XLIII

Сквозь рваные клочья болотной хмари наконец проступили массивные очертания старой насосной станции. Монолитная бетонная коробка наполовину ушла в вязкий грунт, густо покрывшись слоем радиоактивного мха и бурой ржавчины. Оперативник медленно обошёл периметр, методично сканируя осыпающиеся стены узким лучом тактического фонаря.

Внимание профессионала мгновенно привлекли массивные стальные створки центрального входа. Ржавчина здесь носила явно искусственный, декоративный характер, имитируя древность.

Поверх стыков толстого металла тускло поблёскивали нетронутые полимерные печати с микроскопической молекулярной сшивкой. Подобная сверхнадежная технология консервации объектов применялась исключительно секретными лабораториями для жесткой блокировки критически важных узлов. Объект явно не являлся заброшенной индустриальной руиной. Внутри ждала либо истинная цель контракта, либо идеально спланированная, смертельная западня.

XLIV

Вскрытие сложных полимерных замков без корпоративных электронных ключей допускало лишь один эффективный метод — грубое физическое уничтожение преграды. Наёмник извлёк из разгрузочной системы компактный термический заряд направленного действия.

Пальцы в перчатках быстро, на чистом автоматизме зафиксировали серый брусок взрывчатки точно на линии соприкосновения стальных створок. Специалист отступил за угол ближайшей бетонной опоры, не глядя активируя дистанционный детонатор.

Глухой, утробный хлопок разорвал вязкую болотную тишину. Ослепительно белая вспышка термитной смеси мгновенно пережгла молекулярные печати и расплавила скрытые запорные механизмы. Раскалённые капли металла с громким шипением падали в мутную воду у порога. Тяжёлые гермодвери, лишённые внутренней опоры, с надсадным железным скрежетом подались внутрь, открывая проход в абсолютно тёмное, сухое нутро законсервированного бункера.

XLV

Шрам перешагнул через остывающую лужу светящегося шлака, держа штурмовую винтовку строго на уровне глаз. Внутренний зал станции совершенно не походил на заброшенный промышленный узел.

Пространство было плотно заставлено массивными стеклянными цилиндрами, густо опутанными сложной сетью питающих кабелей и толстых гофрированных труб. Оперативник переключил визор в инфракрасный режим. Помещения дышали ровным, ледяным холодом.

Капсулы симбиоза, изначально предназначенные для искусственного выращивания биологических аномалий, стояли абсолютно пустыми. На дне мутных колб виднелся лишь сухой, растрескавшийся осадок давно испарившейся питательной смеси. Ветеран провел рукой по пыльному стеклу ближайшего резервуара. Мощный сигнал маяка, приведший наёмника в эту гнилую топь, исходил от дешёвого армейского ретранслятора, грубо примотанного армированным скотчем к мертвой панели управления. Лаборатория была эвакуирована годы назад, превратившись в банальную обманку.

XLVI

Внезапно мёртвые мониторы центрального пульта вспыхнули тусклым, болезненно-синим светом. Гулом ожили старые серверные кулеры, разгоняя застоявшийся холодный воздух. Пространство прямо над разбитым терминалом исказилось, быстро формируя нестабильную, рябящую цифровыми помехами голографическую проекцию.

Женщина в пожелтевшем лабораторном халате с выцветшей эмблемой 28-го отдела смотрела строго сквозь оперативника пустыми, оцифрованными глазами. Доктор Элис. Специалист прекрасно помнил закрытый некролог пятилетней давности.

— Здравствуй, Девятый, — механический, лишённый человеческих обертонов голос гулким эхом отразился от влажных бетонных стен. — Если протокол воспроизведения запущен, значит, процесс необратим. Мы фатально ошибались, пытаясь методично срезать бутоны. Зона готовится к масштабному цветению. «Лилия» пустила корни гораздо глубже, чем позволяли просчитать наши примитивные модели.

Наёмник молча слушал исповедь заархивированного мертвеца, держа оружие наготове. Ветеран физически чувствовал, как температура в бетонном склепе начинает стремительно падать, предвещая мощный аномальный выброс.

XLVII

Голограмма резко оборвалась пронзительным высокочастотным писком. Массивный бетонный пол прямо под ногами специалиста оглушительно хрустнул, покрываясь глубокой паутиной трещин. Из разломов молниеносно вырвались толстые, пульсирующие ядовито-фиолетовым светом жгуты ожившей биомассы.

