Гермодверь бесшумно закрылась, отсекая ледяной холод. Врач остался один. Он затянулся едким табачным дымом, чувствуя, как черная паутина под кожей предвкушающе пульсирует. Предупреждение начальства было логичным, но отступать Змий не собирался. Пора было навестить киборга и предложить ему сафари, от которого тот просто не сможет отказаться.

Широкая веранда губернаторской резиденции утопала в утренней духоте, но былого философского умиротворения здесь не наблюдалось. Органическая часть тела диктатора отчаянно бунтовала против вчерашних возлияний. Полковник восседал в своем плетеном кресле, тяжело уронив голову на массивные ладони.

Клац-ш-ш. Клац-ш-ш.

Плутониевое сердце работало как швейцарские часы, методично и безжалостно разгоняя отравленную алкоголем кровь по венам. Этот идеальный индустриальный ритм сейчас явно причинял вождю почти физическую боль, резонируя в раскалывающемся черепе.

Змий поднялся по терракотовым ступеням упругим, почти кошачьим шагом. На враче были легкие светлые брюки и неизменная льняная рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел до неприличия бодрым и свежим, словно только что вернулся с курорта, а не провел ночь, расчленяя местное божество голыми руками.

— Здарова, вождь, — москвич плюхнулся в соседнее кресло, закинув ногу на ногу. — Чего такой помятый? Никак муза покинула, прихватив с собой остатки здоровья?

Мбаса медленно, со скрипом поднял голову. Его глаза без белков казались сейчас двумя мутными провалами в преисподнюю.

— Доктор… — хрипло простонал африканец. — Моя печень готова объявить независимость и отделиться от республики. Этот твой насос колотит так, что зубы крошатся. Сделай с этим что-нибудь, или я прикажу расстрелять повара за плохую закуску.

Трикстер весело хмыкнул, открыл свой старый медицинский саквояж и достал заранее приготовленную мензурку с мутноватой желтой жидкостью.

— Держи. Фирменный коктейль от похмелья из закромов московских вытрезвителей, — хирург протянул стекло киборгу. — Магнезия, глюкоза и пара секретных советских компонентов. На вкус как машинное масло пополам с лимоном, но на ноги ставит даже мумий. Пей залпом.

Диктатор подозрительно принюхался, поморщился, но послушно опрокинул мензурку в рот. Его лицо исказила гримаса неподдельного отвращения. Огромная туша содрогнулась, шумно выдыхая воздух. Однако спустя минуту дыхание бывшего полковника выровнялось, а напряженные плечи заметно расслабились.

— Жить будешь, — констатировал Ал, закуривая папиросу и выпуская дым в потолок. — Слушай, Поль, давай по чесноку. Твои орлы в гарнизоне совсем скисли. Жрут от пуза, глушат ром и пристают к прачкам. Они уже не армия, а сборище вооруженных туристов.

Мбаса тяжело откинулся на спинку кресла, задумчиво массируя виски. Лекарство действительно работало, возвращая ясность мыслей.

— Им не с кем воевать, Альфонсо. Остров под моим каблуком. Мелкие шайки по джунглям бегают, но это так, крысиная возня. Для поддержания формы хватает пары расстрелов в месяц.

— Ошибаешься, — москвич подался вперед, смахнув пепел прямо на пол. — Разведка донесла Виктору интересные бумажки. На юге, в квадрате Д-14, окопался очень серьезный лагерь повстанцев. Не кучка оборванцев с копьями, а нормально организованная база. Оружие, наемники, склады. Самое то, чтобы стряхнуть жирок с твоей гвардии.

Киборг перевел тяжелый взгляд на собеседника. В его голосе прорезались властные нотки правителя, почуявшего запах пороха.

— И с каких это пор столичный хирург лезет в тактику боевых действий? Тебе своих подопытных в зеленом подвале мало?

— Мне нужна статистика, Поль, — соврал врач так легко и искренне, что сам почти поверил в свои слова. — Москва прислала новую партию боевых биостимуляторов. Препарат «Авангард-3». Блокирует рецепторы страха, ускоряет рефлексы, делает из обычного солдата машину для убийства на пару часов. Мне нужно обкатать эту дурь в реальных боевых условиях, с нормальным сопротивлением. Лабораторные тесты — это туфта. Мне нужно мясо и кровь.

