Ноль.

Древняя Форма должна была закончиться, но я не позволил ей. Точно так же, как это делала квинтэссенция Зла, я силой воли удержал её ещё на пару секунд. Боль пронзила всё тело — организм не был готов к такой нагрузке, но я стиснул зубы и продолжил.

Финальный удар пришёлся точно в центр головы Матери-прядильщицы. Клинок прошёл насквозь, разрубив череп пополам. Паучиха содрогнулась последний раз и затихла.

[Вы получили 15 750 единиц опыта]

[Получен 33 уровень!]

Я почувствовал, что теперь точно знаю какой-то новый навык. Хотя уведомления об этом не было. Мало боли — так ещё и голову прострелил инфо-пакет от Системы: прямиком к пользователю в мозги. Неприятно. Потом разберусь.

Золотистое свечение окончательно погасло, и я рухнул на колени рядом с трупом гигантской паучихи. Всё тело горело от боли — форсирование Древней Формы далось нелегко и отняло слишком много выносливости. С мастерством квинтэссенции Зла мне не сравниться. Но я был жив, и главное — победил.

— Лёха! — Порох подбежал ко мне, всё ещё отстреливаясь от мелких пауков. — Ты живой⁈

— Живой, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Как дела с мелочью?

— А вот тут проблема, — ответил Порох, указывая куда-то в сторону. — Их дохрена, и они не собираются убегать.

И это было странно, не в духе Системы. Обычно, когда дохнет главгад — вся окружающая его мелочь тупеет или разбегается. Но смерть Матери-прядильщицы не напугала её потомство — наоборот, они стали ещё агрессивнее. Сотни пауков окружали нас группами, и их количество продолжало расти. Значит, припоминая случай в Лавре — третий вариант всё же есть — если слишком похожи по типу — могут всё же отомстить…

— Надо валить отсюда, — сказал я, доставая из инвентаря гранаты. — Прорываемся к БТР-у.

— Ты в порядке? — спросил Порох.

— Потом поплачу. Сначала нужно разобраться с этими.

Мы начали отход, прикрываясь взрывчаткой и автоматным огнём. Пауки наседали со всех сторон, но после боя с их маткой обычные противники казались мне почти безобидными. Даже без Древней Формы я легко разрубал их клинком, хотя усталость давала о себе знать — двигался я намного более медленно.

Порох, конечно же, нашёл минутку, чтобы спросить у меня по поводу Древней Формы. Реакция у него была куда спокойнее, чем у Морфея, вероятно, по своей новой специальности успел насмотреться на всякое системное. Но я промолчал. Объяснять, что это такое, почему навык изменился под воздействием квинтэссенции Зла, было слишком сложно. Да и сам я не до конца понимал природу происходящего. Ну и времени, собственно, не было. Уже виднелся БТР, одиноко стоящий между деревьев и так призывно ждущий нас. Особенно сильно манило крупнокалиберное оружие на его крыше.

Да, я, бесспорно, могу сражаться сколько захочу. Хоть до рассвета, если он вообще бывает на этом осколке. Но Порох так не может. Так что нужно его защитить. Будь я сам — остался бы прям у трупа огромной паучихи и принял бой. Но что ж поделать. Мы в ответе за своих друзей и близких.

Прямо перед тем, как забраться в транспорт, я получил ещё один уровень. Слишком уж много опыта дали за Мать-прядильщицу.

Мы забрались в БТР и захлопнули люк за собой. Звуки снаружи мгновенно стали приглушёнными, но от того не менее угрожающими.

— Ну и дичь, — выдохнул Порох, плюхаясь на водительское место. — Думал, всё, приехали.

Я устроился рядом с пулемётом, готовясь к длительной обороне, спокойно наблюдая за тем, как к БТР-у несутся десятки пауков самых разных размеров. От мелких, размером с кошку, до здоровенных экземпляров величиной с медведя. Мерзость.

— Заводи, — сказал я. — Попробуем пробиться к цели задания.

— Ага, щас, — Порох повозился с панелью управления.

Двигатель взревел, и БТР дёрнулся вперёд. Порох явно не был профессиональным водителем бронетехники, но хотя бы не заглох сразу. Мы медленно покатились по лесу, давя пауков и сбивая хрупкие деревья. Иногда мне приходилось выскакивать и срезать особенно плотно насаженные деревья. Расстояние между ними было в 3–4 метра, но росли они, естественно, не в идеально прямых рядах.

