Я сделал шаг вперёд. Его стража мгновенно напряглась, копья направились в мою сторону.

[Ной]: В вашем предложении есть один изъян, Караш. Вы считаете силу единственным мерилом. Но есть вещь, которую ваши не фиксируют. Упрямство. Глупость. Нежелание быть «интегрированным». Даже если это иррационально.

В янтарных глазах Караша мелькнула искорка чего-то — не гнева, а скорее разочарования. Лёгкой грусти.

[Караш]: Иррациональность — признак низшего порядка. Жаль. Значит, ты выбрал путь полного уничтожения. Твоё сопротивление было интересным опытом для нас. Ты был интересным собеседником. Ты мог бы стать полезным инструментом. Теперь ты — просто препятствие, которое нужно устранить. Но, в знак уважения к твоей силе, я дам тебе честь умереть в поединке. Один на один. Как это делалось в древних, неэффективных, но эмоционально насыщенных ритуалах.

Он призвал системное оружие — изящный, изогнутый клинок, похожий на усиленный эспадрон. Лезвие было того же цвета, что и моё оружие. Значит, он как минимум бронзового ранга.

[Караш]: К бою, псау.

Вызов был брошен, хотя ставок, фактически, не было. Всё как всегда — жизнь или смерть.

Я вытащил Нож Зверолова. Короткое белое лезвие вспыхнуло в руках.

Мы сошлись в центре поля, усыпанного осколками.

Первый удар Караша был предупреждением — быстрым, точным, направленным не чтобы убить, а чтобы оценить реакцию. Я парировал ножом, и звон металла прозвучал, как удар колокола. Сила, стоящая за ударом, была чудовищной. Моя рука онемела до локтя. Он явно вложил в этот тычок шпагой системные очки.

Он не был похож на демонов, которых я резал до этого. Не было бешеной ярости, хаотичных атак. Каждое его движение было выверено, экономично, смертоносно. Он фехтовал, как мастер, изучавший это искусство десятилетиями. Его стиль был чуждым, угловатым, с неожиданными переходами и акцентами на колющие удары, но отточенным до автоматизма.

Я активировал Древнюю Форму. Золотистый свет залил всё в видимом спектре, обострив восприятие. Мир замедлился. Но Караш сумел удивить, преобразившись сам. Рога удлинились, кожа посерела… да ну…

Ну да. Привет, я.

Я лишь отмахнулся от Йона. Не было времени выяснять, что это значит и почему противник похож точь-в-точь на меня, за исключением рогов.

Мы кружили, обмениваясь ударами. Мой нож против его клинка. Его скорость возросла, удары стали ещё точнее. Искры летели при каждом столкновении. Я использовал всё: навыки, силу, ловкость. Накладывал Метку Бездны — она держалась на нём лишь секунду, прежде чем растворялась под действием какого-то его собственного навыка. Разрушение Пустоты он нивелировал щитом из сгущённой тени, появившимся на его свободной руке. Я так же отразил ментальную атаку Волей Трона и попробовал Приказ — тщетно.

Он учился. С каждым обменом он всё лучше читал мои паттерны, предугадывал атаки. Я бил в полную силу, но его защита казалась несокрушимой. Его уровень должен был быть намного выше моего.

Но я тоже учился. Видел мельчайшие подрагивания его мышц перед ударом, смещения веса. Чувствовал, как его концентрация на полсекунды рассеивается после особенно мощного парирования. Не знаю, где понабрался сил Караш, но он вряд ли убил несколько десятков тысяч демонов в ближнем бою за последний месяц…

Поединок длился уже тридцать секунд, но каждая из них была наполнена смертельной опасностью. Я получил два удара — один скользящий по рёбрам, оставивший глубокий порез в броне, второй — укол в бедро, который я едва успел отвести. Его доспех тоже был иссечён моим ножом в нескольких местах, но, кажется, не пропустил ни одного удара по-настоящему.

Я начал уставать, когда таймер боя превысил минуту. Держать Древнюю Форму так долго в режиме максимальной интенсивности было невыносимо. А Караш, казалось, не тратил сил вообще. Он дышал ровно, движения оставались такими же точными.

