— Что, ты просишь для них отдельную ферму? — удивился я, когда храмовник зашёл в гости, событие это нечастое — в повседневности он как сыч любил закапываться в свою библиотеку и возился с расшифровкой книги Аластора.

— Нам не на что больше деньги потратить? — спросил Склодский, рассматривая свои идеально подстриженные ногти.

— Игнавусы не бесполезные! Ты уже достал со своим «ценным» мнением, наука не раз доказывала, что по обложке не судят. Если тебе что-то непонятно, это не значит, что в нём нет ценности. Ты просто её не видишь.

— И ты нашёл эту ценность? — поинтересовался я. — Тогда расскажи подробней — для чего нам разводить этих зверушек?

— Ради их экскрементов, — выпалил Чечевичкин как будто произносил сакральное знание, чем вызвал гомерический хохот лекаря.

— С каждого по способностям, — вытирая слезящиеся глаза, выдавил из себя Леонид и снова не сдержал повторный приступ смехошипения.

Однако не все разделяли его веселье. Мне было любопытно узнать продолжение, купец Ейчиков прикидывал, можно ли на этом заработать, а вот Гио, пришедший одновременно с храмовником, кажется, всё давно понял.

— Мы с Потапом провели ряд экспериментов: он измерял скорость роста растений в почве нашего мира и «Зелёный-1А». Разница в пять раз сразу привлекла моё внимание. Почему так? Ничем не примечательный мирок низшего ранга богат на флору: здесь имеются все ярусы растительности в отличие от других зелёных миров.

— И правда, обычно всë ограничивается одной травой, — подтвердил я.

— У всего есть причина и следствие. Ключ к разгадке — почва, но что делает её такой особенной? Игнавусы. Точнее, продукты их жизнедеятельности.

— Это идеальное удобрение, — задумчиво сказал я.

— Вот именно! Ну что, возьмёшь свои слова назад? — обратился Александр к лекарю.

Тот поднял руки вверх.

— Ладно, подписываю полную и безоговорочную капитуляцию. Ты победил. Но зачем нам собирать их дерьмо? Не проще вырубить всё к чёртовой бабушке и засеять свои культуры?

Я посмотрел на щуплого храмовника с тем же немым вопросом.

— Игнавусы — жутчайшие вредители, они идут на любую новую культуру, не задумываясь о смерти. У них нет естественных врагов. Обосноваться в «Зелёном-1А» звучит логично, и это надо сделать, но трудности начнутся при расширении.

— Нам придётся уделять слишком много усилий на контроль полей, чтобы отгонять шерстяных паразитов, — быстро прикинул я, — Одно поле — ладно ещё, но в какой-то момент дешевле будет уйти оттуда.

— Глипты, если что, не едят игнавусов, — добавил Александр, — выстроить пищевую цепочку не выйдет. Мы можем лишь разводить этот вид для производства удобрений, а сеять в других местах или у нас здесь.

Перспектива потрясающая. Если повысим урожайность феода в пять раз, то сможем закрыть все потребности в еде, ещё и на экспорт выйдем.

— Хорошо, постройте ферму. Прекрасная находка, Саш.

Храмовник благодарно кивнул и поспешил прочь из терема обратно в подземелье, чтобы немедленно начать задуманное.

— Так, что там у нас по воротам? — вернулся я к совещанию.

— Готовы, Выжига уложился в срок — завтра начнём установку в барбакан, — доложил Гио, он как главный архитектор Таленбурга, был в курсе всех дел.

Кузнец выполнил довольно непростой заказ, и если бы не помощь мускулистого каменного помощника, кто знает, сколько на это ушло бы времени. Они за ковкой провели больше месяца, но зато к нам теперь так просто не пробиться. Массивная металлическая решётка с подъёмником на цепях — это первый уровень защиты, второй — толстые дубовые воротины, оббитые межмировым антипиритовым сплавом. Подпалить не удастся.

— Что ж, тогда приступайте к строительству жилого квартала и дорог внутри города. Да, Дмитрий Генрихович? — спросил я купца, подающего знаки, сказать слово.

— Я только хотел доложить, что договорился со своими торговыми партнёрами — вы можете покупать туши со всех миров у меня. Наценка символическая, естественно, чтобы окупить затраты.

