Ириния — столица Вольных земель с утра шумела и бурлила. Слухи о поражении уже разнеслись по всем закоулкам города. Теперь все их обсуждали, обсасывая каждую ошибку и критикуя командиров, что бесило Нейтана еще больше.

Выскочив из кареты, он взлетел по ступеням и вошел в здание совета, избегая вопросов надоедливых собирателей сплетен. Эти сволочи собирали новости по всему городу, а потом озвучивали их на площадях, распространяя ненужные слухи. Вся аристократия давно уже хотела прикрыть мерзкую лавчонку, но кто-то им постоянно мешал. Глашатаев даже пробовали вылавливать и бить, но бес толку. Нейтан давно догадывался, что этот кто-то сидит на очень высоком месте в правлении, потому и не выходит ничего.

Зал заседаний встретил его тихим гулом голосов и шелестом бумаги. Все участники совета уже собрались, заняв свои места, и приготовились слушать выступающих. Перед Нейтаном выступал представитель объединения торговцев. Он рассказывал о достижениях, открытии новых торговых маршрутов и другой бесполезной, в данный момент, ерунде. Дер Клаузевица это просто бесило. Они проиграли битву, но никому здесь нет до этого никакого дела!

— Выступает Нейтан дер Клаузевиц сын покойного Ульриха дер Клаузевица! — объявил распорядитель.

Нейтан вышел уверенным шагом за трибуну и оглядел этих старых маразматиков.

— Доброго утра желать не буду! — начал он, вызвав шепотки и переглядывания участников совета. — Для Вольных земель оно недоброе, после столь позорного поражения! Как вы можете так спокойно обсуждать торговые дела, когда нашу армию разбили ушастые ублюдки⁈ Победоносная кампания превратилась в позор! Теперь и Империя подумает, что мы слабы, а значит нас можно прижимать! Вот увидите!

— Молодой человек! — его прервал глава совета Руперт дер Хауфзен. — Мы понимаем вашу боль из-за потери отца, и все скорбим о нашем выдающемся генерале Ульрихе, но жизнь продолжается! Мы еще живы и страна жива, а значит торговые дела ничуть не менее важны! — он насупил кустистые брови. — Мы пригласили вас выступить, ожидая, что вы предложите что-то дельное, а не будете сотрясать воздух бессмысленными речами!

Нейтан скрипнул зубами. Он хотел своей речью разжечь в старых пердунах злость, всколыхнуть их, но старый жук быстро его раскусил и тут же осадил.

— Я предлагаю собрать армию и снова ударить по ушастым! Они ослаблены войной, на этот раз, у них не получится нас остановить!

— Снова лозунги! — тяжело вздохнул Руперт. — Так соберите армию, молодой человек! Соберите и нападите на эльфийское королевство! Сколько лично вы людей подготовленных, одетых и вооруженных сможете предоставить⁈

— Около сотни, — не мешкая ответил Нейтан. — Сотню рыцарей!

— Вы вкурсе, что при первом штурме господин Кляйн, да упокоит богиня его душу, потерял пятьсот пехотинцев⁈ При первом штурме, Нейтан! — Руперт стал повышать голос, раздражаясь еще сильнее. — Вы предлагаете оголить границы, собрав всех⁈

— Мы сможем действовать ограниченными силами, если вовремя и точно получать…

— Нейтан, дорогой, — прервал его Моррис дер Хаузвайц добрый приятель его ныне покойного отца. — Прекращай. Мы надеялись, что ты предложишь конкретный план, как твой отец. Он пришел сюда с планом, стратегией и мы его поддержали. Дай нам что-нибудь, хорошо? Подготовься и мы тебя выслушаем, только приведи мысли в порядок. А еще лучше езжай со своей сотней в Дикие земли. Набери людей, помоги зачистить их и возвращайся! Тогда мы с удовольствием выделим тебе войска для войны с эльфами! Правильно я говорю⁈

— Все верно! — гул голосов совета поддержал Морриса единогласно.

— Договорились, — буркнул Нейтан и покинул трибуну, сжимая от злости кулаки. Его не хотели слушать, а раз так, то он заставит себя выслушать, став героем при зачистке Диких земель.

У самого выхода его окликнул старинный знакомый отца. Такой же вояка виконт Золтан дер Нюринг.

