Ал задумчиво покрутил бокал, любуясь, как янтарная жидкость ловит отблески камина.

— Залезли на чужую грядку?

— Мы пригнали бульдозер и раскатали их парники в асфальт, дружище, — усмехнулся демон, обнажая белоснежные клыки. — Парижская элита — их главная кормовая база. А теперь самые жирные контракты уходят мимо кассы прямо в наш интерфейс. На рынке дефицит, квоты горят. Вот низы и полезли от голода.

Советский дипломат невидимым усилием развернул панель Системы Возвышения. Радар Двадцать восьмого отдела мгновенно подсветил периметр тревожным красным цветом. Точки роились вокруг особняка, как назойливая мошкара.

— Красота, — протянул Змиенко с холодным, чисто профессиональным азартом. — Штук тридцать неавторизованных сущностей. Щупают защиту.

— Исключительно низшая каста, — брезгливо поморщился Адельхард. — Мусор. Боятся лезть в открытую днем, но к ночи точно осмелеют. Прикажешь выжечь газон черным пламенем?

— Зачем портить имущество? — хищно улыбнулся столичный светило, разминая плечи. Мана убитого бога отозвалась горячей пульсацией в венах, требуя хорошей драки. — Мы строим плановую экономику, а эти ребята явно работают в серую, скрывая доходы. Раз уж пришли без приглашения — устроим им внеплановый санитарный аудит.

Москвич повернулся к бледному банкиру.

— Жак. Передай марсельцам — отбой отменяется. Пусть заряжают помповики картечью и намертво стерегут склад с аппаратурой. А мы с Адельхардом Васильевичем пойдем объяснять местному профсоюзу, кто теперь на этом рынке монополист.

Ночь в промышленном районе на окраине Парижа выдалась на редкость паршивой. Тяжелые капли дождя барабанили по ржавым крышам ангаров, превращая пыльные проезды в грязное месиво. В одном из таких складов, арендованном через подставные фирмы барона де Рошфора, сейчас хранилось то, что Альфонсо ценил превыше золота: новейшие рентгеновские аппараты и ящики с дефицитными антибиотиками.

Марсельский капо, которого теперь все звали просто «гражданин начальник транспортного цеха», нервно расхаживал по бетонному полу между штабелями коробок. Привычный дробовик казался непривычно тяжелым. В груди, там, где Трикстер оставил свой «подарок», неприятно покалывало. Стоило марсельцу на секунду подумать о том, чтобы бросить всё и свалить в порт, как сердце сжималось невидимыми тисками, напоминая о субординации.

— Эй, шеф, — прошептал один из бойцов, вжимаясь в тень за ящиками. — Ты это слышишь? Будто крысы… только очень крупные.

Капо замер. Снаружи, сквозь шум дождя, донесся странный звук — не то скрежет когтей по металлу, не то влажное хлюпанье.

В это время в тени между соседними ангарами сгущался мрак. Пятеро существ, напоминавших ожившие пятна отработанного машинного масла, медленно обтекали ворота склада. Это были мелкие бесы-коллекторы — низшее звено инфернальной пищевой цепи. В Бездне их презирали, но на земле эти твари были эффективны: они вынюхивали должников и «вытрясали» остатки душ там, где крупным игрокам было мараться лень.

— Пусто… — прошипел один из коллекторов, чья морда напоминала треснувшую маску из серой глины. — В квартале пусто. Весь бомонд перестал платить. Квоты по нулям.

— Смертные обнаглели, — отозвался второй, поводя длинным носом-хоботом. — Открыли свою лавочку. Думают, если у них есть пушки и золото, то можно не делиться с рынком. Заберем товар — сами приползут на коленях.

Бесы были уверены в легкой добыче. Для них люди были лишь суетливыми источниками энергии, которые при виде истинной жути обычно теряли дар речи и волю к жизни. Коллекторы не знали, что в этом конкретном ангаре работают люди, доведенные до абсолютного, запредельного ужаса кем-то куда более страшным.

Одна из теней внезапно удлинилась и, игнорируя законы физики, просочилась сквозь щель под дверью.

— Огонь! — рявкнул марселец, чей «мотиватор» в груди отозвался резкой вспышкой жара.

Грохот помповых ружей разорвал тишину склада. Свинцовая картечь превратила просочившуюся тень в рваные лохмотья, но беса это лишь разозлило. Существо взвизгнуло, обретая плотность, и бросилось на ближайшего мафиози, разинув пасть, полную мелких игловидных зубов.

