— Ты уже принадлежишь к какому-то культу? Ничего страшного! — широко улыбнулся священник и тут в дело вмешался сам Аргос.
Бог, вызванный мной, наблюдал за действом с самого начала. Сначала он потешался над статуей, изображающей Брана. Последний, кстати, обиделся и потребовал уродливую поделку сломать. Потом Аргос недоумевал по поводу жертв и просил задавать вопросы. Наконец, он решил взять дело в свои руки. Уж больно ему стала интересна необычность происходящего.
— Кто дал тебе право называться моим последователем⁈ — рык Аргоса сотряс стены пещеры. Он снова попросил мое тело ненадолго. — Что вы здесь за кровавые жертвоприношения устроили⁈
Поднимающиеся на ноги люди попадали обратно со страхом и благоговением глядя на меня, а вот священник совершенно не испугался. Наоборот, он стал улыбаться так, будто поймал только что удачу за хвост.
— О, великий бог крови, некому было наставить нас, поэтому я сам взвалил на себя это бремя! Как я рад, что ты явился к нам в лице этого воина! — затараторил он и хотел было еще что-то сказать, но Аргос его перебил.
— Это не воин! — мощный рык звучал еще громче. — Это мой апостол! Ты говоришь, что взвалил на себя бремя служения, но позоришь мое имя своими мерзкими ритуалами! Мне служат на поле боя, где жертвы бьются с оружием в руках! Мое имя Аргос, ты, жалкий червяк!
Священник присел, но не испугался! Вот что было самым интересным! Вообще! Он делал вид, что боится, но не боялся, я чувствовал это и Аргос чувствовал.
— Простите меня, великий Аргос. Я не знал этого! Я нижайше прошу вас принять нас в паству, наделить силой и дать возможность показать всему миру, кому стоит поклоняться! — священник склонил голову, но я был готов поклясться, что он улыбается.
Аргос опешил. Он замолчал на некоторое время, похоже, не зная, что ответить на такую наглость. Этот мужик не слышал и не слушал, что ему говорит бог!
— То есть ты считаешь, что достоин получить силу, при этом никак себя, не показав? — зловещим голосом спросил его Аргос.
— Разве многолетнее служение и столько жертв не показывает насколько я предан⁈ — вспылил он. — Чем этот мальчишка, — его палец ткнулся в мою сторону. — Лучше, чем я⁈
Священник оказался просто безумцем и никакие разговоры тут не помогут.
— А еще они тут трахались перед ритуалом! — крикнула русоволосая женщина из клетки.
Аргос рыкнул, а потом просто сказал мне: «Убей священника. Остальных выгони отсюда, статую разрушь»
Мне даже идти к нему не пришлось. Безумец что-то почувствовал и напал первый: — Это не апостол! Убейте его! Убейте! Он против нашего бога!
Его пастве хватило этого, чтобы наброситься на меня как стая диких собак. Первыми были стражники. Они ринулись на меня, надеясь зарубить толпой. Бегущему впереди, я вонзил топор в грудину, пробив броню. Второму вонзил топор в шею. Он забулькал, орошая кровью остальных поклонников кровавых ритуалов, но их это даже не напугало! Они продолжали лезть на меня, не обращая внимания на смерти своих товарищей. Священник, стоя позади, распалял их речами, доводя до исступления. Даже умирая они пытались ранить меня, чтобы остальным было легче.
Вскоре резня закончилась. Я махнул топорами и красные капли упали на уродливую статую.
— Смотри сколько жертв, а бог так и не пришел. Вот жалость, да? — спросил я оставшегося в живых священника, медленно двигаясь к этому ублюдку.
— Не подходи! Настоящий бог защитит меня! — он вытащил из-за пазухи какую-то безделушку, похожую на кольцо, и направил на меня.
Из камня на кольце ударил ослепительный луч и вонзился мне в грудь. Я изобразил на лице мучения, а потом улыбнулся и подмигнул этому уроду. Луч вскоре иссяк.
— Не может быть! Этого не может быть! — взвизгнул он, разглядывая перстень. — Ты⁈ Как ты смог⁈
— Я апостол ты не слышал? — я подошел почти вплотную и легким ударом в живот сбил с него порыв ткнуть меня кинжалом. Орудие я тут же забрал, как и перстень. — Где ты его взял?
— Апостол! Я не верю! Это трюк! Магия! — визжал этот дурак.