Станция вовсе не была пустой обманкой — древняя лаборатория сама эволюционировала в гигантский инкубатор, намертво вросший в трясину Болот. Склизкие, покрытые шипами плети мгновенно оплели тяжелые ботинки Lowa, пытаясь грубо свалить человека на землю.

Шрам жёстко упал на правое колено, одновременно открывая шквальный огонь на подавление из FN SCAR. Изотопные пули рвали мутировавшую живую ткань на куски, обильно брызгая едкой, дымящейся кислотой, стремительно разъедающей кевларовые накладки брони. Твари абсолютно не чувствовали боли, методично и слепо заполняя пространство зала извивающимися смертоносными кольцами.

XLVIII

Обычная огневая мощь оказалась критически неэффективной против экосистемы, напрямую питающейся кинетической энергией пуль. Оперативник отбросил опустевшую винтовку на тактическом ремне, выхватывая из герметичного нагрудного подсумка гладкий титановый цилиндр с чёрной маркировкой радиационной опасности.

«Нулевой элемент» — экспериментальный вакуумный имплодер 28-го отдела, созданный исключительно для экстренной стерилизации глубоко зараженных секторов. Ветеран с силой провернул тугое кольцо таймера на пять секунд и швырнул тяжелый снаряд в самую гущу переплетенной, пульсирующей биомассы.

Специалист рванул к выходу, полностью игнорируя дикую, сжигающую боль в поврежденном суставе. Грузное тело в тяжелой броне вылетело за пределы искореженных гермодверей за неуловимое мгновение до того, как пространство внутри насосной станции беззвучно схлопнулось само в себя. Имплозия спрессовала тысячи тонн бетона, бронестекла и мутировавшей плоти в микроскопическую, раскалённую точку сингулярности.

XLIX

Глухой вакуумный хлопок выбил остатки стёкол на верхних этажах полуразрушенного технического здания. Насосная станция перестала существовать, превратившись во вдавленную глубоко в болото идеально ровную, дымящуюся воронку. Наёмник тяжело привалился к ржавому остову брошенного армейского грузовика, активируя зашифрованный канал связи на запястье.

— Первый, это Девятый. Объект локализован и полностью стерилизован. Использовал «Нулевой элемент», — хрипло выдохнул ветеран. — Станция оказалась действующим биологическим инкубатором, но основная цель отсутствовала. Это был поверхностный симулякр.

За сотни километров от гнилых Болот, в стерильном холоде серверной Лиманска, Виктор Крид напряженно изучал светящийся экран перехваченного корпоративного планшета. Блондин быстро сопоставил координаты уничтоженной Шрамом наземной станции с реальными, засекреченными схемами магистральных трубопроводов Синдиката.

— Немедленно уходи оттуда, Девятый, — голос связного прозвучал в наушнике непривычно глухо, растеряв весь корпоративный лоск. — Синдикат профессионально водил нас за нос. Ты только что сжёг старую, заброшенную выгребную яму. Истинный корень «Лилии» находится глубоко под землей.

L

Связь снова резко оборвалась, потонув в агрессивном, режущем уши статическом треске Болот. Ветеран медленно, тяжело поднялся на ноги, брезгливо стряхивая с дымящейся брони ошметки радиоактивного торфа и едкой слизи. Корпоративная охота не просто продолжалась — игра только что перешла на совершенно иной, глобальный уровень планирования.

Специалист хладнокровно сменил пустой магазин штурмовой винтовки, привычным, доведенным до автоматизма жестом досылая первый патрон в патронник. Ледяной ветер внезапно сменил направление, слегка разгоняя густую свинцовую хмарь над гибельными топями.

Прямо по курсу, среди мёртвых, скрюченных радиацией деревьев и мутной стоячей воды, безмолвно возвышался неестественно чёткий, геометрически правильный силуэт. Старая деревянная церковь с потемневшим, покосившимся куполом. Грубый архитектурный анахронизм выглядел абсолютно целым, нетронутым временем и разрушительными Выбросами. Высокоточные детекторы аномалий на предплечье хранили мёртвое, неестественное молчание. Идеальная, пугающая маскировка входа.