— А ты и вправду полагаешь, что такое возможно? И как вообще собираешься это сделать?

— Возможно всё, — философски ответил я. — А как сделать — это вопрос уже больше к тебе, чем ко мне…

А что он хотел? Каков вопрос — таков и ответ!

Но, как бы там ни было, докладная записка, в которую превратилась вдохновенная речь дворянина Елисеева в кабинете надворного советника Денневитца, сработала, и уже через несколько дней упомянутого дворянина и принадлежащий ему автомобиль АМО М-22 «Яуза» доставили со всем положенным сопровождением на знакомый уже нам полигон лейб-гвардии Кремлёвского полка.

Быстро, однако, выяснилось, что само по себе право собственности на автомобиль никакого влияния на протекание опытов не оказывало — как ничего не выходило у тёзки в прошлый раз на чужой машине, так и в этот раз на своей результат оставался тем же, то есть нулевым.

— Вот что мы делаем не так⁈ — этот вопрос оказался единственным пригодным к написанию фрагментом крайне эмоциональной речи, с которой тёзка выступил после то ли пятой, то ли шестой подряд неудачи. Впрочем, парой секунд позже он смог-таки выдать ещё одну допустимую к изложению в письменном виде фразу: — И можно ли вообще тут сделать хоть что-то?

Да уж, вопросик… Почему-то мне казалось, что решение у проблемы всё же имеется, но чем-то подтвердить или хотя бы проверить свои смутные догадки я пока не мог. Хотя что это я думаю? Вот как раз проверить очень даже можно!

— Слушай, дорогой, — для проверки тёзка мне был нужен в боевом настроении, каковое я и принялся ему создавать. — Это же твоя машина. Твоя!

— Моя, — подтвердил он, пребывая в некотором недоумении.

— Я же прекрасно помню, как ты ей гордился, — продолжал я исполнять обязанности змея-искусителя, — с каким наслаждением ею управлял…

Похоже, старался я не зря — дворянин Елисеев аж приосанился и снова положил на руль только что упавшие в бессилии руки.

— Сколько раз ты ощущал себя единым целым с этим воплощённым в металле совершенством? — меня понесло в нездоровый пафос, но сейчас все средства были хороши. — Ведь не раз, не два и не десять⁈

— Да! — в тёзкиной душе что-то зашевелилось, кажется, именно то, что надо.

— Вот и сейчас ощути! — велел я. — Ощути себя и машину единым целым и брось это единое целое вперёд!

Я как-то не успел отследить, что именно ощутил тёзка, хотя вроде бы нечто похожее, но бросок вперёд результата не дал — «Яуза» хоть и рванулась, но именно что просто рванулась, а не телепортировалась. Но своего я, похоже, добился — неудача дворянина Елисеева не обескуражила, а только раззадорила.

— Знаешь, я что-то такое почувствовал, — признался тёзка, развернувшись для нового захода и остановив машину. — Как будто мы с ней, — он нежно провёл ладонью по рулевому колесу, — и правда единое целое. И мне кажется, я знаю, что нужно сделать…

Вот не скажу, что испытал от тёзкиных слов какую-то уверенность, но в таком настроении дворянин Елисеев и впрямь мог добиться успеха. Уж надежда на это во мне точно теплилась.

Для очередной попытки тёзка проехался по дороге, проходившей через полигон и являвшейся его частью, и остановился метров за двести до моста через небольшую речку. Кажется, я понял его замысел — телепортироваться вместе с машиной за мост. Ну да, так оно было бы нагляднее и убедительнее.

Ох уж эта распроклятая частица «бы»! Нет, как мы пронеслись по мосту, было, конечно, любо-дорого посмотреть, но не того мы хотели, ох, не того!.. Но нет, шлея под хвост дворянину Елисееву попала очень уж правильная, и он, не теряя уверенности (это я чувствовал), приготовился идти на очередной заход.