— Стоять, мать вашу! — капо вскинул свое ружье. — Если мы просрем этот рентген, русский нам кишки на люстру намотает! За Родину, за Сталина, или как они там орут! Вали их!

Корсиканцы, охваченные коллективным психозом и страхом перед «советским костоправом», палили во всё, что двигалось. В воздух полетели костяные амулеты, которые Адельхард предусмотрительно выдал охране — примитивные, но действенные штуки, заставлявшие инфернальную плоть гореть при контакте.

Бесы, не ожидавшие такого яростного и организованного отпора от обычного «пушечного мяса», замешкались. Один из коллекторов, получив заряд заговоренной картечи в грудь, с воем отлетел к стене, оставляя на бетоне вонючую черную слизь.

— Что за… — прохрипел бес-главарь, вваливаясь в склад через выбитое окно. — Откуда у этих мешков с костями такие игрушки?

— Из Двадцать восьмого отдела, — раздался спокойный, уверенный голос со стороны главного входа.

Массивные створки ворот бесшумно разошлись в стороны. На пороге, под проливным дождем, стояли двое. Альфонсо, в своем неизменном кремовом костюме, на который не упало ни капли грязи, лениво покуривал папиросу. Рядом возвышался Адельхард, чей зонт выглядел в этой обстановке верхом абсурда, а глаза светились мягким янтарным светом.

— Адя, ты посмотри, — Трикстер выпустил струю дыма, с интересом разглядывая бесов. — Никакой культуры производства. Зашли без стука, санитарные нормы нарушили. Это же не коллекторы, это просто какие-то вредители.

— Накипь, — брезгливо констатировал тиун, даже не удосужившись убрать руку из кармана. — Самое дно легионов. Работают за идею и крохи со стола герцогов. Прикажешь аннигилировать?

— Погоди, не части, — хирург сделал шаг вперед. Фиалковый неон на его ладонях начал медленно разгораться, окрашивая бетон и ящики в призрачный цвет. — У нас в союзе за такое вредительство по статье пускали. А я как раз хотел проверить, как «Биогенез» работает на неорганической инфернальной материи.

Бесы, почуяв запредельную мощь, исходящую от москвича, замерли. В их примитивных умах наконец промелькнула догадка, что они влезли не просто на склад, а в логово существа, которое стоит выше их хозяев в пищевой цепочке.

— Граждане логисты, — Ал обернулся к тяжело дышащим корсиканцам. — Объявляю перерыв на обед. Отойдите к стене и закройте глаза. Сейчас доктор будет проводить дезинфекцию помещения. Без наркоза.

Корсиканцы не заставили повторять дважды. Бывшие головорезы, а ныне покорные грузчики Двадцать восьмого отдела, дружно отшатнулись к дальней стене ангара, зажмурились и заткнули уши, всем своим видом демонстрируя полное нежелание вникать в дела начальства.

Бесы-коллекторы, осознав, что путь к отступлению отрезан, зашипели. Их эфирные тела, сотканные из городского смога и низменной злобы, выгнулись для прыжка. Главарь, чья глиняная маска растрескалась от ярости, рванулся прямо на фигуру в кремовом костюме, выпустив когти, способные рвать сталь.

Альфонсо даже не сдвинулся с места. Москвич лишь небрежно, словно отгоняя назойливую муху, взмахнул кистью.

Фиолетово-изумрудный неон «Биогенеза Плоти» полыхнул в полумраке склада, мгновенно окутывая тварь в полете. Навык, напитавшийся маной лесного бога, сработал безупречно. Вместо того чтобы развоплотить инфернала, Трикстер просто перехватил контроль над его квазиорганической структурой. Псевдомышцы демона мгновенно закостенели, а эфирная кровь застыла в венах смолой. Главарь с глухим стуком рухнул прямо на широкий деревянный ящик с надписью «Антибиотики. Осторожно, стекло», распластавшись на нем, как лягушка на лабораторном столе.

Остальные четверо коллекторов брызнули в разные стороны, пытаясь раствориться в тенях.

— Адельхард Васильевич, — не оборачиваясь, бросил столичный хирург, деловито закатывая рукава и подходя к импровизированному операционному столу. — Обеспечьте явку свидетелей. И достаньте протокол. Нам нужно задокументировать показания.