поучаствовали в совместной охоте и убили на пару могучее существо, отзывалось в нём с уважением. К тому же я отпустил его на волю — враги так не поступают. На том и порешили.

Что касается гиперактивности Инея, Александр неожиданно нашëл ей применение — охота в зелëных мирах. Храмовник занимался исследовательской работой и собирал для нас данные о наиболее выгодных мирах. Попутно пополнял свои гербарии.

Выделять кого-то из витязей на поимку образцов слабых магзверей — дело затратное. Куда проще выгуливать виверна, чтобы тот помогал учëному, а заодно пополнял запасы продовольствия в подземелье. Глипты и так с этим помогали, но лишним не будет. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось.

Налетавшись и наохотившись вдоволь, он возвращался в Таленбург спокойным. Позëвывал, много спал и временами гонял с донесениями на шахту.

— Говоришь, шкура от хищника? — уточнил я, после донесений Александра о проделанной работе.

— Да звукопоглощение им нужно для выслеживания дичи в снегах. Думаю на маммотумов не только йети охотятся, но и представители крупных кошачьих видов. Это определённо кошка, Владимир.

Что-то странное происходит в этом «Жёлтом-6».

— Что там с фермой? — поинтересовался я, меняя тему разговора.

— Всё идёт по намеченному плану. Игнавусов расселили, практически перешли на самообеспечение — к концу зимы будем готовы к доставке удобрений по всему баронству.

— Это очень хорошо, нам нужно закрыть вопрос с пропитанием в деревнях. Поговори с Маричем, как всё безопасно вывести из храма. В общем, готовьтесь, — я намекнул, что аудиенция закончилась.

Александр попрощался и вышел. На столе у меня лежало распечатанное послание Бенедикта Воронцова. Воевода графа Остроградского докладывал, что Его Сиятельство погряз в дипломатических склоках, защищая интересы империи, и в ближайшие пару месяцев точно не потревожит нас.