— Где, — я влепил ему легкую пощечину, придерживая второй рукой. — Ты, — еще одна пощечина. — Его взял? — третья пощечина для закрепления результата.
— Не скажу тебе ничего, мерзкое отродье! — завопил этот дурак. — Ты гадкий колдун! Исчадие тьмы!
Я только вздохнул тяжело. Вот уж не думал, что меня назовут колдуном. У него в голове все вверх дном. И тут до меня дошло: — Так, стоп. Ты с чего взял, что я колдун⁈
— Я ничего не скажу! — продолжал повторять этот дурак.
Хруст его пальца прозвучал в пещере достаточно громко, и он завопил. Орал как свинья перед забоем громко и визгливо. У меня аж в ушах зазвенело.
— Где взял перстень? — спросил я еще раз, примериваясь уже ко второму пальцу.
— Купил! Купил в лавке антиквара! — захлебываясь слезами и соплями провыл он.
Снова хруст и снова вопль. Потише на этот раз.
— С каких пор антиквары продают магические перстни кому попало⁈ За дурака меня держишь⁈ Я буду ломать тебе кости по одной пока ты мне не скажешь и будь уверен, правду я отличу! — ложный священник снова хрустнул пальцем. Это я для того, чтобы мои слова лучше доходили.
— Мне его дал основатель культа! — провыл мужик. — Больше ничего не знаю! Я хотел служить богу, чтобы получить силу! Собрал паству, а он через время сам вышел на меня и попросил организовать здесь алтарь! Сказал, что они культ кровавого бога!
— Зачем? Что толку от вас, идиотов, в этом месте⁈ — рыкнул я, все сильнее раздражаясь.
— Мы должны были приносить жертвы для бога крови! Мы убивали их, кровь собирали в сосуд, а потом отдавали его посланнику! — выл этот урод. — Желобки на статуе! По ним кровь течет в сосуд!
— Вон тот⁈ — я разглядел большой, бронзовый котелок, который стоял в основании статуи.
— Да!
— Понятно. Больше ничего⁈ — я его тряхнул на всякий случай.
— За кровь я получал деньги, чтобы кормить паству! Это все!
— Неплохо устроился, — хмыкнул я и схватил его за шкирку. — Сейчас ответишь мне на еще один вопрос, и я тебя отпущу.
— Правда? — с надеждой спросил он, прижимая раненую руку к груди.
— Ага, — я улыбнулся, глядя на него, подхватил на руки и бросил прямо на здоровенный шип, торчащий из статуи.
Шип с хрустом пробил его грудину, надежно фиксируя жертву. Статуя засветилась и принялась вытягивать кровь из раны. Бурая жидкость потоками устремилась вниз и попадала темнёхонько в чашу, с которой тоже не все было просто.
Чаша тонко, на грани слышимости гудела и вибрировала. Жидкость, попадая туда, дрожала, а потом медленно высыхала, превращаясь в кристаллы.
Вскоре труп совсем усох. Даже кожа у него посерела. Статуя перестала светиться, а чаша гудеть. Процесс изъятия крови завершился.
— Занятно, — я собрал из чаши кристаллы, которых получилось не так уж и много, в мешочек, а потом изо всех сил толкнул статую.
Та упала и раскололась с громким хлопком. От этого хлопка куски статуи разлетелись в мелкое крошево, будто хрусталь разбился. Опять магия.
Чашу же я просто раздавил ногой и обратил внимание на сидящих тихо как мыши пленников.
— Так, и что мне с вами делать? — поинтересовался я, подходя к клетке. — Много вы видели, болтать станете.
— Господин, я нем как рыба! Отпустите нас пожалуйста! — юркий мужичок приник к прутьям, просяще глядя на меня.
— Тихо, я не с тобой разговариваю! — рыкнул я, осматривая остальных, которые просто молчали.
Мне еще по дороге показалось, что они все друг друга знают.
— Расскажи мне, почему вы должны жить? — я уставился на русоволосую. Та подобралась и теперь настороженно смотрела на меня.
— Потому что мы можем проводить тебя туда, куда тебе нужно! — не мешкая отозвалась она и хотела еще что-то добавить, но я ее прервал, приложив палец к губам.
— Кто из них твои?
— Ничего от вас не скроешь, господин. Все мои кроме вот этого, — женщина указала на мужика, что до этого просил его отпустить.
