Маг-рыцарь тяжело вздохнул, всем своим видом выражая крайнюю степень аристократического недовольства этой грязной работой. Тиун небрежно щелкнул пальцами. В тот же миг четыре тонких, похожих на кнуты спирали черного пламени Разрушения сорвались с его ладони и намертво пригвоздили разбегающихся бесов к бетонным стенам ангара. Твари заверещали, корчась от обжигающего прикосновения чистой Бездны.

В свободной руке выходца из Пекла материализовался плотный пергаментный свиток и золотое перо.

— Чувствую себя младшим писарем в провинциальной скотобойне, — брезгливо поморщился демон, подходя поближе к ящику. — Приступим к допросу?

— Сначала пальпация и вскрытие, — весело отозвался Змиенко.

Руки врача, излучающие мягкий медицинский свет, легли на грудину парализованного главаря. Ал не использовал режущих инструментов. Столичному светиле достаточно было пустить импульс своей энергии сквозь инфернальную плоть, чтобы та послушно разошлась в стороны, обнажая пульсирующее нутро. Никакой крови — только густая, черная некротическая плазма и зловонный дым, который тут же рассеивался под воздействием озона.

— Крайне примитивная архитектура, — задумчиво комментировал профессор, раздвигая энергоканалы существа. Тварь на ящике беззвучно разевала пасть, испытывая не столько боль, сколько абсолютный, парализующий ужас от того, как легко смертный копается в ее естестве. — Никакой центральной нервной системы. Одни рефлекторные узлы, завязанные на примитивный голод. Никакого эстетического удовольствия от препарации. Сплошной брак.

— Это рабочий класс Преисподней, патрон. От них требуется только выносливость и полное отсутствие критического мышления, — Адельхард изящно взмахнул пером, делая первую пометку в протоколе. — Спроси у этого образца, почему они нарушили границы нашего суверенного участка.

Альфонсо погрузил пылающие пальцы чуть глубже, нащупывая крошечное, тусклое Ядро беса, и слегка, чисто в профилактических целях, сдавил его.

Коллектор забился в конвульсиях, и в сознание компаньонов ворвался отчаянный телепатический визг.

«Квоты! Квоты горят! Нам приказали! Господа в ярости!»

— Четче формулируйте мысли, больной, — строго осадил его москвич, ослабляя хватку. — Какие еще квоты? Кто конкретно приказал?

«Весь рынок пустой! — мысленно зарыдал бес-главарь, осознав, что попал в руки абсолютного психопата. — Богема перестала подписывать контракты! Ни одного качественного фьючерса за месяц! Бароны средних кругов не могут свести баланс, герцоги грозят им распылением! Все сочные души уходят кому-то другому! Нас послали вынюхать, кто перебил монополию!»

Маг-рыцарь удовлетворенно хмыкнул, методично занося показания в свиток.

— Классический кризис перепроизводства, осложненный дефицитом сырья, — прокомментировал тиун. — Легионы привыкли доить французскую элиту десятилетиями. А теперь вся эта публика сидит на нашем абонентском обслуживании. У них там, внизу, самая настоящая финансовая паника.

— Конкуренция — двигатель прогресса, — философски заметил хирург, извлекая руки из грудной клетки беса. Плоть инфернала тут же послушно срослась обратно под действием «Биогенеза», не оставив даже шрама. — И как ваше руководство планирует выходить из этого кризиса? Опять вас, нищебродов, по подворотням гонять будут?

Бес, тяжело дыша и не веря своему счастью (его не распылили на атомы), затараторил еще быстрее:

«Нет! Лорды в бешенстве! Разведка донесла, что тут работает какой-то русский колдун! Бароны открыли особый фонд и наняли Ликвидаторов! Они уже здесь! Идут по вашему следу!»

В ангаре повисла секундная тишина, нарушаемая лишь шумом дождя по крыше. Змиенко достал платок, аккуратно промокнул пальцы и повернулся к своему инфернальному атташе. В фиалковых глазах советского дипломата плясали веселые, откровенно хулиганские искры.

— Ты слышал, Адя? Нас заметило среднее звено менеджмента. И к нам едет настоящий, квалифицированный аудит.

