Господи, хоть бы кто-то прошел мимо. Пожалуйста. Желательно какой-нибудь мужчина.

Зря я сказала Леше не приезжать. Ой зря.

— Думаешь, я не знаю, что вы снова играете в “счастливую семью”? — на последних словах она кривится. — У вас даже сыночек появился, — зловещая ухмылка появляется на ее губах.

Застываю. В груди вспыхивает ярость, заменяя страх, который появился при виде человека в маниакальном состоянии.

Лика, явно, не в себе. Мне не нужно быть психиатром, чтобы понять — она сумасшедшая.

— Прости, — выдавливаю из себя. — Но у меня нет влияния на Лешу. И уж точно, он не вводит меня в курс своих дел.

— Не ври! — шипит Лика, делая шаг ко мне.

Я проскальзываю в сторону. Не собираюсь оказаться с ней лицом к лицу.

— Прости, не могу ничем тебе помочь, — спускаюсь по лестнице максимально быстро. Не оглядываюсь. — Свяжись с Лешей. Не знаю, что между вами произошло, но уверена, вы сможете договориться.

Нахожу взглядом тетю Зину. Она тоже сосредотачивается на мне. Хмурится. Я мотаю головой. Ей нельзя ко мне приближаться. Плохое предчувствие до сих пор не оставляет меня.

За спиной слышу стук каблуков. Ускоряюсь. Но далеко отойти не получается — Лика преграждает мне путь. Торможу, едва не врезаясь в нее.

— Ты не поняла, — на ее лице отражается настоящая жестокость. Светлые брови нависают над глазами, а нос заостряется. Сейчас она напоминает ведьму, только взлохмаченных волос не хватает. — Ты мне поможешь в любом случае.

— С какой стати?! — не выдерживаю.

С меня достаточно лояльности по отношению к мадам, из-за которой моя жизнь разрушилась.

Лика криво улыбается.

— Помоги мне… по хо-ро-о-ошему, — тянет.

Резко выдыхаю. Нет, с меня хватит!

— Знаешь Лика, — засовываю свободную руку в передний карман джинсов, нахожу телефон. Нужно позвонить Леше при первой возможности. — Я тебе два года назад этого не сказала, но ты полнейшая идиотка. Ты же была умной, перспективной девочкой. Но вместо того, чтобы строить свою жизнь, ходило хвостиком за чужими мужьями, которые потом избавлялись от тебя, как от мусора. Вот скажи, ради чего ты погубила свою жизнь? — на секунду замолкая, но ответа не получаю. Снова вздыхаю, — Мне жаль тебя. Надеюсь, в итоге, ты выйдешь на праведный путь.

Глаза Лики расширяются. Только сейчас замечаю, что у нее слишком большие зрачки для дневного света.

Неужели…?

Ну уж нет. Теперь точно нужно уходить от нее подальше!

Огибаю Лику, но передо мной вырастает еще одна “стена”: высокая, жирная, пахнущая алкоголем. Поднимаю глаза по непонятно, чем вымазанной черной дутой куртке. Сразу же вижу страшное, пропитое лицо с синяком на полщеки и пустыми глазами. Мужчина, если его можно так назвать, ухмыляется, показывая мне челюсть с пожелтевшими зубами, два из которых отсутствуют.

— Я же предупреждала, лучше бы ты помогла мне по-хорошему, — голос Лики звучит зловеще.

Холодный пот бежит по позвоночнику.

— Тетя Зина, уходите! — успеваю прокричать, прежде чем в затылке стреляет резкой болью, пакет с лекарствами выскальзывает из пальцев, а меня накрывает темнота.

Боль пульсирует не только в висках, но и в голове. Тело затекло. Запястья горят.

Пытаюсь ими пошевелить и сразу же шиплю. Жжет. Непонятно откуда взявшееся зловоние, заставляет меня скривиться в отвращении.

Веки словно свинцом налиты, поэтому приходится приложить немало усилия, чтобы их разлепить. Перед глазами все расплывается, но после того как я несколько раз моргаю, вижу заклеенную выцветшими обоями дверь.

Осторожно осматриваюсь.

Сломанная стенка родом из девяностых с разным хламом. Диван, из которого торчат пружины. Ковер весь в пятнах от обуви. Напротив железная кровать со смятым пожелтевшим, кое-где порванным бельем. Сзади окно, за котором темно.

