— Охота, рыбалка? — майор наклонился вперед.

— Ну двустволкой баловался, рябчиков, тетерку, а так не особо. Рыбалку ту вообще терпеть не могу.

— Ага. Но речки хоть знаете?

— Товарищ майор, а чего ходить вокруг да около, что надоть-то?

— Тут дело такое. Ближайшие к трассе леса мы крепко перекрыли, но ведь скоро зима. А лучший ход в таком случае, как раз по речкам. Мне бы знать, что, да как лучше перекрыть? На беспилотники не всегда надёжа есть. Сами понимаете, и они от погоды зависят. Любой же прорыв чреват последствиями.

Степанов задумался, чего-чего, а речушек, да ручьев в здешних местах хватало. Это сейчас по ним не пройдешь, а как лед станет… Поперек дороги и по ближайшим полям да перелескам за лето поднялись самые настоящие оборонительные сооружения. Вдобавок уходящие в лес на много километров в каждую сторону прошли контрольно-следовые полосы и забор с охраной. Патрули, собаки, летающие дроны.

Обычному городскому человеку пройти такое расстояние в северном лесу было не под силу. Это по дороге ты можешь дать четыре километра в час. В тайге, если считать напрямки, хорошо, если километр выйдет. Обычный горожанин быстро выдохнется. Ну а для более опытных и оснащенных нарушителей были приготовлены засады и проводилось достаточно интенсивное патрулирование в тылу зоны Полярного Рубежа. Во всяком случае беспилотники, да и вертолеты на базе не засиживались ни днем, ни ночью.

Люди уже успели осознать, что к чему, и службу несли весьма исправно. Каждую неделю в лесу или на дорогах вылавливали новоявленных сталкеров с беженцами и помещали всех в карантинные лагеря. Они располагались в пятидесяти километрах от зоны отчуждения с южной стороны. Три лагеря уже пришлось сжечь дотла, зараженные попали и туда, наглядно показав, что рубеж стоит не зря.

После таких случаев напуганные власти начали возводить еще одну карантинную зону, уже за сто километров от Рубежа. А дальние подступы к нему и вовсе отодвинулись к границе Вологодской губернии. Как раз там кончались бесконечные леса и начинались поля и города.

— Пожалуй, один не смогу, не такой знаток. Дед Борис, вот тот знавал, но помер недавно, три недели, как схоронили.

— Жаль.

— Чего жаль-то? — Степанов допил чай и поставил подстаканник на пластиковый стол. — Ехать мне надо, к себе в поселок. Туда наших земляков много перебралось, найду там знающего человека.

— Это дело! — глаза майора загорелись, а ротный радостно кивнул.

— Тогда, Николаич, и молочка свежего привези.

— А то ж! — Степанов приободрился. Вот и его помощь обороне Рубежа потребовалась.

«А то — сиди на печи, без тебя управятся!»

— Сейчас распоряжусь по машине и после обеда выезжай.

Майор Серпилин задумчиво посмотрел на захлопнувшуюся за ефрейтором дверь, затем повернулся к Старостину.

— Сделает, не сомневайтесь.

— А я и не сомневаюсь. Просто подумал, а какого лешего мы тех мужиков местных не призвали? У меня в подразделении настоящих лесовиков кот наплакал. Многие и леса-то таежного по жизни никогда не видели. Мы ж для других целей готовились, все опасные направления были на югах, а это степи, горы, пустыни.

— Так обратись в Вельск. Там вполне адекватные люди сидят, сами сообразят, кого и как призывать. Да и любой мужик помочь семье в такое времена не откажется.

— Пожалуй, так и сделаю, — тряхнул головой майор Серпилин, начальник оперативной группы тылового прикрытия трассы М8.

— Датчик сработал, — оторвался от экрана рядовой из молодого пополнения, — на пятом участке.

— Вот еканый накой! — старший сержант Чухрай с тоской посмотрел в окно, дождь и не думал прекращаться — В самое говно пойдем. Эй, смена, подъем!

Бойцы дежурного наряда с неохотой поднимались с коек, скорей всего опять ложный вызов. Этот пятый участок находился в заболоченной низине, дотуда на бронемашине не доехать. Но делать нечего, служба! Солдаты заученно накинули на себя снарягу, броники, шлемы, разгрузки, сверху дождевик и через пару минут наряд загружался в «Тигр».

