Снова опускаю на нее взгляд. Не хочу к ней прикасаться. Но не уверена, что справлюсь со всем этим без поддержки бывшего мужа. Поэтому вкладываю дрожащие пальцы в раскрытую ладонь и встаю.

Глеб окидывает нас подозрительным взглядом.

— Мы подождем вас здесь, — возвращается на свое место, усаживая Сашеньку на колени и беря машинку, которую малыш ему протянул.

Леша не ждет, когда я хоть немного внутренне подготовлюсь к встрече, просто направляется к выходу из кабинета. В дверях бросаю взгляд через плечо, посылаю сыну ободряющую улыбку, хотя он даже не смотрит на меня — слишком занят игрой в машинки с дядей Глебом.

Хорошо, что Михаил не увидит моего сына. Хоть по этому поводу волноваться не нужно.

Я нахожусь словно в прострации, пока мы идем по коридору и подходим к уже знакомому конференц-залу.

Леша кладет ладонь на ручку, но не успевает нажать на нее, как я перехватываю его запястье.

— Я не могу, — бормочу, глядя на грудь бывшего мужа.

Леша замирает. Чувствую на себе его взгляд. Он заставляет гореть изнутри. Такое чувство, что проникает мне в голову, роется в мыслях, после чего Леша говорит единственное, что я хочу и одновременно не хочу услышать:

— Я все время буду рядом.

Он нажимает на дверную ручку, распахивает дверь. Заходит первым, но, сделав всего шаг, останавливается.

Вздергиваю голову и чувствую, как меня начинает выворачивать изнутри.

Рядом с Михаилом за круглым столом сидит… Анфиса.

Пассия моего бывшего мужа выглядит сегодня не как обычно. Вместо делового костюма она надела красное платье с глубоким декольте, накрутила волосы, на глазах нарисовала стрелки, и хоть я не вижу ее ног, скорее всего, обула туфли на высоченных шпильках. Мои серый свитер, джинсы и белые кроссовки, которые скрываются под длинным пальто, выглядят совсем просто по сравнению с ней.

— Анфиса, что ты здесь делаешь? — Леша, не отпуская мою руку, заходит в конференц-зал.

У меня не остается другого выбора кроме, как последовать за ним. Хотя единственное, чего мне хочется, сбежать. Но если я так поступлю, то проявлю слабость. Выставлю себя девушкой, о которую можно вытирать ноги. Обвинять, в чем попало и издеваться. Я не имею на это права. Не сейчас! Никогда!

Поэтому, подавляя внутреннюю дрожь, становлюсь рядом с бывшим мужем прямо напротив Михаила и Анфисы. Если пассия Леши не открывает немигающего взгляда от наших переплетенных рук, то Михаил смотрит мне прямо в глаза. Как и во время нашей встречи на кладбище, на его лице не отражается ни единой эмоции. Пустота захватила не только душу мужчины, но и его самого. Кажется, что боль выжгла все хорошее, что в нем было. Хотя… может быть, он всегда был таким?

Ответ на этот вопрос найти я не успеваю, потому что Анфиса встает со своего места и через стол протягивает Леше руку.

— Добрый день! Меня зовут Павлова Анфиса Анатольевна. С этого дня я законный представитель Левашова Михаила Александровна в деле против Орловой Елены Васильевны, — она бросает на меня презрительный взгляд.

Дыхание тут же перехватывает. В деле? Я правильно расслышала? Медленно поднимаю взгляд на бывшего мужа. Огонек надежды, который еще тлел в груди, тут же затухает.

Если бы не моя способность контролировать эмоции в сложной ситуации, я бы точно уронила челюсть на пол. А так просто судорожно вздыхаю и натягиваю на лицо безразличную маску.

Леша стискивает челюсти, пристально глядя на Анфису. Они прожигают друг друга неотрывными взглядами. Кажется, что два тигра схлестнулись на поле битвы, и никто не собирается уступать пальму первенства. Впервые вижу между этими двумя такое противостояние. Оно кажется неправильным, особенно, после стольких лет дружбы, которая закончилась постелью.

Леша первым разрывает зрительный контакт, перед этим слегка приподняв бровь, как бы говоря: “посмотрим кто кого”. Он намеренно игнорирует протянутую руку, отодвигает кресло на колесиках сначала для меня, а когда я усаживаюсь на него, сам устраивается рядом.