— Благодарю, господин Ейчиков — я учту в будущем ваше бескорыстное участие. На этом предлагаю совещание закончить, все свободны.

Мы собирались было отужинать с Гио и Склодским, как к последнему прискакал гонец. Распечатав письмо, бывший герцог нахмурился и порвал его.

— Что там? — спросил я.

— Помнишь, ты просил узнать за того журналиста на заседании, что кричал про твою мать?

— Ну?

— Мы его потеряли из виду больше месяца назад. Оказывается, его убили. Тело в реке нашли сегодня.

— Хм, странно. Батюшка как-то слишком распереживался на эту тему. Теперь мне ещё больше хочется докопаться до сути.

— Мы можем похитить слуг из вашего родового имения и допросить. Есть там кто застал ваше раннее детство?

— Конюх Борис, — ответил я. — Остальные позже появились.

— Так что, делаем?

— Не надо, я сам наведаюсь в гости к отцу, тогда и расспрошу. Не хочу портить и так натянутые отношения.

— Воля твоя, — пожал плечами Склодский.

Смерть моей матери, по словам пропавшего журналиста, была на самом деле убийством. Если это так, то почему вся семья намеренно скрывает от меня виновника? По их живодёрской логике надо было, наоборот, выпячивать этот факт. По крайней мере, Фенечка не упустил бы такой возможности поизмываться над бастардом, да и Алёна тоже. Такие они «любимые» сестричка и братик. Интересно, как они там сейчас?

Зимний вечер закончился клубком разрозненных мыслей, но на следующий день я уже не вспоминал о своих «родителях» — у нас намечалось серьёзное мероприятие. Сходка баронов. Вторая по счёту с момента получения мной титула. Как и в прошлый раз, инициатором выступил я. Приглашения были разосланы за неделю до встречи, чтобы остальные могли подготовиться.

«Империаль» встретил меня как старого доброго друга. Суетливый метрдотель с пышными бакенбардами подхватил верхнюю одежду и любезно предложил поставить оружие на специальную стойку. Внутри всё было готово: стулья и ресторанные столики убрали прочь, а в центр зала перетащили элегантный круглый стол, блестящий от дорогого лака. На нём, как я и просил, разложили современную карту графства.

Меня сопровождали Марина, Нобуёси и Склодский. Если что последние двое тут всех положат. Доверие — штука переменчивая, тем более, когда дело касается соседей.

— Дорогие друзья, рад видеть вас вновь в полном здравии, — поприветствовал я ожидавших нас аристократов.

У каждого также было по трое спутников-телохранителей. Кислица, Шеин, Рындин и, конечно же, Черноярский-старший, удостоивший меня коротким взглядом. Отец тарабанил по столу пальцами, всем видом показывая, насколько он занятой человек.

— Я так понял, мон шер, отсутствие господина Остроградского не случайность? — Рындин имел в виду брата графа, который сейчас контролировал земли опальных Смольницких.

— Вы, как всегда, проницательны, Аркадий Терентьевич. Я бы не посмел отнимать ваше драгоценное время по пустякам. Итак, приступим, — я деревянной указкой потянулся к карте и показал на феод казнённого Смольницкого. — Если кто не помнит, перед тем как вмешался Его Сиятельство, у нас с Иваном Алексеевичем был конфликт. И не только с ним, — я выразительно посмотрел на Кислица и на батюшку, который предоставил вражеским войскам проход через свою территорию.

— Но то дело прошлое, Владимир, не будем поминать обиды, — заметил барон Шеин, играясь в миротворца и оглядывая соседей — он-то не прогадал и был изначально на моей стороне, оттого такое довольство.

Недавно этот счастливчик получил от меня в подарок тридцать глипт для охраны границ. Барон держал нос по ветру — род заимел возможность собирать больше витязей в экспедиции. Доходы Шеиных пошли вверх.

— Лишним не будет, — возразил я, заставив Кислица опустить глаза. — Так вот, решение о разделе феода Смольницкого было почему-то поставлено на паузу. Нашу победу попросту отобрали, наплевав на правила. Я и мои компаньоны теряем большие деньги, пока господин Остроградский сидит в раздумьях. Марина Васильевна, объясните нам, что по этому поводу думает закон Российской империи.