Альфонсо медленно сел, опираясь на край стола. Тело казалось чужим, пугающе легким и послушным. Он поднял руки и активировал «Око Бездны». Вокруг его тонких, аристократичных пальцев больше не плясало мутное темное марево. Теперь это была концентрированная, острая как бритва энергия, отливающая глубоким фиолетовым светом. Тень, готовая по первой мысли вспороть реальность.

Нужен был тест.

Трикстер перевел взгляд на левую руку, где на ладони красовался свежий, довольно глубокий порез — зацепился за колючую лозу в джунглях, когда уходил с капища. Обычная царапина, которая заживала бы неделю, изрядно мешая работать.

Врач поднес правую руку к ране, не касаясь кожи. Просто погрузил мерцающие фиолетовым светом пальцы в собственную ауру. Это ощущалось странно — словно опустил руку в густой, теплый кисель. Он четко «увидел» поврежденные капилляры, разорванные ткани и микроскопическую грязь.

Легкое мысленное усилие. Никаких швов, никакой перекиси. Теневые жгутики послушно стянули края раны, сплетая клетки воедино, форсируя регенерацию в тысячу раз. Прямо на глазах изумленного хирурга глубокий порез затянулся, оставив после себя лишь тонкую розовую полоску молодой кожи, которая спустя секунду тоже исчезла.

— Твою мать… — искренне, с благоговейным шепотом выдохнул москвич.

Он сжал и разжал кулак. Идеально. Никакого дискомфорта.

Осознание собственных новых возможностей накрыло его с головой. Он больше не зависел от стерильности операционных, не нуждался в громоздком советском оборудовании и запасах медикаментов. С этой силой он мог вырвать сердце из груди врага, не повредив рубашки, или собрать переломанного в кашу человека за несколько минут. Он стал локальным богом плоти в этих забытых всеми джунглях.

Змий тяжело поднялся на ноги, налил себе из графина щедрую порцию коньяка и залпом выпил. Впереди был долгий день. Нужно было принять душ, смыть с себя болотную грязь, переодеться в свежий халат и приготовиться к утренней встрече с Виктором. Бессмертный куратор наверняка уже почувствовал, что энергетический баланс острова дрогнул. Разговор предстоял интересный, но теперь Альфонсо был к нему готов как никогда. Правила игры изменились, и козыри в рукаве хирурга стали смертельно опасными.

Свежезаваренный кофе источал густой, горьковатый аромат, который наконец-то перебил въевшийся в стены ординаторской запах хлорки и кварца. Хирург в белоснежном, хрустящем от крахмала халате колдовал над лабораторной спиртовкой. Огонек лизал пузатые бока старой медной турки, привезенной еще из столицы. Москвич чувствовал себя превосходно. Ночная усталость бесследно испарилась, уступив место ровной, хищной бодрости.

Тяжелая дверь шлюза не зашипела, как обычно, а отъехала в сторону абсолютно бесшумно. Температура в комнате разом рухнула градусов на пять, и пламя спиртовки испуганно дрогнуло.

На пороге возник Виктор. Бессмертный куратор, застегнутый на все пуговицы своего неизменного темного пальто, опирался на трость с серебряным набалдашником. Его выцветшие глаза безошибочно сканировали пространство, цепляясь за едва уловимые изменения в энергетике помещения, а главное — в самом человеке, стоящем у стола.

— Доброе утро, шеф, — Трикстер безмятежно улыбнулся, ловко снимая турку с огня за секунду до того, как темная пена сбежала бы на стол. — Будешь кофе? Настоящий, арабика, контрабанда от залетных пилотов. Черный как смоль и крепкий, прям как твои номенклатурные отчеты.

Крид медленно прошел в комнату, чеканя каждый шаг. Его фигура подавляла, заполняя собой всё свободное пространство зеленого кафельного бункера.

— Вы оставили грязный, смердящий след в эфире этого острова, доктор, — голос начальника звучал сухо и торжественно, словно зачитывал приговор трибунала. — Ночью реальность содрогнулась. Энергетический фон восточного склона обрушился, образовав вакуум. Я полагаю, это ваших рук дело?

