— Надеюсь, ничего компрометирующего? — спросил я, убирая бумагу в инвентарь.

— Зависит от того, что ты считаешь компрометирующим. Например, история про то, как ты спас целый детский дом, пожертвовав кучу денег. Или про то, как ты лично вытащил из пожара собаку, будучи подростком. Или про то, как ты отказался от убежища, которое тебе предлагали политики, когда всё началось.

Я поморщился. На меня смотрят влюблёнными глазами и продолжают жевать. Тамара явно перестаралась с героизацией.

— Она преувеличивает, — заявил я.

— Или история про то, как ты…

— Хватит, — перебил я. — Понял, что она много рассказала. Я не хочу собой гордиться. Просто человек, и делаю всякие вещи, на месте мне ровно не сидится.

— Это ещё не всё, — в голосе Киры появились стальные нотки. — Например, она не рассказала мне про Кайлу.

Я мысленно ругнулся. Вот оно. Я так и знал, что рано или поздно это всплывёт. Но это было слишком быстро.

— Кира…

— Нет, не перебивай. Я сама узнала ещё от Кошкина.

Убью гада.

— Про то, что было в пещерах. Ты… спал с инопланетянкой?

Нет, это уже перебор. Найти имя Кошкина не составило труда. И сейчас я воспользовался Системой впервые так быстро и молниеносно, что отправка личного сообщения заняла какие-то доли секунды. Быстрее, чем обычно делаю это в бою, на чистых рефлексах, Кошкину было отправлено личное сообщение:

[Ной]: Беги.

Тем не менее, Кире нужно было ответить, раз уж её волновал этот вопрос:

— Да, спал в обнимку, греясь возле костра в пещере. Там ещё человек двадцать было вокруг. Я был… не помню уже. Третьего уровня, что ли.

Времени прошло всего ничего — чуть больше двух месяцев, но это ощущалось как нереально огромная пропасть.

Она замолчала, думая о чём-то своём и жуя. Я молчал, не зная, что сказать. Шаурма, зато, получилась что надо — мои комплименты шеф-повару. Пища богов, люблю её больше, чем всяких омаров, устриц, трюфели и прочие плохо перевариваемые продукты. Надо бы набрать себе побольше перед очередной отправкой в разлом или портал. Серьёзно! Зачем мне всякие сухпаи, если предметы в инвентаре всё равно находятся в стазисе? Буду питаться нормально, между рубкой монстров заедая восстановительные паузы вкусными и любимыми блюдами.

Мужское счастье. Идеальная жизнь. Война и жратва.

Я молча проявил системное меню первой группы, которую создавал ещё в тех пещерах. Не все были живы. Большинство из команды Ковальски уже умерло, вероятно, участвуя в постоянных сражениях, гонимые в спину толстосумами. Сам майор был жив. Чи Вэй, Жак, Сиан — тоже живы. Ну а на имя Кавьи мне лучше было не смотреть — сразу злость глаза и сознание заливает. Так что отправиться в гости к лорду Фильке мне захотелось ещё сильнее. У меня там есть дела и свои счёты в Эш-Терракс, и нельзя оставлять этот вопрос без внимания.

— Её имя не почернело, — сказала Кира, внимательно посмотрев на меню. — Значит, она жива. И судя по всему, очень важна для тебя, раз стоит в самом верху списка контактов.

— Это было до того, как я узнал о тебе. До того, как узнал о ребёнке, — сказал я тихо.

— Да? И что изменилось? — в её голосе не было злости, только усталость. — Ной, я не дура. Я вижу, как ты на меня смотришь. Да, есть влечение, есть забота. Но любовь… Ты любишь её, правда?

Я хотел соврать, но передумал. Лучше быть честным сейчас, чем врать всё время потом. Глупо ли любить девушку, которую повстречал лишь раз? Определённо.

— Да, — признался я. — Но это не значит, что…

— Это значит именно то, что означает, — она встала с кровати и подошла к окну. — Знаешь, Ной, я не претендую на твою любовь. Я знала, на что шла… Я знала, что ты не из тех, кто легко привязывается.

— Кира!

— Но теперь у нас будет ребёнок. Я не буду просить тебя любить меня. Но я прошу тебя быть честным. Со мной и с собой.

Ох, любят же эти девушки всякую мелодраму на пустом месте разводить. Даже не спал ведь с Кайлой, но что-то меня в ней зацепило. Я точно могу сказать, что люблю Киру точно так же, даже больше. Но это прозвучит как оскорбление. Надо просто выразить свои чувства только к ней.