Вездеход лихо прогнал по раскисшей лесной дороге и даже залез на добрую пару сотен метров в самую чащобу, водитель сегодня сидел в нем опытный. Чертыхаясь, бойцы ссыпались наружу, тут же становясь в боевой дозор. Два человека шли по бокам, впереди пулеметчик и чуть дальше дозорный, позади снайпер и ведущий, который нес тактический планшет управления.

Чухрай махнул рукой, и группа осторожно двинулась дальше. Вскоре густой подлесок закончился, и они остановились на опушке, потом шла болотина с редко стоящими между кочек низкорослыми кривоватыми соснами. Дозорный присел у края, сорвав по пути созревшую клюкву, уставился затем вперед.

— Чего видно? — обернулся к Чухраю здоровяк пулеметчик. В его огромных кулаках «Печенег» выглядел игрушкой. Тяжелый аппарат, но в лесу без него никуда, его пули прошибали даже толстенные сосны.

— Там! — старший сержант засек в универсальный прицел всплеск тепла. Что-то двигалось по тому краю болота. — Сидоров и Илюмжинов прямо, Кравчин с Поповым здесь. Кирюха, ты со мной!

Пулеметчик молча кивнул, и они вдвоем затрусили по границе заросшего березой и осиной леса, обходя болотце с северной стороны. Чухрай на ходу передвинул удобней подсумок с защитной накидкой. Если встретят беглецов, то в первую очередь надо подумать о собственной безопасности. Несколько остолопов из их роты уже отправились в карантин, хорошо хоть никто из них не заразился. Но все равно находиться в одиночных маленьких боксах, да с хреновой жрачкой не сахар.

— Стой, вот тропа! — старший сержант — один из немногих был родом с лесного края под Новгородом, поэтому в здешней тайге не выглядел полным лохом. Кирилл Погодин, конечно же, никакой тропы не увидел, мох да опавшие листья. Всю дорогу он больше смотрел себе под ноги, чтобы не свалиться в яму, зацепив один из корней или какую-нибудь корягу. Иногда на глаза попадались красные букеты ягод с брусникой, а на болотце запросто можно было разжиться клюквой. Может, если это ложный вызов, на обратной дороге удастся ягод пособирать?

Два разведчика застыли на месте, в маскировочных костюмах они почти не выделялись из окружающей среды, беглецы военных обычно никогда до последнего не замечали, пока не наталкивались вплотную. Но здесь… впереди кто-то очень гулко засопел, затем раздался резкий недовольный рев.

— Ааа! — Погодин чуть не закричал.

Что-то бурое и косматое показалось между деревьев. Чухрай сам остолбенел, вот уж никак не ожидал он увидеть здесь настоящего мишку. Медведь встал на задние лапы и снова заревел, не по нраву, видно, ему пришлись нежданные гости. Поздняя сырая осень никак не могла загнать медведя на покой. И тут же рядом с пулеметчиком раздался яростный шепот:

— Кирюха, держи его на прицеле. Только пулемет такую дуру остановит, помнет ведь нас на чертям собачьим!

Чухрай знал, что при встрече с медведем лучше спокойно стоять на месте, ни в коем случае не бежать, тогда точный и гарантированный трындец. Он отлично помнил, как, будучи уже молодым парнем, полез к знакомому охотнику в огородку, где жил найденный тем в лесу медвежонок. Молодой зверь не доставал даже до плеч, пацану и полез сразу обниматься. Медвежонка все любили и частенько баловали зверя вкусностями.

На Илье же в этот день была надета новая куртка, и он с опозданием заметил у медвежонка очень длинные и острые когти, и тут же перехватил лапы зверя. Ох, и силен оказался этот маленький медведь! Они затоптались вдвоем на месте, медвежонок лез к Илье, а тот отпихивал зверя от себя. Их невольное бодание оказалось к счастью, недолгим, появился охотник и с ворчанием выгнал парня из загородки. С тех пор Чухрай испытывал к таежному зверю истинное почтение. Уж и его самого природа силой не обидела, но даже он медвежонка одолеть не смог.