Но за первым бежали ещё десятки. Порох отстреливался из автомата, я забил на стрельбу и начал крушить подбиравшихся слишком близко. Но их становилось всё больше. Не будь мы системщиками — вот она, смерть, но…
— Убивайте, — сказал я, активируя Королевский Приказ.
[Активирован Королевский Приказ]
Количество подавленных противников в радиусе 30 метров: 3 523
Количество сопротивляющихся, но испуганных противников: 1 194
Количество полностью заблокированных внушений: 49
Результат существенно превзошёл ожидания. Пауки тут же потеряли цель в виде нас. Я не стал озвучивать Пороху цифру. Всё же смотрелась она абсурдно. Может, где-то учитывались маленькие паучки?
— Охренеть! — восхитился он. — Дави их!
Мы принялись добивать оглушённых пауков. Поняв, что нечего мне и дальше находиться в этом укрытии, мысленно извинился перед Порохом и рубанул его кокон, выбираясь наружу. Меч Охотника резал хитиновые панцири как картон, чувствуя лишь небольшое сопротивление, Порох был слишком занят, чтобы обижаться на разрушение своих трудов и добивал из автомата тех, до кого не мог добраться я.
— Это просто читерство! — смеялся он, расстреливая очередного неподвижного паука. — Что ты за хрень такая, Лёха!
Я ничего не ответил, выламывая лапы особенно крупному экземпляру и используя их вместо оружия.
Меча Охотника хватило ненадолго. По прочности — единицы на цель и всё, ломается. Но я не остался на этот раз без оружия, с одними лишь кулаками. Я выхватил из инвентаря клинок, который мне выдал Макс, и начал рубить им. Тут соображения прочности были совсем другими — на одну единицу расходовалось где-то от 20 до 30 ударов. Убойная вещь!
Эффект приказа длился около минуты. За это время мы перебили огромную часть первой волны. Но пауки продолжали прибывать, и среди них попадались всё более крупные особи. Стрелковое оружие начало подводить.
— Лёха, там что-то большое идёт! — предупредил Порох, указывая в глубь леса. — Готовься, сейчас свою фигню использую! Ты только это…
— Что⁈ — выкрикнул я, красиво зафутболив особенно прыткого паука, бросившегося на меня.
— В штаны не нассы!
Удивившись такой рекомендации, я обернулся в сторону Пороха и заметил, что всё вокруг будто бы стало темнее.
Посмотрев на действие его навыка, я усомнился по поводу крутости своего Королевского Приказа.
Из теней поверженных пауков начали вылезать их точные копии, полностью чёрные, будто сделанные из густой, собравшейся тьмы. Сначала я подумал, что это какая-то местная особенность — мало ли что может происходить в разломах. Но когда эти теневые двойники набросились на своих живых собратьев, я понял, что это работа Пороха.
— Призыв Теней! — крикнул он, явно наслаждаясь происходящим. — Красота же!
Стоит признать — зрелище было впечатляющим. Теневые пауки дрались с настоящими с яростью берсерков-самоубийц, используя те же яростные атаки, те же движения, направленные теперь против бывших союзников. Они кусали, вгрызались хелицерами в хитиновые панцири, опутывали лапами — и всё это с такой агрессией, будто каждым ударом пытались убить не только себя, но и врага.
Живые пауки явно не ожидали такого поворота. Они пытались защищаться, но их собственные копии знали все их слабые места, все уязвимые точки. Бой превратился в хаотичную свалку, где уже невозможно было понять, кто с кем сражается. Я решил не вмешиваться. Звуки у этого побоища были… специфическими. Трудноописуемыми, неприятными для ушей. Как если бы хрустели чем-то очень мокрым.
— Сколько они продержатся? — крикнул я Пороху, перепрыгивая на остатки его корневой клетки, чтобы лучше видеть происходящее.
— Минуты три! Может, четыре, если повезёт! — ответил он, продолжая отстреливать тех пауков, которые не были вовлечены в схватку со своими теневыми двойниками. — У моих здоровья мало… я просто ещё ни разу не призывал так много! Ну, только в Лавре когда прокачивал, но это — бред, Лёха! Бре-ед!