Я встал и подошёл к Кире. Обнял её сзади. Она не сопротивлялась, прошептал ей на ухо:

— Я хочу быть с тобой. Хочу быть отцом этому ребёнку.

— Хочешь или считаешь, что должен? — спросила она, оборачиваясь ко мне и внимательно смотря мне в глаза.

Вопрос попал в точку. Я не знал, где кончается желание и начинается чувство долга.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но знаю, что не хочу бросать тебя. Знаю, что ребёнок заслуживает отца. Знаю, что мне хорошо с тобой, и что людей становится меньше с каждым днём.

— Хорошо — это не любовь.

— Кира, я сказал, что думаю. Не заставляй меня придумывать что-то ещё или врать.

Кира долго молчала, положив мне голову на плечо.

— Ладно, — сказала она наконец. — Пусть будет так.

— Ох, — вспомнил я кое-что важное, — секунду.

Метнувшись к букету, который мы так и не осилили доесть до конца, оторвал у него нижнюю часть и достал оттуда кольцо.

Пока я там занимался своими делами, Кира приоткрыла окно, но ветер за окном оказался слишком сильным и порывистым, тут же распахнув его полностью. А я только и мог, что смотреть на неё, стоя на одном колене, с протянутой рукой. Убрав мешающие волосы со лба, она повернулась ко мне и замерла в недоумении.

Я не устроил из этого грандиозного шоу с гостями и приключениями, не выбрал красивое место, даже не вышел на публику. Будучи сильной системной тварью, возможно, самой сильной на планете, всё равно не нашёл в себе сил, чтобы задать вопрос. Но этого и не нужно было делать. Момент всё равно был хорош, даже очень…

Она была очень красива в своём лёгком платье, развевающемся на ветру, ворвавшемся в комнату. Придерживая его рукой, она протянула мне руку, мило улыбнулась и ответила:

— Я согласна.

Надев кольцо ей на палец, встал и обнял её ещё раз, поцеловал.

— Романтик из тебя так себе, конечно, — прыснула она со смеху. — Шаурма и предложение в комнате.

— Вы чем-то недовольны, госпожа Кремнева?

— Ной… Лёш, у тебя серьёзно такая фамилия? — удивилась она.

— То есть ты выслушала про меня кучу историй, переехала сюда жить и даже не поинтересовалась, как меня зовут?

— Ну, Ной ведь…

— Забей.

Ещё раз прижав к себе женщину поплотнее, вдохнул аромат её духов и зажмурился на пару секунд. Причина, по которой я не устраивал из предложения показуху, была в том, что мне уже нужно было уходить. Она будто бы почувствовала это.

— Ты ведь не останешься? — спросила она, вжавшись в меня. — Пойдёшь снова и…

— Да, Кира. Пойду. Сейчас я отправлюсь в мир Эш-Терракс, воевать против тех, кто приказал вырезать людей в Индии. Хочу добраться до одного ублюдка и открутить ему голову лично.

— Мне очень грустно от этого, и я против, но я не глупая. Возвращайся живым, хорошо? Хотя бы не ради меня, а ради ребёнка…

— Кира, — я слегка отодвинулся, смотря ей в глаза, которые уже были на мокром месте. — И ради тебя, и ради ребёнка. Я уничтожу каждую опасность, чтобы мы жили счастливо.

В голове снова пронеслось воспоминание о видении из будущего, показанном мне квинтэссенцией Пророка. Не знаю, насколько оно реально, но счастливым такое точно не назовёшь. Сделаю всё в моих силах, чтобы подобного не случилось.

— С-спасибо тебе, — Кира разрыдалась и вновь прильнула ко мне. — Я думала, я боялась… что ты отвергнешь…

У неё сейчас, кажется, самая настоящая карусель эмоций. Такая уверенная в начале и такая слабая и хрупкая сейчас. Девушка, которая заговорила со мной, разглядывая своё отражение в начищенном до блеска ноже, никак не была похожа на ту, что я сейчас держал в руках. Мне не оставалось ничего, кроме как гладить её по волосам. Но бесконечно это продолжаться не могло.

Вырвавшись из объятий, я взял её за руки и серьёзно посмотрел в глаза.

— Кира, послушай меня внимательно. Я не знаю, сколько времени буду в том мире. Может, день, может, неделю. Но я обещаю — вернусь. И когда вернусь, мы поженимся. Нормально, с гостями, в белом платье, со всеми церемониями.