Трикстер активировал «Око Бездны» и спокойно, прогулочным шагом направился прямо в центр этого кровавого ада. Мир преобразился. Дым и пыль стали прозрачными, а всё внимание хирурга приковал к себе невероятный, фантастический урожай.

Над разорванными, прошитыми пулями телами повстанцев уже начали подниматься призрачные, серые дымки угасающих душ. Они метались, словно оторванные от земли воздушные шарики, готовые вот-вот раствориться в тропическом воздухе.

— Ну что, господа, — пробормотал москвич, хищно улыбаясь. — Начнем диспансеризацию.

Он подошел к первому убитому. С виду — идеальная картина самоотверженного полкового эскулапа. Доктор опустился на одно колено, деловито прижал пальцы к шее лежащего в грязи бунтовщика, делая вид, что проверяет пульс. Никто из пробегающих мимо одурманенных гвардейцев не видел, как черная паутина под кожей белоснежного запястья вспыхнула багровым светом.

Полупрозрачная искра мгновенно втянулась в руку.

«Баланс: 1».

Хирург выпрямился, отряхнул колено и пошел дальше. Следующий клиент — тяжелораненый пулеметчик, захлебывающийся кровью возле разбитого дота. Змиенко сочувственно покачал головой, достал из саквояжа пустой шприц и сделал вид, что вкалывает обезболивающее. Ладонь легла на влажный лоб умирающего. Мгновение — и тело обмякло навсегда, а счетчик системы радостно звякнул.

«Баланс: 2».

Это была самая циничная прогулка в его жизни. Гениальный ученый скользил сквозь перестрелку, словно заговоренный. Пули свистели в метре от его лица, срезая ветки с пальм, но инфернальные рефлексы и феноменальное чутье позволяли ему идти там, где смерть собирала свою дань, ни разу не споткнувшись. Творец больше не был просто зрителем. Он стал сборщиком налогов в этом зеленом филиале преисподней.

Десять. Двадцать. Сорок.

Искры летели в его ладони, как железная стружка к мощному магниту. Черный симбиот внутри урчал от удовольствия, переваривая чужие жизни и конвертируя их в звонкую монету даркнета. Змий чувствовал, как его распирает от кипящей энергии. Каждая поглощенная душа делала его сильнее, острее, быстрее.

Очередная брезентовая палатка вспыхнула от удачно брошенной зажигательной гранаты. Оттуда, надрывно кашляя и зло матерясь, вывалился высокий, крепко сбитый мужчина в выцветшем натовском камуфляже, совершенно не похожий на местных оборванцев. В руках незнакомец сжимал тяжелый трофейный кольт.

Москвич остановился, с неподдельным интересом разглядывая ауру этого экземпляра. Густая, грязно-бордовая энергетика матерого профессионала, привыкшего убивать. Идеальный, сочный деликатес, который грех было упускать в такой суматохе. Врач небрежно закинул саквояж на плечо и двинулся прямо навстречу наемнику, готовый испытать свою новую, баснословно дорогую игрушку в деле.

Наемник закашлялся, сплевывая на выжженную землю вязкую от сажи слюну. Он вскинул тяжелый армейский «Кольт», целясь прямо в грудь невозмутимо шагающему навстречу человеку в белом халате.

— Стоять, блядь! — прохрипел чужак с едва уловимым, грассирующим акцентом, выдающим в нем бывшего завсегдатая Иностранного легиона. — Еще шаг, лепила, и я проделаю в тебе дыру размером с кулак! Какого хера здесь происходит⁈

Хирург послушно остановился в паре метров от ствола. Вокруг них продолжала кипеть бойня, но здесь, в эпицентре пожара, образовался странный вакуум тишины.

— Спокойно, Пьер. Или как там тебя мама в Провансе называла? — Трикстер миролюбиво развел руками. — Я просто местный терапевт. Делаю плановый обход. А ты, судя по одышке и тремору рук, остро нуждаешься в консультации специалиста.

Француз зло оскалился, не опуская пистолета. Глаза наемника лихорадочно бегали, оценивая обстановку. Его подопечные, которых он тренировал долгие месяцы, сейчас превращались в кровавый фарш под гусеницами одурманенной гвардии диктатора.

— Ты че, сука, самый умный? — выплюнул инструктор, нервно передернув затвор. — Эти макаки обдолбанные… Они же боли вообще не чувствуют! Что вы им вкололи, гниды советские? Я из вас всю душу вытрясу, когда мои ребята с севера подойдут!

