— Ты уверен, что справишься? — спросил Филька в который раз. — Дождался бы своего Легиона, или штурмовую группу организовали, у нас же техники полно. Идти одному — это как-то…

— Бредово, — я начал загибать пальцы, — глупо, самоубийственно, не прагматично… что-то упустил?

Видимо, у меня на лице что-то такое отразилось, от чего Филька лишь отрицательно покачал головой.

— У них тоже есть системщики, Лёх… Ной. В ближнем бою тебя могут поймать в контроль или убить как-то ещё. Это опаснее, чем даже на мины переть. Сам знаю, подорвался разок, сто единиц здоровья оставило, а навыком убило бы.

Я устало вздохнул. Ну сколько ещё мне доказывать что-то?

— Хорошо. Твои предложения? Только конкретно. Мне не нужны новые уличные бои и горы трупов. Мы — не они. Мне нужен только их император.

— Бореаса, значит…

— Да плевать мне, как его зовут. Найду во дворце самого разодетого петуха в кругу охраны и всё. Делов на час-два максимум.

Филька не нашёл что ответить. Только нервно затеребил пальцем по столу.

— Ай, к чёрту! — сказал он. — Иди, я всё равно не могу тебе приказывать. Только я тебя предупреждал.

— Предупреждал, — согласился я, — задолбался уже слушать эти предупреждения.

Выйдя из палатки, уставился на город. Похожая у нас архитектура, всё же. Правда, разница в тысячу лет где-то, в нашу пользу.

Выглядел он так, будто его выдрали из нашей пустыни, убрали насыщенность и пихнули посреди зелёных лугов, поверх реки. Малость диковато, но не сказать, что некрасиво. Терраксы по какой-то причине преимущественно использовали песчаник серого цвета.

Я пошёл к позиции, и Филька увязался за мной. Молчаливый и серьёзный, совсем не похожий на того парня, с которым я был знаком много лет. Война меняет людей, и не всегда в лучшую сторону. Хотя, если честно, в его случае перемены были к лучшему, о чём я старался не думать. Слишком уж большая цена у Филькиных изменений. Я бы предпочёл, чтобы никакой этой Системы не было…

— Ной, — сказал он, когда мы подошли к передовой позиции, — я понимаю, что ты сильный. Понимаю, что ты много чего можешь. Но там… там настоящая крепость. Сотни системщиков, тысячи обычных воинов. Тысячи! Даже если ты самый сильный на планете, у тебя есть пределы.

Я остановился и посмотрел на него. В его глазах читалось искреннее беспокойство и серьёзность.

— Филька, — сказал я устало, — я знаю, что делаю. Поверь мне.

— Я верю. Но…

— Без «но». Если моё имя почернеет в списке — штурмуй по своему плану.

Он лишь поморщился, и я видел, что он всё ещё сомневается. Я не удержался и добавил:

— Хорошо, может, я малость самоуверен. Но знаешь… мне нужно проверить свои пределы не только против монстров. А эти ублюдки… они заслужили то, что я собираюсь с ними сделать.

Филька внимательно посмотрел на меня, долго, изучающе, затем вздохнул. Всё, сдался.

— Ладно. Но тогда давай хотя бы сходить с ума до конца и устроим из этого шоу. Если уж ты идёшь один против целого города, пусть все знают, кто это делает.

— Шоу? — переспросил я.

— Ага. Пропаганда, брат. Мы тут не только воюем, мы ещё и за сердца людей боремся.

Он достал портативную аппаратуру связи и начал что-то настраивать. Через минуту его голос прозвучал по всем каналам связи наших войск:

— Внимание! Внимание всем подразделениям! Сейчас вы станете свидетелями исторического момента!

Я поморщился. Не люблю я такие штуки, однако Филька был прав. Людям нужны герои, примеры для подражания, особенно в такие времена.

— Наш Император, — продолжал Филька, — Ной! Сейчас в одиночку пойдёт на столицу терраксов! ОДИН ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ ГОРОДА! НАШ ИМПЕРАТОР ПРОТИВ АРМИИ ВРАГА! КТО СИЛЬНЕЙ⁈

Кричал он так, что никакая аппаратура не нужна была. Со всех сторон донеслись возгласы одобрения и подбадривания, кто-то просвистел. Филька работал на публику, и у него это явно получалось.