Он решил закончить. Его атака ускорилась, превратившись в град ударов, которые я едва успевал отражать. Явно применил какой-то усиливающий навык поверх своей Формы. Он заставлял меня отступать, метр за метром. Я понимал — это ловушка. Он подводит меня к позиции, где манёвренность будет ограничена, жмёт к деревьям.

И в тот момент, когда я отпрыгнул от очередного выпада, приземлившись на неустойчивую груду обломков, он сделал то, чего я не ожидал.

Его клинок вспыхнул тёмно-фиолетовым светом. Он не стал рубить. Он метнул клинок. Но не в меня. Мне под ноги. Оттуда взметнулись щупальца чистой тьмы, обхватывая мои ноги, сковывая движение.

Сковывающий навык. Я почувствовал, как тяжёлая, чуждая магия впивается в плоть, игнорируя часть моей защиты, захватывая всё тело.

Караш, тем временем, материализовал в руке второй клинок — похожий на свой эспадрон. И пошёл в решающую атаку. Древняя Форма с него спала, и он выглядел уставшим.

Я рванулся, пытаясь разорвать путы, тратя единицы силы. Они поддавались, но слишком медленно. Он был уже в двух шагах. Его клинок нацелился мне прямо в горло.

Время замедлилось окончательно. Мысль промелькнула со скоростью молнии: все навыки на перезарядке. Броня повреждена. Сковывание слишком сильное. Остаётся одно.

Я не стал вырываться. Я использовал силу путы как опору. Вложил все оставшиеся очки силы в одну точку — в правую руку, держащую Нож Зверолова. И метнул его. Не в Караша. В его собственный первый клинок, торчащий из земли и служащий якорем для тёмных щупалец.

Мой нож, ведомый отчаянием, волей и всей мощью, на которую я был способен, ударил в рукоять белого клинка с такой силой, что звон на секунду оглушил. Клинок Караша треснул и развалился — у него закончилась прочность.

Связь мгновенно оборвалась. Щупальца тьмы рассыпались. Я, уже начавший падение, оттолкнулся от земли, делая невозможный в нормальных условиях кульбит вперёд, прямо под опускающийся клинок Караша.

Лезвие прошло в сантиметре от головы, разрезая воздух. Я оказался внутри его мёртвой зоны, почти уткнувшись в его доспех и заблокировал руку удивлённого Караша. Наконец-то я увидел в его глазах то, чего хотел. Страх.

И если его оружие сломалось, то мой Нож Зверолова всё ещё был в инвентаре.

Чувствуя, как утекают очки навыков на сопротивление в системной силе, и что Караш вот-вот додумается ударить меня свободной рукой, я призвал Нож Зверолова в правую и коротко ткнул им в подбородок демона.

Оживляющих или предсмертных навыков у него не оказалось. Его тело ослабло в моих руках и завалилось мне под ноги.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как из носа течёт кровь от перегрузки. Древняя Форма погасла. Я выдержал её столько, сколько никогда не держал раньше. Почти две минуты. Перед глазами плясали чёрные точки. Но я был жив.

Караш же лежал неподвижно. Демон был мёртв.

Неплохо. Но я бы сделал это быстрее, ещё тогда, когда он…

Я не стал слушать Йона лишний раз — мысленно приглушил его и сделал шаг, чтобы подойти и убедиться, что демон всё же издох, но мир вокруг взорвался движением.

Четыре телохранителя Караша, до этого стоявшие как статуи, ринулись вперёд одновременно. Не ко мне. Они метнули в меня что-то — небольшие чёрные сферы, которые, коснувшись земли, развернулись в паутину липких, шипящих энергетических нитей. Ловушка внутри ловушки. Поединок чести был для них просто формальностью, способом вымотать и убить меня. А теперь, когда их командир пал, они просто выполняли запасной план — устранить угрозу любыми средствами.

Я попытался отпрыгнуть, но ноги предательски подкосились от усталости. Нити опутали меня, обжигая сквозь броню, сковывая хуже, чем щупальца тьмы.

И тогда раздался оглушительный грохот.

С нашей стороны, из-за линии развалин, ударила артиллерия. Тяжёлые орудия, которые, как я думал, были подавлены. Снаряды разорвались в метрах от меня, образуя стену огня и дыма между мной и демонами. Часть из них прилетела в активированную Кристальную Твердыню. Хорошо, что оставил.