Змиенко сделал паузу, виртуозно играя на тщеславии диктатора.

— Центр дал добро на полевые испытания. Мы обеспечиваем твоих парней стимуляторами, а ты получаешь идеальную, быструю зачистку южного сектора. Маленькая, эффектная и абсолютно победоносная война. Прокатимся на вертушках, подышим свежим воздухом, посмотрим на красивый фейерверк. Порадуем начальство красивыми отчетами. Ну как, в деле?

Африканец задумчиво потер багровый шов на груди. Предложение звучало чертовски заманчиво. Сидеть на веранде и писать стихи ему уже порядком наскучило, а перспектива посмотреть, как его армия рвет врагов под советским допингом, будоражила старые инстинкты полевого командира.

— Авангард-3, говоришь? — Мбаса хищно оскалился, обнажив крепкие белые зубы. Похмелье окончательно отступило перед предвкушением бойни. — Звучит как название для нового трактора. Ладно, доктор. Уболтал. Поднимай своих химиков, пусть готовят шприцы. Завтра на рассвете я подниму две роты элитного спецназа. Покажем этим южным крысам, что такое настоящая эволюция.

Ал удовлетворенно кивнул и откинулся в кресле. Всё складывалось идеально. Диктатор предвкушал тактический триумф, Москва ждала графики испытаний нового препарата, а сам инфернальный хирург готовился к самой масштабной жатве в своей жизни.

Сотни свежих, мечущихся в панике и агонии душ. Целое поле несобранной валюты, которая вот-вот польется в его личный кошелек. Трикстер посмотрел на свою руку, где под кожей лениво и сыто перекатывалась черная нефть симбиота. Охота обещала быть на редкость продуктивной.

Рев тяжелых винтов Ми-8, выкрашенного в матовый камуфляж, закладывал уши. Вертолет шел низко, едва не цепляя брюхом густые кроны деревьев, чтобы не засветиться на стареньких радарах южан. В десантном отсеке густо пахло авиационным керосином, оружейной смазкой и едким, кислым потом десятков разгоряченных тел.

Гвардейцы диктатора сидели на откидных скамьях, вцепившись побелевшими пальцами в свои АКМы. Препарат «Авангард-3» уже начал действовать. Зрачки бойцов расширились, полностью затопив радужку черным, мышцы мелко подрагивали, а на лицах застыло жутковатое, хищное предвкушение. Страх исчез, уступив место химически синтезированной ярости.

Врач сидел у самого иллюминатора, закинув ногу на ногу, абсолютно расслабленный. На фоне вооруженных до зубов, измазанных маскировочной сажей головорезов, москвич в своем ослепительно белом, отутюженном халате выглядел сюрреалистично. Словно ангел смерти, случайно залетевший на чужую грязную войну.

— Доктор! — перекрикивая шум моторов, гаркнул командир отряда, здоровенный сержант со шрамом через всю щеку. — Вам бы броник накинуть! Там внизу не тир будет, а настоящая мясорубка!

— Броня сковывает движения, сержант! — весело отозвался Змий, поправляя медицинский саквояж на коленях. — Моя задача — спасать ваши задницы, если пулю словите, а не ползать по грязи. Работайте чисто, и мне не придется марать перчатки!

Вертушка резко заложила вираж и зависла над обширной поляной, скрытой в складках южного ущелья. Внизу замелькали брезентовые палатки, вышки часовых и фигурки людей, в панике разбегающихся от шквального ветра, поднятого лопастями.

Спецназ посыпался по канатам вниз. Защелкали затворы. И тут же ущелье потонуло в оглушительном грохоте автоматных очередей. Бойня началась.

Стимуляторы Двадцать восьмого отдела отработали на все двести процентов. Солдаты Мбасы не прятались за укрытиями, не ложились под ответным огнем. Они шли вперед живой волной, сметая всё на своем пути. Боль и инстинкт самосохранения были заботливо отключены химией. Южане пытались отстреливаться, но их редкие очереди вязли в этом бешеном, нечеловеческом напоре.

Пилот мастерски посадил вертолет на очищенный от врагов пятачок. Альфонсо неторопливо спустился по металлическому трапу, вдыхая густой, сизый дым горящих палаток. Вокруг творился первобытный хаос. Громко кричали раненые, рвались гранаты, трещали подожженные постройки.