Я время от времени открывал огонь из пулемёта, строча очередями по наиболее крупным целям. Трассирующие пули прочерчивали яркие линии в полумраке болота, и каждая очередь срезала по несколько пауков.

Спрыгнув в очередной раз, чтобы расчистить нам путь, я поинтересовался у Пороха, пытаясь немного снять напряжение:

[Ной]: Слушай, а ты хоть раз что-то серьёзнее велосипеда водил?

[Порох]: А ты мне тут давай не умничай.

[Ной]: Главное, с деревом не поцелуйся.

[Порох]: Я не дендрофил.

[Ной]: Кто?

[Порох]: Дед Пихто. Тот, который деревьям пихает. Всё, не отвлекай чатом.

Забравшись обратно на транспорт, вернулся к спарке. БТР ехал дальше, оставляя за собой горы из паучьих тел и тысяч отстрелянных гильз.

Спустя минут двадцать БТР подпрыгнул на очередном корне, и я едва не слетел с места стрелка. Порох выматерился с водительского места, пытаясь сладить с управлением.

— Стой! — крикнул я, разглядев что-то впереди. — Тормози.

— Что?

— Что-то новое!

Впереди, метрах в пятидесяти, лес резко заканчивался вместе с болотом. Не было плавного перехода — деревья просто обрывались, как отрезанные ножом. За ними виднелась большая поляна, покрытая какой-то белёсой субстанцией.

— Это что, снег? — спросил Порох, заглушив двигатель.

— В болоте? Вряд ли, — я пригляделся. — Это паутина. Огромное количество паутины.

Мой мозг тоже сначала отказался принимать увиденное. Вся поляна была затянута толстым слоем белой паутины. Она лежала пластами, местами достигая высоты человеческого роста. Слишком много. В центре этого паутинного моря возвышалось нечто, напоминающее огромный кокон размером с небольшой дом. Но я невольно сравнил его с тем костяным мешком, из которого вылез Алаис.

Выбравшись из машины, я побегал параллельно нашей цели, следя при этом за картой. Отметка задания Системы шаталась явно сильнее, чем раньше. Мы приблизились к цели.

[Ной]: Кажется, оно. Логово.

[Порох]: А я-то думал, зачем мы ту здоровую самку мочили. Оказывается, она была не главная.

[Ной]: Не главная?

[Порох]: Ну дык, Мать-прядильщица же. А не Прядильщица. Мать — это которая детей рожает, а главная — это которая всем командует. И где же тогда главная?

[Ной]: А вот в том коконе, видимо, и сидит. Прядильщица. Без «мать».

В принципе, это логично. Слишком просто было бы, если главный босс локации оказался первым же серьёзным противником. Мать-прядильщица была, видимо, чем-то вроде охранника или командира войск. Минибоссом локации, если выражаться игровыми терминами, которыми только ленивый не пользуется.

Мы продолжили наблюдение. По краям поляны сновали пауки, но они вели себя странно — не атаковали, а будто патрулировали территорию. Их движения были слишком организованными для простых хищников.

— Смотри, — указал я Пороху. — Видишь, как они двигаются?

— Ага. Строем почти. Это нормально для системных мобов?

— Ну, — я хотел было сказать «нет», но вспомнил поведение скелетов в мёртвом городе. — Да… вполне.

Нужно было залезть повыше, чтобы осмотреться, чем я и занялся.

[Порох]: Кстати, а зачем нам туда лезть? Может, не будем спешить?

[Ной]: Задание же. Про Источник Зла забыл?

[Порох]: А может, достаточно мелочь перебить? Главное говно сидит в своём коконе и не высовывается.

[Ной]: Сомневаюсь. Обычно надо босса убить, чтобы портал закрылся.

[Порох]: Ну тогда у меня план есть.

[Ной]: Какой?

[Порох]: Въезжаем на этой консервной банке прямо в центр, ты используешь приказ свой, и я всю поляну в тени превращаю потом.

[Ной]: Что, понравилось?

[Порох]: Мы теперь с тобой всегда в паре работать будем.