До кабинета Леши дохожу словно в бреду. Даже веса сына, который оттягивает руки, едва чувствую. Все, что сейчас получается — делать размеренные вдохи и выдохи. Кислород помогает очистить пессимистичные мысли. И только благодаря сыну, который бормочет “мама”, “папа” по очереди, я не впадаю в истерику.

Приемная бывшего мужа встречает меня ярким светом, льющимся из окна. Напротив него находится компьютерный стол, за котором сидит молоденькая девушка с длинными русыми волосами. Стоит мне зайти, закрыв за собой дверь, ее голубые глаза сосредотачиваются на меня. Стараюсь улыбнуться, как можно искреннее, и бросаю кроткий взгляд на дверь из темного дерева на противоположной стороне комнаты.

— Добрый день, — выдавливаю из себя сиплые слова, тяжело сглатываю, пытаясь избавиться от кома в горле. — Алексей Викторович на месте? — подхожу ближе к столу, удобнее перехватываю сына.

— Здравствуйте, вы записывались на прием? — девушка быстро смотрит на компьютер, щелкая мышкой.

— Эм… нет, — Сашенька оборачивается, чтобы рассмотреть помощницу своего отца. Уголки губ девушки дергаются, но она подавляет улыбку, строго глядя на меня. — Но он меня ждет. Можете с ним связаться и сказать, что пришла его бывшая жена.

Если бы глаза могли вылезти на лоб, то у помощницы Леши они бы даже выпрыгнули. Но нужно отдать девушке должное, она быстро натягивает на себя профессиональную маску и снимает трубку со стационарного телефона.

Она обменяется всего парой фразой с боссом, после чего указывает мне рукой на дверь, находящуюся недалеко от ее стола, и говорит, что я могу пройти. Машинально благодарю девушку, прежде чем направится к кабинету.

Останавливаюсь у самой двери, перехватываю сына одной рукой, заношу кулак, чтобы постучать, но замираю.

— Ты же понимаешь, что будет непросто, — сразу же узнаю Глеба, доносящийся до меня даже через плотно закрытую дверь. — У мужика слишком много связей. И, похоже, кукуха поехала.

— Поэтому я хочу предложить ему другой вариант развития событий, — Леша говорит более напряженно, чем его друг.

— Какой, если не секрет? — хмыкает Глеб.

— Вы заходите? — голос помощницы заставляет меня вздрогнуть.

Сердце бьется так быстро и громко, что отдается гулом в ушах. Кажется, я даже слышу шум крови, бегущей по венам. Стучу в дверь.

— Входи, — говорит Леша громко.

Дрожащей рукой обхватываю ручку, надавливаю, толкаю дверь.

Встречаюсь с двумя парами глаз. Зеленые, спокойные принадлежат Леше, который сидит за своим столом, а карие, удивленные — Глебу.

— У тебя есть ребенок?! — он еще больше разворачивается в одном из кресел для посетителей, стоящих напротив стола бывшего мужа. — Чей он? — переводит шокированный взгляд на Лешу. — Твой?

— Да, — Леша, отталкиваясь от стола, встает с кресла и направляется ко мне. — Мой.

Шаг за шагом он приближается ко мне, а я не могу пошевелиться. Просто смотрю на бывшего мужа в черных брюках и водолазке.

Сашенька же, наоборот, сразу же начинает вертеться, вытягивает ручки и без колебаний переходит к отцу, который останавливается рядом.

Леша так широко улыбается, глядя на сына, что у меня сжимается сердце. А когда бывший муж подбрасывает сына в воздух и ловко его, кабинет заполняет задорный смех малыша.

Темно-зеленые стены с коричнивыми вставками кажутся слишком давящими, не дают мне сделать даже шаг в кабинет.

Последние несколько дней были настолько тяжелыми, что я держусь из непонятно из каких сил. Кажется, стоит сделать хотя бы шаг, и я рухну прямо на пол. Любое движение может заставить меня сорваться в пропасть. И я не сомневаюсь, именно предстоящая встреча с Михаилом станет тем самым толчком, после которого я разобьюсь на части и не смогу собрать себя по осколкам.

— Пошли, — Леша прижимает сына к груди одной рукой, а второй — обхватывает мою ладонь.

Не глядя, заводит меня в кабинет, широкими шагами пересекает пространство и останавливается только тогда, когда подходит к Глебу.