Альфонсо небрежно плеснул горячий напиток в граненый стакан, даже не потрудившись достать подстаканник. Раскаленное стекло обжигало пальцы, но благодаря свежим системным настройкам врач почти не чувствовал дискомфорта.

— Вить, ну чего ты начинаешь-то с утра пораньше? — москвич лениво привалился бедром к металлической столешнице, отхлебывая обжигающий кофе. — Нормально же всё. Ну прогулялся я ночью до оврага. Ну прихлопнул там какую-то плесневелую корягу, которая корчила из себя грозу местных папуасов. Делов-то куча! Зато посмотри, как система работает. Песня просто!

Хирург демонстративно пошевелил пальцами свободной руки. Воздух вокруг них едва заметно исказился, подернувшись фиолетовой дымкой «Теневой Хирургии».

Бессмертный брезгливо поморщился, глядя на этот фокус.

— Ваша самонадеянность столь же безгранична, сколь и вульгарна, — холодно отчеканил куратор, останавливаясь в паре метров от подчиненного. — Вы раздавили жука, возомнившего себя божеством на куске грязи посреди океана, и уже готовы примерять терновый венец всемогущества. Этот ваш «Забытый дух» был лишь тенью, мелким паразитом, питающимся страхами дикарей. Уничтожить его — уровень детского сада. Ясли инфернальной иерархии.

— Да ладно тебе прибедняться, — Змий рассмеялся, звонко и искренне. — Нормальный был дед, фактурный. Вонючий, правда, как старый валенок, но для старта — самое то. Главное, что касса пополнилась, и товар в магазине оказался качественным. Я теперь могу аппендицит через ухо вырезать, не испачкав перчаток. Разве не ради этого мы тут изотопы жжем?

Начальник тяжело оперся на трость. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на снисхождение древнего хищника к неразумному щенку, который впервые поймал мышь и теперь громко лает на луну.

— Вы получили инструмент, а не мастерство, Змиенко, — веско произнес Виктор. — Магазин дал вам скальпель, но не научил им резать ткань вечности. Вы поглотили замшелого болотного духа и решили, что готовы к настоящей охоте? Настоящие боги и демоны высшего порядка не станут ждать, пока вы нарисуете кровью круги на камнях. Они разорвут вашу душу на кванты быстрее, чем вы успеете моргнуть. Ваше новое зрение и теневые фокусы не спасут от сущности, которая способна силой мысли схлопнуть солнце.

Врач допил кофе, со стуком поставив пустой стакан на стол. Его фиалковые глаза сузились, а былая расслабленность мгновенно испарилась, уступив место холодной расчетливости.

— Я всё понимаю, шеф, — голос москвича потерял дурашливые интонации, став жестким и собранным. — Никто не собирается лезть с голой пяткой на шашку. Мне нужна масса. Нужен объем обычных, дешевых душ для прокачки резистов и физики. Без хорошей брони и скорости моя теневая хирургия — просто красивый фокус для цирка шапито.

Альфонсо достал папиросу и прикурил, выпуская дым в сторону вытяжки.

— У меня уже есть план, как забить этот инфернальный кошелек до краев, — добавил трикстер, плотоядно улыбнувшись. — Причем сделать это так, чтобы Москва нам еще и премию выписала за перевыполнение плана по полевым испытаниям.

Куратор слегка склонил голову набок, оценивая смену настроения подчиненного.

— Опять ваши игры с диктатором? — голос древнего существа оставался ровным, но в нем проскользнула нотка аналитического интереса.

— Именно, — кивнул хирург. — Полковник заскучал. Парни в его гарнизоне жиреют от безделья и рома. А на юге острова, как говорят разведчики, окопался очень крупный лагерь повстанцев. Самое время проверить наши новые стимуляторы агрессии в реальном бою, не находишь? Мбаса получит свою маленькую победоносную войну, Центр получит блестящие графики испытаний… а я соберу такой урожай, что Система лопнет от переедания.

Крид развернулся к выходу. Черное сукно его пальто взметнулось, словно крылья гигантской хищной птицы.

— Отдел одобряет полевые испытания, — сухо бросил бессмертный через плечо, останавливаясь у самого шлюза. — Но помните, доктор: чем больше вы черпаете из этого даркнета, тем заметнее становитесь для тех, кто сидит на вершине пищевой цепи. Не подавитесь своим урожаем.