Было дело, тёзка пытался как-то учить меня водить машину и даже достиг в этом некоторых успехов. То есть в безвыходной ситуации я с управлением этим монстриком справлюсь, но доводить до такого ну очень не хотелось бы. Тем не менее смысл действий дворянина Елисеева я после его уроков понимал. Отъехал он в этот раз подальше от моста, чтобы иметь больше времени на разгон, развернулся, тормознул, выжал сцепление, медленно его отпустил — и начал давить педаль газа. В моём сознании как-то само по себе заиграло органное соло Лорда из Highway Star[1], и «Яуза», повинуясь воле водителя, понеслась, ускоряясь по мере усиления нажима на газ вплоть до вжатия педали в пол.

Джон Лорд давил клавиши своего «Хаммонда»[2],  дворянин Елисеев давил педаль газа, мост со страшной скоростью приближался и… И тёзка резко затормозил, а затем и заглушил движок.

— Ты чего⁈ — не понял я.

В ответ тёзка уставился взглядом чуть правее, мне, сами понимаете, пришлось смотреть туда же вместе с ним. Блин, ну точно! Разбитый «Кабан», который оттащили с дороги, частично разобрали, оставили за обочиной и, судя по виду грузовика, благополучно забыли лет несколько назад. Ничего, скажете, особенного? Ну да, ничего. Кроме того лишь, что несчастная полуторка мирно ржавела не с той стороны моста, откуда мы стартовали, а с прямо противоположной, а значит, мост остался позади нас. Вот только мы по этому мосту сейчас не проезжали. А раз так…

— Получилось? — ответ я уже знал, но хотелось услышать его от самого виновника торжества.

— Получилось! — тёзка не удержался, сказал вслух. Не сказал даже, а как-то резко выдохнул. — Получилось, — повторил он уже мысленно и куда спокойнее. — Кстати, а что за музыка? Такая необычная… Но очень уж к месту оказалась.

— Ну раз к месту, может, повторим? — весело спросил я.

— Отлично, Виктор Михайлович, отлично! — надворный советник Денневитц выглядел исключительно довольным, почти что счастливым. — Не буду скрывать, большой надежды на успех ваших опытов я не питал, но вы сумели меня приятно удивить!

Хех, а уж как мы с тёзкой сами-то удивились… Ну, удивились, конечно, поначалу, а затем взялись закреплять достигнутый успех. Да, ещё пару раз мы сталкивались с неудачами, но в конце концов количество успешных заходов взяло верх над провалами, а главное, общими усилиями нам удалось установить, почему у дворянина Елисеева получалось или не получалось телепортироваться вместе с автомобилем, после чего неудачи больше не случались.

Как и при телепортации по-пешему, в автомобильной телепортации первым делом необходимо либо видеть некий рубеж, преодоление которого является целью перемещения, либо представить некое место, в каковое нужно переместиться. Мы использовали оба варианта, причём после первого успешного опыта удача и далее значительно чаще сопутствовала попыткам преодоления видимого рубежа. Дальше у нас шло ощущение себя единым целым с транспортным средством, причём «себя» вовсе не означало одного лишь дворянина Елисеева — два раза миновать мост, не заезжая на него, получилось и под моим управлением. Третьим и последним, по порядку, разумеется, но не по значению, обязательным к исполнению пунктом программы оставалось ясное представление броска этого единого целого вперёд, и представлять этот бросок следовало именно во время разгона машины.

Смех смехом, но по какой-то необъяснимой причине лордовское соло так и играло в моём сознании всякий раз, когда тёзка начинал разгонять машину. Тёзка потом просил меня воспроизвести песню целиком, но, как я ни старался, удалось прокрутить в голове ещё лишь гитарное соло Блэкмора, а вот с вокалом вышел полный провал — не иначе, сказался мой плохой английский, из-за чего текста я просто не помнил. Впрочем, этих двух инструментальных фрагментов дворянину Елисееву вполне хватило, чтобы проникнуться невероятной мощью и новизной (для него, естественно) музыки нашего мира. Он, правда, сперва отказывался верить, что Блэкмор столь вдохновенно играет именно на гитаре, когда я объяснил, что гитара электрическая, вообще оторопел, а уж когда я показал ему внешний вид инструмента, попросту выпал в осадок. Эх, а я ведь теперь лишён возможности это слышать… Но не будем о грустном.