— Садись, — указывает подбородком на свободное кресло, но почему-то мою руку не отпускает.

Переводит взгляд с сына на меня. Долго смотрит мне в лицо. Не знаю, что там видит, но его глаза теплеют.

Вместо того, чтобы оставить меня, он крепче сжимает мою ладонь и огибает стол. Подводит меня к своему креслу, отходить чуть в сторону.

— Садись сюда, — отпускает руку, кладет ее на талию и надавливает.

Поднимаю голову, приоткрыв рот, шокировано смотрю на Лешу. Не верю в происходящее. Он же только что не уступил мне свое место?

— Ну же, — Леша смотрит на меня пронзительно. Так, будто заглядывает в израненную душу. Ищите там ответы на свои вопросы. Возможно, хочет помочь излечить рана. Грудь сдавливает, сердце колет. Не могу этого выносить, слишком больно. Слишком.

Опускаю взгляд. Подхожу к креслу, аккуратно сажусь на него. Кладу ладони на бедра. Пальцы подрагивают. Дышу рвано. Кусаю губы. Боюсь, что если я пошевелюсь, то пропаду навсегда.

— Ты не хочешь объясниться? — голос Глеба звучит напряженно.

— У меня есть сын, — краем глаза замечаю, как Леша сажает Сашеньку на стол и начинает стягивать с его плечиков комбинезон.

— Я уже понял, — раздается скрип кожаного кресла. — Как это произошло?

Леша хмыкает.

— Ты не знаешь, как делаются дети? — голос бывшего мужа полон сарказма.

— Не ерничай, — отрезает Глеб.

Делаю глубокий вдох и поднимаю голову.

— Я была беременна, когда мы развелись, — выпаливаю на одном дыхании.

Глеб приподнимает бровь, смотрит на меня с прищуром. Явно что-то хочет сказать, но не может определиться, это его дело или нет.

— Только не говори сестре, — Леша не дает другу принять решение. — Я сам скажу ей.

Лицо Глеба ожесточается. Его белая рубашка оттеняет не только волосы, но и потемневшее лицо.

— Я не буду ей врать! — говорит жестко.

— Я не прошу врать, — Леша вешает комбинезон Сашеньки на подлокотник кресла. — Дай мне пару дней, — поднимает сына и заглядывает в его глазки. — Какие классные у тебя машинки.

Сашенька шире улыбается и показывает отцу любимые игрушки. Леша внимательно их рассматривает. Кажется, что ему действительно интересно. Наблюдать за взаимодействием отца и сына — это что-то поистине захватывающее. Я боюсь даже вздохнуть, чтобы не нарушить идиллию. Но одновременно с этим у меня все внутри стягивается в болезненный узел. Теперь Леша всегда будет присутствовать в моей жизни, да?

Трель телефона заставляет меня вздрогнуть. Леша нависает над столом, снимает трубку, недолго слушает.

— Сейчас будем, — отвечает коротко, уворачиваясь от ручек сына, который сует одну из машинок прямо в нос отцу. — «Гости» прибыли и ждут в конференц-зале. Посидишь с нашим сыном? — смотрит с вызовом на друга.

Глеб поджимает губы, хмурится, но через мгновение вздыхает.

— Давай сюда своего сына, — встает и подходит к другу. — Как хоть его зовут?

— Саша, — Леша передает малыша Глебу.

Сашенька оценивающе осматривает нового человека, будто пытается понять, достоин ли он внимания. Глеб отвечает малышу таким же пристальным взглядом. Их мини-противостояние выглядит настолько комичным, что я не могу сдержать смешок. А стоит Сашеньке показать дяде Глебу свою машинку, понимаю, что все будет хорошо.

— Пойдем, — Леша протягивает мне руку. Смотрю на нее словно в ней нож. Он же не хочет, чтобы я…? — Нас ждут.

Поднимаю в голову и встречаюсь и зелеными глазами мужа, в которых таиться лишь ожидание. Все остальное Леша скрывает за маской профессионального адвоката. Но почему-то именно сейчас мне так хочется, снова увидеть парня, глаза которого были наполнены нежностью, когда он смотрел на меня. Вначале мы были счастливы, очень счастливы, но в какой-то момент что-то пошло не так. Вот только что?

— Лена, — в глазах бывшего мужа мелькает жалость. — Чем быстрее начнем, тем скорее закончим, — руку он не убирает.