Постепенно изменяется титулатура императоров. Сначала она имела традиционный вид, включая в себя понятия императора, августа, цезаря, указания на проконсульство и трибунскую власть, благочестие и счастье, нагромождение победных титулов. В пышности титулов тетрархи и их преемники следовали примерам императоров времени «военной анархии», таким образом пытавшихся увеличить свой авторитет и упрочить свое положение. К тому же каждый император был вечным и великим. Однако с течением времени размеры титулатуры уменьшались. Исчезала связь собственно императорского титула с конкретными победами, и государь становился императором столько раз, сколько лет он находился у власти. Так, если указывается, что Констанций был в тридцатый раз императором, то это означает, что он тридцатый год являлся государем. Это указание Дублирует упоминание тех лет, в течение которых император обладал трибунской властью, и постепенно последняя перестает упоминаться. При Валентиниане исчезают и упоминание проконсульства, и даже титул «отца отечества». После Юлиана уходят в прошлое и победные титулы. Все это было не проявлением скромности, а разрывом с прежними традициями, оставшимися от принципата. Никаких следов Республиканского происхождения императорской власти, намеков на наделение императора полномочиями каким-либо органом больше нет. Уже не обладание potestates, а только auctoritas является источником власти. Это понятие полностью теряет свой моральный аспект н понимается лишь как выражение властного характера императорства как такового. Все акты издаются ex auctoritate pricipis, и своим авто-Ригетом император частично делится с назначаемыми им чиновниками и офицерами. Абсолютизм утверждается не только фактически, но и формально.
В римском обществе всегда большую роль играло право. Imperium Romanum, в отличие от варварских regna, было основано на законах и праве как их совокупности. При доминаю единственным источником права является император. Оба сената (римский и константинопольский) в рамках своей компетенции могли издавать свои постановления (сенатусконсульты), но, во-первых, она была чрезвычайно ограничена, а во-вторых, любое их решение, даже по самым мелким вопросам, вступало в силу только после утверждения его императором. Поскольку император являлся, по существу, единственным законодателем (в грекоязычной части государства его иногда именовали «одушевленным законом»), то возникал вопрос о его подчинении или неподчинении издаваемым им же законам. В конечном счете эта дилемма была решена утвердившимся представлением, что император должен уважать тот закон, который он издал сам, но он также вправе в любой момент по своей воле изменить его. Главное в законе не мертвая буква, а справедливость, и император в своей практической деятельности должен следовать именно ей. В случае противоречия между человечностью и юстицией необходимо решительно предпочесть первое, и именно в этом, а не в следовании пустой форме состоит долг императора. Решать, что является справедливым, может только сам император.
Законодательство лишь один из аспектов императорской власти. Император осуществляет верховную власть во всех сферах жизни — политической, религиозной, юридической, хозяйственной, военной. Он возглавляет всю администрацию государства. Будучи долго верховным понтификом, император имел право и обязанность регулировать все вопросы культовой теории и практики. Это относилось и к христианству и Церкви. Грациан, как уже говорилось, отказался от сана верховного понтифика, что стало еще одним актом разрыва с республиканскими и раннеимперскими традициями. Однако особое положение императора как посредника между земным и небесным мирами позволяло ему и позже решать вопросы не только церковной организации, но и веры. В принципе он возглавлял юридическую систему государства и в конечном счете решал судьбу жизни и смерти конкретного человека.
В это время сам процесс изменяется. В практику широко входит cognitio extra ordinem, когда судопроизводством в рамках своей компетенции занимаемся чиновник, и его решение, а не традиционное состязание сторон определяем приговор. Такой процесс начал развиваться в Римской империи, начиная еще с Августа, но теперь он приобретает всеобщий масштаб. На эмо решение можно подать апелляцию, но ее рассматривает тоже чиновник, хота и более высокого ранга. Верховным судьей являем ся император, но он делегируем свое право высшей апелляционной инстанции своим представителям — indices sacrarum cognitionum (или vice sacra iudicantes).[204] Таковыми являлись префекты Города в Риме и Константинополе, а в провинциях, например, проконсул Африки — его юрисдикция распространялась на все африканские провинции префектуры Италии. Все лица, осуществлявшие правосудие, действовали на основании авторитета императора, и знаком незримого присутствия последнего в суде являлось его изображение. Император единолично руководил внешней политикой и решал все вопросы войны и мира. Наиболее, с его точки зрения, важными делами мог заниматься император, или по его поручению это делали дворцовые чиновники.