— Покажи им, что такое настоящая сила! — крикнул он уже мне, выключив передатчик. — А мы будем смотреть и учиться!

Я улыбнулся так, как это делал Йон. В предвкушении славной охоты. Ведь я всё ещё Охотник…

— По поводу записи — серьёзно? — спросил я.

— Уже, — Филька показал на несколько камер, установленных на позиции. — Потом смонтируем красивый ролик. Для истории.

— Для истории, — повторил я и шагнул вперёд.

Расстояние до города было километра три. В Древней Форме я бы домчал быстро, использовав её дважды, пережигая выносливость в очки магии для второй активации, но зачем торопиться? Пусть они меня увидят. Пусть поймут, что идёт к ним.

Странным это было делом — идти вот так вот, в тишине, между городом, который нужно захватить, и армией, что его захватывает и сейчас молчит. Но так спокойно на душе. Я не был один, но чувствовал одиночество. Опять сущность Охотника наружу показывается, говоря, мол, вот она, добыча твоя — жирная и неподвижная, нужно только дойти и забрать её себе.

В себя поверил?

Ага, и тебе привет, Йон. Поверил.

Ты хоть знаешь, как города захватывать?

Имею единичный опыт в этом деле. Ты же вроде тогда наружу вылез, только не болтал. В этом же мире было. Мы… или я? Попал туда первым делом после захода в портал.

Да, тот первый город… Помню, как всё происходило. Тогда я был слабее, неопытнее, и главное — не один. Со мной была целая армия Выживальщиков. Мы шли организованно, с прикрытием. И всё равно это был тяжёлый бой. Многие тогда умерли. Непомерная и несравнимая цена с тем, что происходило здесь.

Йон тогда молчал. Вообще ничего не говорил, только иногда я чувствовал, как что-то во мне изменяется, наслаждаясь сражением. Будто древний инстинкт просыпается. Охотничий инстинкт.

Ирония судьбы — теперь я штурмую город сам, а армия стоит и ждёт. Можно подумать, что я верю во что-то праведное, забирая чужие жизни. Но суть от этого не меняется. Я ничем не лучше жителей Эш-Терракса, и плевать, что мною движет месть. Враги умрут, а я продолжу жить. Нет тут ничего «хорошего» или «плохого». Война — это в любом случае дерьмо.

Хм.

Впрочем, сейчас не время для философии. Сейчас время для дела.

Я начал бег, и могу с уверенностью сказать, что мировой рекорд по скорости принадлежит теперь мне даже без обращения в Древнюю Форму. Слишком легко. Слишком быстро. И это не по прямой, а по пересечённой местности, без использования характеристик для усиления.

Первая реакция была, когда я был ещё в километре от стен. Мимо меня просвистело несколько деревянных копий, но даже близко не попали. Баллиста, навесом, из-за стен. На таком расстоянии и при моей скорости это было практически невозможно. Да куда там, тут даже по стоящей мишени попробуй попасть. Я остановился лишь для того, чтобы выдернуть из мягкой почвы один снаряд баллисты и тут же убрать его в инвентарь. Была у меня идея…

Чем ближе я подходил, тем интенсивнее становилась стрельба. Филька предлагал покрыть стреляющих артой в личном чате, но я ему отказал. Всё равно не попадают, как бы ни старались. Теперь уже стреляли из всего, что могло стрелять. Арбалетные болты, стрелы, металлические шары из пращи.

А я шёл и улыбался.

Щиты держались отлично. Магия восстанавливалась быстрее, чем тратилась. Пару раз что-то пробивало защиту, но броня справлялась с небольшим уроном и не сильно тратилась.

За двести метров до стен я ускорился. Не сильно, но достаточно, чтобы противник понял — игры закончились, и их сейчас будут убивать.

Активировав Древнюю Форму, я вновь преобразился, став серокожим, и мир вокруг меня окрасился в золотистый, состоящий из частиц.

Я уже слышал, как кто-то кричал с стен на их языке. Чтобы понять, что он кричит, мне не нужно было знать их язык. Вряд ли там что-то культурное, ну и точно не «здравствуйте, проходите».

Теперь даже что-то вроде пушек появилось. Ядра летели мимо, поднимая фонтаны земли. Красиво, но так бесполезно.

Стены были высокие, метров двадцать. Для обычного человека — серьёзное препятствие. Для меня в Древней Форме — небольшая неприятность.