Орда, которая ещё час назад казалась бездонной, теперь редела, и её ряды теряли плотность, а атаки — слаженность.
Возможно, их командиры, наблюдая за кровавой мясорубкой, в которую я превратил их передовые отряды, решили не тратить все резервы на один, пусть и ключевой, плацдарм. Или же у них просто закончились «свежие» войска, которые можно было перебросить через портал за короткое время. Всей ситуации целиком я всё равно не вижу. Тут как-то не до рассматривания чатов.
Так или иначе — они начали отступать.
Колонна подоспела как раз вовремя, влив в защитный периметр свежие резервы. БТРы, заняв выгодные позиции на возвышенностях, теперь простреливали подступы к нашему пятачку, не давая демонам собраться для нового решительного штурма.
Но сражение ещё не закончилось. Те, кто вырвался из котла — бойцы Седьмого, — были измотаны настолько, что держались лишь на одних волевых. Их перевели за вторую линию обороны, где медики, сами еле стоящие на ногах, спешно оказывали помощь самым тяжёлым. И всё же речь шла о моём Легионе, о людях, прошедших десятки разломов.
Поэтому обратно в бой не рвались лишь совсем порванные на куски и одним лишь чудом живые ребята. Остальные, перебинтованные, с розовой кожей после лечилок, снова и снова пытались встать в строй, хватаясь за оружие. Их глаза, пустые от пережитого ужаса, всё равно искали врага. Это стало настолько проблематичным, что мне пришлось невольно открыть новую, доселе неиспробованную грань навыка Королевского Приказа.
Один из бойцов, молодой парень с перебитой ключицей и диким блеском в глазах, вырвался от санитаров и попытался поднять свой автомат единственной целой рукой.
— Я ещё могу! — хрипел он, спотыкаясь. — Я их, падл… Всех…
Я подошёл и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, пытаясь вырваться.
— Спи, — сказал я тихо, но так, чтобы слышали только мы двое.
Внутренне сосредоточился, направляя на него не волю к подчинению, а… что-то иное. Тихое, убаюкивающее. Намерение не заставить, а убедить, дать то, в чём организм отчаянно нуждался, но что разум отвергал.
Его взгляд, полный ярости и боли, помутнел. Веки задрожали и тяжело опустились. Тело обмякло, и я едва успел подхватить его, прежде чем он рухнул на камни. Рядом стоявший медик бросил на меня удивлённый взгляд, но тут же кивнул с благодарностью и приказал унести бойца подальше от передовой.
Недоумевать на этот счёт долго я не мог. Я оставался на переднем краю, прикрывая отход и перегруппировку, пока новоприбывшие занимали позиции. Моё золотистое свечение в глазах, знак Древней Формы, как и серая кожа, постепенно угасало, оставляя после себя знакомую, глубокую ломоту в костях и суставах. Казалось, каждый мускул кричал от перенапряжения, каждый нерв был оголён.
Мгновенное облегчение от деактивации навыка сменилось давящей, всепоглощающей усталостью — неизбежной платой за долгое пребывание в состоянии, для которого моё тело всё ещё не было готово до конца, особенно в режиме «форсажа» навыка — его мысленном продавливании.
Я вынул флягу и омылся на скорую руку, оттирая с лица и рук липкую смесь пота, пыли и чёрной, едкой крови демонов. Вода была ледяной, но почти не приносила облегчения. Всё же демоны, несмотря на свою уродливую рогатую внешность и чужеродную суть, были внутри такими же, как и мы: плотью и кровью.
И убивать их в таком количестве, даже понимая необходимость, оставляло в душе не раны, а некое странное, холодное онемение. Они лишь чуть отличались от монстров. Я хотел видеть их такими, но не мог врать самому себе.
Остатки нечисти рассеялись по острову, потеряв единое управление, и теперь их можно было добивать со спокойной, безэмоциональной жестокостью. Координированных атак больше не было. Мы дробили их на мелкие группы, окружали и уничтожали. Но источник вторжения, тот чёрный зев портала в южной части плато, оставался открытым. Вокруг него клубилось самое большое скопление демонов — последний оплот организованного сопротивления.