Император, обладая империем, естественно, являлся верховным главнокомандующим. Долгое время императоры сами возглавляли армии во время кампаний. Однако усложнение и рост военных проблем все больше заставляли их поручать ведение военных действий своим генералам. Феодосий после готской кампании 379–382 гг. сам военными действиями уже не руководил. Даже когда он присутствовал в армии, непосредственное командование осуществляли соответствующие магистры, как это было, например, во время войны против Евгения и Арбогаста.
Император, таким образом, обладал всей полнотой ничем не ограниченной власти. В то же время важной особенностью римской императорской власти, отличавшей ее от восточных и более поздних европейских монархий, было отсутствие официального наследственного принципа. Пост императора не был связан с определенной фамилией. Недаром в Риме происходила частая смена правящих династий. Императоры, естественно, стремились закрепить власть за своими сыновьями. Для этого они, как об этом уже говорилось, при своей жизни назначали их своими официальными соправителями, которые после смерти отцов автоматически получали власть. Кроме того, римскому сознанию было свойственно понятие «наследственности счастья», и новые императоры стремились породниться со старыми, дабы и к ним перешло счастье прежних государей. Но все это было обычной практикой, а не установлением, основанным на законе. Отсюда и проблема выбора нового императора в случае отсутствия выжившего соправителя. И это, несмотря на безграничность императорской власти, делало ее относительно хрупкой.
Двор и администрация. Император, как уже говорилось, обладал всей полнотой власти. Но было ясно, что непосредственно управлять всеми государственными делами он был не в состоянии. И для руководства той или иной отраслью император назначал чиновников, полностью ответственных перед ним. При этом он мог ни с кем не советоваться, ни перед кем не отчитываться. Считалось святотатством (и это было даже закреплено в законе) в малейшей степени сомневаться в правильности этих назначений. Любой чиновник рассматривался не как самостоятельная личность, а лишь как «продолжение руки» императора. И как император не отчитывался ни перед кем, кроме Бога (да и то лишь после смерти), так и от чиновника никто из тех, кем он управлял, не мог требовать отчета. В рамках своих полномочий чиновник обладал всей полнотой власти. Государственный аппарат был основан на чисто бюрократическом принципе — назначение сверху вниз и отчет снизу вверх.
С созданием империи при Августе появляется и императорский двор. Очень скоро он превращается в неформальный, но очень влиятельный институт. При доминате двор формализуется и официализи-руется. Именно он становится центром управления Империей. Квестор «священного дворца» не только возглавлял собственно двор и дворцовые службы, но и являлся главным юридическим советником императора и заменял его в совете в случае его отсутствия. Он отвечал за всю юридическую сферу власти. Фактически, как об этом уже упоминалось, этот квестор оказывался вторым лицом в государстве после императора. Внутренние покои дворца, называемые «священной спальней», становятся и центром управления государством. Глава «священной спальни» официально занимался управлением собственно дворцовым хозяйством и руководил всем штатом слуг, поваров, парикмахеров и других людей, обслуживавших императора и его семью. Но поскольку он становился самым близким к императору человеком, то фактически оказывал огромное влияние на всю его политику. Со времени Константина эту должность обычно занимал евнух. Чаще всего ранее он был иностранным рабом, поэтому и по своему происхождению, и по физическому статусу, который римляне презирали, был связан только с персоной императора и потому казался особенно верным. Позже число евнухов при императорском дворе увеличивается, и их влияние на политику становится все более ощутимым.
