Будущий чиновник за назначение или уже действовавший за продвижение по службе платил деньги — suffragium, что практиковалось давно. Феодосий в 394 г. это легализовал, издав специальный закон, определявший суммы, соответствовавшие той или иной должности. Разумеется, на практике они явно завышались. Естественно, что чиновник за время своей службы старался компенсировать свои затраты и по возможности получить выгоду, что вело к чиновничьему произволу. Запрещалось назначать на те или иные должности на местах лиц, связанных с местным населением. Император стремился таким путем не допустить сращивания интересов чиновников и окружающей среды и сделать так, чтобы чиновник служил только высшим интересам государства. Однако это вело к тому, что функционер вообще не чувствовал никакой, даже чисто моральной ответственности перед теми, кем он управлял, и поэтому, под предлогом служения государству, считал возможным совершать любые действия. Феодосий пытался противостоять этому произволу, грозя за содеянные проступки всяческими карами вплоть до смертной казни. Именно для противодействия незаконным актам местных властей в большой мере увеличивалось число agentes in rebus, что говорит о неудаче всех таких попыток. Другим средством как-то ограничить алчность чиновников было установление определенного срока службы. Так, видный чиновник (primicerius) финансового управления мог занимать свою должность только три года. Но это вело к тому, что человек всеми силами стремился использовать отпущенный ему срок для своего обогащения.
Большое внимание Феодосий, естественно, уделял армии. Неудача персидской кампании Юлиана и вынужденный позорный мир, заключенный Иовианом, отрезвили римских политиков. Ни Валентиниан с Валентом, ни Феодосий более уже не стремились к новым завоеваниям. Феодосий вообще предпочитал дипломатические средства. Ему удалось таким путем обеспечить безопасность границ. Беспокойно было на Рейне, но там Арбогаст провел несколько удачных операций и стабилизировал положение. На Дунае тоже часть готов и других варваров пыталась прорваться на римскую территорию, но войска Феодосия под руководством Промота и других генералов сумели их отбить. Заключив с вестготами договор в 382 г., а затем приняв на службу гота Атанариха, Феодосий укрепил дунайскую границу, правда, согласившись на занятие варварами части имперской территории. На Востоке он пошел на еще большие уступки, отказавшись почти от всей Армении, но зато это помогло избежать новой войны с Персией. Естественно, что одной дипломатии для решения всех задач было мало, и Империи была необходима мощная армия. Феодосий стал почти заново создавать ее после битвы при Адрианополе. В конечном итоге численность армии достигла приблизительно 600 тыс. человек. Вся она теперь была объединена под командованием магистра обеих армий. Как уже говорилось, финансовые соображения заставили императора сделать акцент на pseudocomitatenses, которые требовали меньших расходов. Трудности с набором в армию заставили Феодосия прибегнуть к включению в нее еще не романизованных варваров. Можно, по-видимому, говорить, что к концу его правления варвары составляли приблизительно треть всего офицерского корпуса и четверть рядового состава. Но особенно важным было то, что в образованную армейскую структуру не входили готы, поселившиеся на территории Империи. Их войско существовало совершенно автономно, призываясь лишь в случае военной необходимости во главе с собственными вождями и во время военных действий подчиняясь непосредственно главнокомандующему. Так при Феодосии была создана отдельная военная сила, которая в непредвиденных случаях могла стать чрезвычайно опасной.