— Никто никуда не подойдет, друг мой, — врач сочувственно покачал головой, делая медленный, плавный шаг вперед. — Твои ребята сейчас радостно удобряют местную флору. А насчет души… это ты очень удачно упомянул.

Наемник напрягся, палец лег на спусковой крючок.

— Я сказал — ни с места, нахуй! Я пущу тебе пулю в колено, ублюдок, а потом заставлю жрать собственные бинты!

Но москвич уже не слушал. Он активировал свой элитный навык. Правая ладонь едва заметно окуталась густой фиолетовой дымкой «Теневой Хирургии». Змий смотрел не на дуло пистолета, а сквозь грудную клетку француза, в сплетение нервных узлов и пульсирующих вен, щедро подсвеченных «Оком Бездны».

— Знаешь, в чем главная проблема классической медицины? — задумчиво произнес Ал, полностью игнорируя направленный на него ствол и делая еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. — Она слишком грязная. Кровь, разрезы, долгий период реабилитации… Сплошная антисанитария.

Француз рявкнул отборное ругательство и нажал на спуск.

Но рефлексы инфернального хищника, щедро прокачанные десятками только что поглощенных искр, сработали быстрее. Хирург неуловимым движением сместился с линии огня. Пуля со свистом прошила воздух в миллиметре от его уха, а в следующую секунду рука в ослепительно белом рукаве метнулась к груди стрелка.

Фиолетовые тени на пальцах Змиенко легко, как сквозь теплое желе, прошли сквозь плотный брезент камуфляжа, кожу и ребра наемника, не оставив на теле ни единой царапины. Чужак изумленно распахнул глаза, поперхнувшись воздухом. Он не чувствовал боли — только ледяной, парализующий холод где-то глубоко внутри.

Врач нащупал блуждающий нерв и синусовый узел сердца прямо в энергетической матрице противника.

— А передовая инфернальная наука, — ласково прошептал москвич прямо в лицо застывшему легионеру, — позволяет лечить пациента абсолютно бескровно. Щелк — и все проблемы исчезают.

Трикстер сделал легкое, почти элегантное движение призрачными пальцами, наглухо блокируя нервные импульсы.

Сердце француза остановилось мгновенно. Тяжелый «Кольт» выпал из разжавшихся пальцев, глухо стукнувшись о землю. Инструктор рухнул на колени, глядя на улыбающегося доктора стекленеющим взглядом, а затем замертво уткнулся лицом в грязь. Ни капли крови. Никакой агонии. Идеальное, клинически чистое убийство.

Над телом убитого тут же взвилась густая, плотная дымка — темная, насыщенная энергетика человека, забравшего на своем веку не один десяток жизней. Система радостно заурчала, втягивая этот деликатес в свой бездонный кошелек.

«Баланс пополнен. Получена душа высокого качества».

Альфонсо вытащил руку из ауры мертвеца, отряхнул невидимую пылинку с лацкана халата и довольно хмыкнул. Элитный товар из даркнета стоил каждой потраченной монеты. Теневая хирургия работала безупречно, превращая его в совершенное, не оставляющее никаких улик оружие.

Окинув удовлетворенным взглядом догорающий лагерь, где гвардейцы Мбасы уже добивали последних раненых, врач развернулся и неспешно зашагал обратно к вертолету. Жатва удалась на славу. Карман был набит до отказа, и теперь пришло время всерьез инвестировать эту прибыль в собственную безопасность. Бессмертному куратору в драповом пальто скоро придется очень сильно удивиться.

Обратный путь на базу прошел в густом, тяжелом молчании. В десантном отсеке Ми-8 воняло пороховой гарью, запекшейся кровью и кислым адреналиновым потом. Гвардейцы Мбасы, отходящие от бешеного действия «Авангарда-3», клевали носами, тупо уставившись в рифленый металлический пол. Их трясло от жесточайшего химического похмелья, но задачу свою они выполнили блестяще. Лагерь южан перестал существовать.

Врач сидел у иллюминатора, задумчиво разглядывая проносящиеся внизу зеленые волны джунглей. На его безупречном белом халате не было ни единого пятнышка грязи, ни одной капли чужой крови. Внешне москвич казался уставшим полковым эскулапом, возвращающимся с тяжелой смены. Но внутри у Трикстера бушевал настоящий инфернальный шторм. Баланс Системы ломился от собранной жатвы. Десятки обычных душ и парочка весьма сочных, качественных искр от таких профессионалов, как тот французский инструктор, жгли виртуальный карман, требуя немедленной реализации.