— Ликвидаторы — это неприятно, — Аристократ задумчиво почесал подбородок кончиком золотого пера. — Каста ассасинов. Меняют плоть, мимикрируют, бьют в спину. Обычно они работают в высших эшелонах 54 легионов, устраняя политических конкурентов. Тот факт, что их отправили на поверхность ради нас, говорит о крайней степени отчаяния наших бывших коллег.

— Прекрасные новости! — Альфонсо широко, плотоядно улыбнулся. — А то я уже начал переживать, что мы тут заскучаем среди коробок с аспирином. Значит, готовимся к враждебному поглощению. Жак будет счастлив.

Москвич подошел к замершим у стены корсиканцам и хлопнул старшего по плечу, отчего тот едва не выронил дробовик.

— Перерыв окончен, гражданин начальник. Забирайте оборудование и грузите в машины. Мусор по углам, — хирург кивнул на пришпиленных к стенам скулящих бесов, — можете не убирать. Завтра утром они сами испарятся с первыми лучами солнца. А мы с Адельхардом Васильевичем поедем домой. Нужно подготовить операционную. Уверен, аудиторы из Пекла не заставят себя долго ждать.

Остаток ночи прошел без происшествий, если не считать нервного тика у барона де Рошфора, который до самого рассвета пил коньяк и вздрагивал от каждого шороха. Зато к утру просторный подвал особняка на Рю де л’Юниверсите окончательно преобразился. Благодаря вышколенным корсиканцам, помещение теперь напоминало передовой хирургический блок кремлевской спецклиники: сверкающий кафель, мощные бестеневые лампы, стерилизаторы и массивный операционный стол из матовой стали. Пахло хлоркой, дорогим кофе и предвкушением хорошей драки.

Альфонсо тщательно, по всем правилам медицинской науки, мыл руки над хромированной раковиной. Белоснежный халат, накинутый поверх строгой рубашки с закатанными рукавами, сидел на москвиче безупречно.

Адельхард вальяжно расположился на высоком табурете в углу процедурной. Маг-рыцарь меланхолично листал утренний выпуск «Фигаро», изредка поглядывая на золотой циферблат своих карманных часов.

Интерком на стене коротко, тревожно пискнул.

— Месье Змиенко, — голос финансиста дрожал, выдавая крайнюю степень паники. — В холле посетительницы. Три дамы. Выглядят как топ-модели с обложки «Vogue». Говорят, что прилетели утренним рейсом из Милана по личной рекомендации синьорины Виттории. Требуют немедленной консультации и… эксклюзивного абонемента.

Столичный светило усмехнулся, закрывая воду локтем и беря стерильное полотенце. Фиалковые глаза сверкнули холодным, расчетливым азартом. Внутренний интерфейс Двадцать восьмого отдела уже развернул перед мысленным взором демонолога тактическую карту. Никаких человеческих душ в холле не было. Система фиксировала три плотных, пульсирующих сгустка концентрированной инфернальной радиации, тщательно замаскированных под живую материю.

— Какая оперативность, — констатировал Трикстер. — Барон, предложите гостьям спуститься в VIP-зону. И сами за дверь не заходите. Там будет немного пыльно.

Спустя пару минут тяжелая, обитая свинцом дверь операционной бесшумно отъехала в сторону.

На пороге действительно появились три сногсшибательные красавицы. Идеальные пропорции, надменные взгляды, струящийся шелк дорогих платьев, подчеркивающий безупречные фигуры. Настоящая элита европейского подиума. Только вот вместо аромата элитного парфюма в стерильный воздух хирургического блока мгновенно вплелся тяжелый, медный запах свежей крови и раскаленной серы.

— Проходите, дамы. Раздевайтесь, ложитесь на стол, — деловито скомандовал врач, сбрасывая полотенце в металлический таз.

Тяжелая дверь за спинами «клиенток» с глухим щелчком заблокировалась, намертво отрезая подвал от остального мира. Массивные замки, заговоренные лично Адельхардом, превратили операционную в герметичный бункер.

Гостьи синхронно остановились. Их прекрасные лица исказила презрительная, совершенно нечеловеческая гримаса. Игра в маскировку закончилась.

— Смертный наглец, — прошипела высокая блондинка, стоявшая в центре. Голос существа вибрировал, двоился, переходя на ультразвук. — Ты нарушил законы рынка. Бароны 54 легионов приговорили тебя к распылению. Твоя душа будет кормить гончих тысячу лет.