Огромный для тех времен государственный аппарат и довольно значительная армия требовали больших расходов, поэтому государство постоянно нуждалось в деньгах и анноне. Феодосий уменьшил вес самой мелкой фракции солида. Серебряная монета вообще почти перестала чеканиться. В 387 г., готовясь к войне с Максимом, он ввел дополнительный налог. Ответом стало мощное восстание в Антиохии, направленное не столько против имперских чиновников, сколько против местных куриалов, ответственных за сбор налогов и поэтому контактировавших непосредственно с городскими низами. Подавить восстание местными силами не удалось, и только прибытие вооруженного отряда, посланного комитом Востока, привело к прекращению беспорядков. За подавлением восстания последовали репрессии. Вмешательство епископа смягчило их. До кровавых расправ дело не дошло, но город был лишен своего положения метрополии, которое было передано соседней Лаодикее, был закрыт театр, запрещены собрания горожан. На какое-то время Антиохия, являвшаяся одним из крупнейших городов Империи, юридически была сведена к положению деревни. В то же время, чтобы восстановить Фракию, разоренную во время войны с готами, Феодосий отменил поголовный налог (capitatio) в этой провинции. Эта мера преследовала и политическую цель: император хотел сделать более спокойным и безопасным ближайший к Константинополю регион.
Чрезвычайно большое место в деятельности Феодосия занимала религиозная политика. Эдиктом от 28 февраля 380 г. христианство никейского толка официально объявлялось государственной религией. На церковном уровне этот акт был подтвержден Константинопольским собором 381 г. Однако проведение в жизнь и эдикта, и соборных решений встретило большие трудности, поэтому уже в следующем году епископы вновь собрались в Константинополе и дополнили прежние постановления шестым каноном, в котором утверждались особые привилегии ортодоксальных епископов. Они в случае проступков могли предаваться только церковному суду, причем никакие дела против них не могли возбуждаться, если с обвинениями выступали еретики или отступники. Ариане и, может быть, другие еретики не приняли все эти постановления. И в 383 г. новое собрание епископов объявило всем еретикам анафему. В соответствии с этим император принял свои меры. Он издал законы, запрещавшие еретикам избирать себе епископов и организовывать собрания в любом месте, даже в частных домах.[197]
На первом этапе своей деятельности в религиозной сфере Феодосий стремился в первую очередь обеспечить победу никейского христианства над его соперниками внутри этой религии. И он этого добился. Арианству, столь распространенному в восточной части Империи и недавно претендовавшему на первенство, был нанесен смертельный удар. Оно было полностью запрещено и очень скоро фактически исчезло. Исключением были только готы. Они, приняв в свое время христианство в арианской форме, продолжали его придерживаться. Феодосий, нуждавшийся в них как в военной силе, даже и не пытался изменить существовавшее положение. Удар был нанесен и по другим еретическим движениям. Только в Африке еще крепки были позиции донатистов, и в Испании продолжали существовать последователи Присциллиана.
После этого наступила очередь язычества. Хотя эдикт 380 г. относился и к язычникам, на деле они долгое время не преследовались. И в целом позиция Феодосия на их счет была более нюансированная, чем по отношению к арианам. Первое время он практически ограничился только запрещением кровавых жертвоприношений, сославшись на недопустимость убиения невинных животных. Став после победы над Максимом фактическим правителем и западной части Империи, Феодосий предпочитал сохранять контакты с языческой частью западной аристократии. Когда он вскоре после этой победы торжественно вступил в Рим, сенаторы встретили его приветственной речью, и он в ответ дал ясно понять, что будет проявлять терпимость. Феодосий, конечно, не допустил восстановления алтаря Виктории в сенате, но в целом храмы и алтари сохранялись, а многие язычники занимали самые высокие посты на государственной службе. На Востоке, где он чувствовал себя гораздо увереннее, Феодосий довольно скоро перешел к активным действиям не только против ариан, но и язычников. Правда, и там он, как говорилось выше, привлекал к себе последних, но с культами повел решительную борьбу. По его приказу в 386–387 гг. префект претория для Востока Цинегий разрушал храмы и алтари во всей восточной части государства, особенно в Сирии и Египте. В некоторых местах он встречал сопротивление. В Александрии дело дошло до мощного восстания, возглавляемого философом Оптатом. Центром языческого сопротивления стал храм Сераписа. Восстание было подавлено, храм разрушен, а место, где он стоял, отдано монахам.