Дергаюсь, пытаясь встать.

Снова оседаю.

Моментально понимаю, что прикована.

Опускаю взгляд на свои ноги — под ними стул.

Кручу руками — боль стреляет не только в запястьях, но и в вывернутых плечах. Оглядываюсь через одно. Мои руки связаны сзади веревкой на запястьях и привязаны к спинке стула.

На всякий случай смотрю на живот…

Как я и думала, веревка проходит и по нему.

Сердце резко ускоряется, дыхание учащается. Внутри все скручивается от страха.

Запоздалая реакция.

Начинаю метаться: кручу головой, пытаюсь встать, дергаю руками, причиняя себе боль.

Ножки стула цепляются за ворс ковра.

Толком даже пошевелиться не получается

Смотрю на ноги. Черт! И они привязаны!

Что вообще происходит?

Резко останавливаюсь. Нужно взять себя в руки. Все понять… Как я сюда попала?

Вот только не успеваю найти ответ на этот вопрос, как дверь со скрипом открывается и на пороге появляется… Лика!

Воспоминания резко вспыхивают в голове.

— Где мой сын? — внутри все сковывает от ужаса, когда представляю, что с Сашенькой могло что-то случиться!

— Понятия не имею, где твой отпрыск, — Лика останавливается в проходе и кривится. — Тетушка его куда-то утащила.

Облегченно выдыхаю, но всего на мгновение.

— Ты меня ударила?! — звучит совсем не как вопрос. Скорее, как обвинение.

— Ага, — Лика засовывает руки в карманы штанов, прислоняется плечом к покрытому приличным слоем грязи косяку. Хотя ее свитеру это вряд ли повредит. Пятно на груди оказывается не единственным. — И кто теперь жалкий? — ее слова пропитаны издевкой.

Хмурюсь. Мне требуется мгновение понять, что она имеет в виду.

— Так это месть за мои слова? — вскидываю брови.

— Не совсем, — Лика переносит вес с одной ноги на другую. Ее ботинки куда-то делись, остались только носки с дырками на больших пальцах. — Ты изначально была частью моего плана.

— Какого плана? — во рту пересохло, пить хочется ужасно, но приходится довольствоваться лишь немногочисленной слюной.

Я ни за что не приму от безумной девушки даже каплю воды.

— Мне нужны деньги! — истерично заявляет Лика, взмахивая головой, из-за чего сосульки в виде волос падают ей на лицо.

— А заработать? — не могу подавить язвительность.

— Как будто я могу? — она закатывает глаза, после чего откидывает волосы через плечо. — После того, как я сбила Глеба…

— Что?! — неверяще округляю глаза.

— А ты не знаешь? — на ее лице расплывается широченная улыбка. — Глебушка получил по заслугам за то, что променял меня на свою Дашеньку.

— Подожди, — быстро мотаю головой. — Глеб и Даша женаты много лет…

Лика сводит брови у переносицы, после чего хмыкает.

— Как много ты пропустила, — отталкивается от двери, подходит ко мне. Приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть в ее безумные глаза. — Слушай краткий ликбез. В день, когда я переспала с твоим вдребезги пьяным муженьком, пока он оставался в душе, явилась Даша. А так как всем непристойством мы занимались в их с Глебом комнате, Дашуле я сказала, что была с ее мужем. Она поверила, хоть и не сразу. Потом Даша подала на развод и отправилась в Лондон, думая, что ее муж — предатель. Конечно, когда она вернулась, выяснилось, что брак еще действителен, но это уже другая история. Главное, что после возвращения в Москву Даша снова отняла Глеба у меня! У меня! — в глазах Лики загорается

— Она же была твоей подругой, — произношу одними губами, в груди ноет из-за боли, которую, без сомнений, испытала Даши.

Я должна была с ней связаться, поговорить. Возможно, тогда хотя бы их семья сохранилась. Но из-за измены Леши я была не в себе.

Хотя Леша вроде говорил, что Даша и Глеб сейчас вместе. Если они нашли путь друг к другу. Может, тогда и мы сможем? Если я, конечно, выберусь…

Саша… Что станет с ним, если я все-таки не справлюсь? Он останется совсем один. Хотя… У него будет отец! Любящий, прекрасный отец, который о нем позаботится.

Нет! Нельзя так думать! Я выберусь! Неважно как, я обязана выбраться! Ради сына!