Я взобрался повыше на сплетение корней и устроился поудобнее, усевшись в позу лотоса. По городу скелетов научен уже, что для отдыха нужно выхватывать каждый миг. Впервые с начала схватки у меня была возможность просто наблюдать за боем, не участвуя в нём активно. И, честно говоря, зрелище завораживало.
Теневые копии не чувствовали боли и не отступали, даже если их ломали пополам. Каждый удар живого паука проходил через них, как через дым, вырывая при этом куски тел, но их собственные атаки были вполне материальными и смертоносными. Я видел, как одна особенно крупная тень буквально разорвала своего живого двойника пополам, а затем тут же бросилась на следующую жертву, без каких-либо пауз, просто сиганув с места.
— Жёстко… — пробормотал я, наблюдая за тем, как группа из пяти теневых пауков окружила одного живого и за секунду его разделала.
— Что? — спросил Порох, перезаряжая автомат.
— Да нет, ничего. Просто… круто.
И это была правда. Навык Пороха оказался куда более разрушительным, чем я ожидал. Мой Королевский Приказ подавлял противников, заставлял их подчиняться, но это была всё-таки временная мера. А Призыв Теней создавал постоянных союзников, которые могли сражаться самостоятельно и эффективно, причём, если не врёт — в четыре раза дольше. Так… если своей толпой убить толпу, и потом убитой толпой убить толпу ещё больше…
Да нет, слишком весёлый бред получается. Должны же быть хоть какие-то ограничения у навыка. Слишком уж он сильным для зачистки выглядит пока что.
Теневые пауки победили своих ближайших противников и тут же ринулись дальше, к тем, кто ещё был жив.
— Смотри, смотри! — указал Порох на особенно зрелищную схватку неподалёку. — Тот урод думает, что может свалить! Ату его!
Честно говоря — я понятия не имел о том, может ли Порох командовать своими призванными монстрами.
Крупный паук, размером с небольшую лошадь, попытался скрыться, карабкаясь по остаткам паутины между деревьями. Увы, к его сожалению, я именно в том направлении раньше использовал Разрушение Пустоты, и от паутины там почти что ничего не осталось. Теневые копии размером побольше преследовали его. Они настигли беглеца на высоте метров пяти, и началась воздушная схватка, прямиком на дереве, свободном от паутины.
Паук отчаянно отбивался, пытаясь сбросить нападавших, но тени цеплялись за него, как репейник. Вцепились в лапы, повисли на брюшке, атаковали голову. Паук задёргался, заскрёб лапами, но всё было безуспешно. Через полминуты вся эта конструкция рухнула вниз, и из этой кучи уже ничего не поднялось.
— Так, — сказал я раздражённо. — А сколько таких теней ты можешь создать?
— Зависит от того, сколько противников убью, — ответил Порох, явно гордясь устроенным шоу. — Чем больше трупов — тем больше теней. Но магии жрёт прилично.
— И они всегда такие… активные?
— Ага. Пока не рассеются или пока таймер не пройдёт.
Я задал ему тот вопрос, о котором только что думал.
— Да если бы! — отмахнулся Порох, внимательно выслушав меня. — Там ограничения — нельзя призывать из тех, кого мои теневые убили, и нельзя на одном и том же месте использовать. Надо сместиться прилично. И опыт за убитых ими не дают.
Значит, не так уж смертельно. Всё же какая-то логика с балансом у Системы и её навыков присутствует, пускай и извращённая.
Продолжил наблюдать за развитием битвы. Теневые пауки методично зачищали лес от живых собратьев. Они действовали группами по три-четыре особи, окружая противников и атакуя одновременно. Координация у них была поразительная — словно они были частями одного разума, явно не паучьего.
Но они не были ультимативным оружием, даже несмотря на бронзовый ранг навыка Пороха, их всё же победили.
Через несколько минут теневые пауки начали рассеиваться. Сначала их движения стали медленнее, затем они начали терять чёткость очертаний, становясь всё более прозрачными. Наконец, от них остались только слабые тени, которые тут же растворились в воздухе.