— Слышал твою речь! Ты отлично понимаешь ситуацию! — он пожал Нейтану руку.

— Совет так не считает, — выдавил из себя улыбку дер Клаузевиц.

— Старые пердуны перестраховываются, как и всегда, но у нас, военных, другое мнение по этому поводу, — Золтан подмигнул. — Приезжай вечером в особняк графа дер Шайста. Там будет, о чем поговорить. Мы планируем выделить отряды для зачистки Диких. Как только обезопасим тылы, так сразу же возьмем реванш!

Нейтан чуть повеселел и кивнул с благодарностью: — Обязательно буду. Спасибо за приглашение!

Наконец, последний пролёт вывел меня к двери, за которую я аккуратно заглянул. Полутёмный зал и уродливая статуя посередине сразу привлекли мое внимание. Статуя изображала получеловека полу животное. Очень уродливое животное. Все его тело имело странные наросты. Человеческая голова лицом походила на Брана, если бы его долго били головой об стену. Вокруг статуи стояли на коленях люди. Стражники, которых я уже видел во дворе и обычные обычные крестьяне.

Они все вместе со священником тянули заунывную молитву на непонятной мне языке. В углу, в большой клетке сидели преступники и с ненавистью пялились на священника, что, воздев руки к потолку, уже начинал выкрикивать строки песни-молитвы.

Все это выглядело так нелепо, что я решил их не прерывать. Просто тихонько прошел в зал и встал в заднем ряду, ожидая, чем же это все закончится.

Новая позиция позволила мне взглянуть на статую с другого угла и увидеть на ее плоской спине бурые потеки, а также ритуальный нож, лежащий в специальной выемке.

Все сразу стало ясно. Почему стражникам дали деньги, почему во дворе нет гильотины или другого инструмента для казней, почему преступники сидят здесь и зачем собравшийся люди молятся.

«— Люди», — протянул я мысленно, пробуя слово на вкус и раздумывая, можно ли применить данное определение к собравшимся здесь убийцам и идолопоклонникам. Пожалуй, нет.

Читающий молитву вдруг повернулся и заметил меня. От удивления он даже прервался. Стоящий на коленях народ, тоже удивился и за озирался, переглядываясь между собой.

— Зрасте, — сказал я, не придумав ничего лучше. — Кому молитесь? С вами можно?

Священник моргнул, затем еще раз, переваривая услышанное, но потом все же отмер: — Здравствуй, новый послушник. Не знаю, какие пути привели тебя к нам, но это точно судьба! Смотрите, люди! Истинная вера всегда найдет дорогу к чистому разуму! — провозгласил он торжественно. — Как зовут тебя, новый послушник?

— Эридан, — представился я. — Так кому вы молитесь и кого изображает эта статуя?

— Мы, — священник обвел руками зал, — паства великого и могучего кровавого бога! Незаслуженно забытого в веках! Мы верим, что он когда-нибудь явится в этот мир и покарает всех наших врагов!

Я удивился! Кровавым богом называли на моей памяти только одного бога. Того, чьим апостолом я сейчас являюсь. Своеобразным, но апостолом, что бы это ни значило в его понимании.

— Статуя тоже его изображает? — уточнил я на всякий случай.

— Ты верно мыслишь! Мы создали эту статую по описаниям из древних книг! — высокопарно продолжил священник.

— А как зовут бога? — решил спросить я, чтобы уж наверняка. Я вот что-то не помнил, чтобы Аргос требовал кровавых жертв.

Точнее, он радовался сражениям и победам на поле боя, восхищался храбростью и доблестью. Помогал воинам, проливающим кровь врагов и павшим на поле боя. Аргос точно бы не обрадовался преступникам, зарезанным на ритуальном камне как скот.

— Имя нашего покровителя утеряно в веках! Мы надеемся, что он явится к нам и назовет его сам! — вскричал священник и остальные его поддержали. — Возможно, сегодня он явится к нам благодаря жертвам, что принесет новый послушник Эридан! Эридан, ты готов⁈

— Подожди, — я скинул плащ, вызвав сильное удивление присутствующих, а потом показал священнику свою татуировку. — Тебе это о чем-нибудь говорит?

Мужик стоял и пялился на меня как баран. Судя по его выражению лица, метка бога ему вообще ни о чем не говорила.