Я добил очередного демона, вогнав короткий клинок под нижний край его грудной пластины, и бросил взгляд на юг. Там, будто бы вкопанный наполовину в каменную плоть острова, завис чёрный, пульсирующий багровыми прожилками провал портала.
Он был заметно меньше того гигантского разлома, что я видел в столице Зоркинал, но из него, словно чёрные слёзы, продолжали лезть демоны. Очевидно, что командование по ту сторону, получив обратную связь о нашем сопротивлении и, возможно, о моём появлении, не стало перебрасывать сюда новые крупные силы в самоубийственной атаке. Но пока из портала лезут демоны — любое затишье было иллюзией.
Так что придётся его захватить.
Мы с Кругловым и оставшимися командирами наскоро сформировали ударную группу. Я возглавил её сам, взяв с собой два десятка самых крепких, недавно прибывших бойцов и нескольких «ветеранов» из Седьмого, тех, кто мог ещё не просто держать оружие, но и думать в бою. Мы выдвинулись вдоль восточного края острова, по узким, извилистым каменистым тропам, стараясь обойти основные очаги боя и выйти к порталу с менее ожидаемого направления.
И местность, к сожалению, работала против нас. Остров был изрезан глубокими расщелинами, увенчан невысокими острыми скальными пиками, между которыми гнездились остатки демонической орды. Они не пытались атаковать нас крупными силами, предпочитая тактику выжженной земли: внезапные засады из узких проходов, обстрел навыками с высот, попытки отсечь и уничтожить отставших.
Наше продвижение превратилось в череду коротких, яростных и кровопролитных стычек. Демоны дрались с отчаянием загнанного в угол зверя, не оставляя пленных и не отступая без боя, даже будучи в явном меньшинстве. Всё же у них должна быть хоть какая-то социальная структура, по которой они получают приказы…
Мы теряли драгоценные минуты, выбивая их из каждой щели, из-за каждого валуна. В ушах стоял постоянный звон — смесь выстрелов, лязга металла, криков и рёва. Всё же я тоже не был бесконечным. Физически я восстанавливался быстро, но психика, концентрация, та самая «воля», о которой говорил Йон, — всё это имело свой лимит.
И эта накапливающаяся усталость внимания чуть было не стоила нам жизни в одной из ловушек.
Мы продвигались по узкому каньону, стенки которого поднимались метра на четыре. Казалось, путь был чист. И вдруг сверху, с обоих краёв на нас напали не с помощью навыков, к чему мы были готовы. Демоны начали стрелять в нас из автоматов.
Трофейные, захваченные, очевидно, у павших бойцов Легиона или у индусов — понятия не имею, откуда они у них. Важнее то, что шок-фактор сработал на секунду, заставив замереть. Этой секунды хватило их сородичам, которые выскочили из засад в начале и в конце каньона, пытаясь захлопнуть ловушку.
Пришлось задействовать магов из нашего отряда в экстренном порядке. Пока я тратил очки брони, прикрываясь от очередей (броня держала, но каждый удар отдавался тупой болью), я буквально заорал, активируя Королевский Приказ на своих же:
— Щиты! Сейчас же!
Магов с такими навыками у нас было всего двое, и, к сожалению, первого убили… Но другой, омолодившийся дедок, уровнем едва за двадцать, выступил вперёд. Он зачем-то вонзил посох в камень, и перед нами взметнулась, потрескивая, полупрозрачная стена из сколоченного, искрящегося льда. Пули вязли в ней, оставляя снопы ледяной крошки.
Стена была не абсолютной — через пару секунд в ней появились трещины, — но этих драгоценных мгновений хватило. Пока дед удерживал барьер, кряхтя от напряжения, я и ещё двое самых проворных бойцов, используя для подъёма чисто физическую силу, взобрались по почти отвесной стене каньона.
Разборка наверху была короткой, свирепой и безоговорочной. Демоны, полагаясь на неожиданность и огнестрел, оказались не готовы к ближнему бою против таких, как я. После этого демоны внизу, оставшись без поддержки сверху, были быстро окружены и добиты. Но даже эта короткая стычка стоила нам шести жизней.