— Я правильно понимаю, вы подали заявление в прокуратуру? — бывший муж откидывается на спинку стула, выглядя при этом полностью расслабленным.

Я же сижу на самом краешке, спина прямая, в ушах отдается стук сердца. Прокуратуру? У меня не слуховые галлюцинации? Сжимаю кулаки, ногтями впиваюсь в ладони. Едва могу дышать. Но лицо остается бесстрастным. Почти таким же, как у Михаила, на которого я стараюсь не смотреть. Лучше видеть самоуверенную усмешку Анфисы, чем мертвые глаза человека, который собирается разрушить мою жизнь.

— Вы правильно поняли, — девушка тоже садится, после чего закидывает ногу на ногу.

— На каком основании? — голос Леши остается абсолютно профессиональным, когда меня начинает мутить.

— На основании независимой экспертизы, — Анфиса тянется под стол и, видимо, из сумочки, стоящей на полу, вытаскивает прозрачную папку с документами. — Это копия, — кладет ее на гладкую, деревянную поверхность и пододвигает к Леше.

Бывший муж даже ухом не ведет. Как сидел неподвижно рядом со мной, так и остается сидеть. Кажется, его совсем не волнует явно купленная экспертиза, которую успел провести Михаил.

— А чем вас не устроили результаты служебной проверки учреждения здравоохранения? — Леша достает телефон из кармана, разблокирует его и, игнорируя присутствующих, начинает что-то листать на экране.

— Если под учреждением здравоохранения вы имеете в виду больницу, в которой работает Елена Васильевна, то сами должны прекрасно понимать, что это заинтересованное лицо, — Анфиса поджимает губы, когда понимает, что Леша не обращает на нее никакого внимания. — Доверять результатам вскрытия, проведенного на их территории, по меньшей мере, глупо с нашей стороны.

— Неужели? А вы читали документы, которые они предоставили? — Леша отрывается от телефона и смотрит на свою пассию. — Видимо, нет. Так вот, там были не только результаты вскрытия, — переводит взгляд на Михаила. — Вы знали, что вашу жену вырвало прямо в операционной, поэтому ее срочно пришлось переводить в другое стерильное помещение?

— При чем здесь это? — цедит сквозь стиснутые зубы мужчина, наконец, отрываясь от меня.

— Очень даже “причем”. После того, как выяснилость, что вашего сына не спасти, кстати, приношу соболезнования, — во взгляде бывшего мужа мелькает искреннее сожаление, но он моментально возвращает себе маску бессердечного адвоката. — Так вот, после трагической гибели вашего ребенка, медицинский персонал собрал рвотные массы, которые по счастливой случайности не успели убрать, и направил их в лабораторию. В результатах исследования указано, что вместе с чайными листьями была также обнаружена убойная доза различных трав, а если точнее: пижмы, зверобоя, календулы и полыни.

Мои глаза расширяются. Не могу сдержать шокированного вздоха. Прикрываю рот рукой. Потому что прекрасно знаю, что означает набор этих трав.

— Это же… — даже учитывая, что я врач, не могу произнести слова вслух.

— Да, травяной сбор, направленный на то, чтобы спровоцировать выкидыш, — зато профессиональная маска Леши даже не дрогнула.

— Что вы хотите сказать? — Михаил вскакивает с места, упирается руками в стол и нависает над ним. — Неужели то, что моя жена сама решила избавиться от нашего ребенка? — рычит в лицо моему бывшему мужу.

— Я недостаточно знаю вашу семью, чтобы делать такие выводы, — Леша остается полностью спокойным, пока я вжимаюсь в спинку кресла. — Возможны, разные варианты развития событий. Не исключаю даже тот, что кто-то специально напоил вашу жену травяным “чаем”, — он выделяет последнее слово.

— Что ты несешь?! — Анфиса тоже подрывается.

— Анфиса Анатольевна, попрошу воздержаться от комментариев, — уголок губ бывшего мужа ползет вверх. — Учитывая то, что вы даже не потрудились ознакомиться с результатами экспертизы, проведенной учреждением здравоохранения, у вашего клиента должны возникнуть серьезные вопросы, касающиеся вашей компетенции.