Не помня себя, спускаюсь на первый этаж. Пока лифт едет успеваю придумать невесть что: от простуды, которую Сашенька мог подхватить где угодно до пневмонии. Поэтому когда перед лифтами сталкиваюсь с Дашей, не задерживаюсь, чтобы с ней поговорить, вылетаю на улицу, где сразу нахожу тетю Зину, которая держит на руках моего сонного сына. Ее длинное темно-серое платье с рукавами, будто специально подобрано под его костюмчик.

— Что с ним? — в два шага преодолела расстояние до женщины и забираю у нее сына, подмечая, что он действительно выглядит слишком вялым.

Не улыбается, не плачет. Просто кладет головку мне на плечо.

Губами дотрагиваюсь до его лба. Горячий. Черт!

— Не знаю, — лицо тети Зины искажается от тревоги. — Я полчаса назад почувствовала температуру, прыгнула в такси и поехала сюда. Нужно, наверное, было в скорую позвонить или тебе. Но я об этом совсем не подумала, прости. Взгляд зацепился за записку с адресом офиса твоего мужа, я схватила ее, Сашеньку и помчалась.

— Тетя Зина, — останавливаю взволнованное бормотание женщины. — Вы все правильно сделали, — пытаюсь ее успокоить, хотя, да, лучше бы она просто скорую вызвала. — Скажите, вы такси отпустили?

— Нет, — поворачивает голову к парковке.

Прослеживаю за ее взглядом и моментально нахожу белую машину с черно-желтыми шашечками.

— Поехали, — сразу же направляюсь к ней, краем глаза замечая, как тетя Зина следует за мной.

Уже в машине звоню Леше и рассказываю о произошедшем. Он порывается приехать ко мне на работу, куда мы и направляемся, ведь, на мой взгляд, там самые лучшие педиатры. Но, когда я спрашиваю мужа, закончил ли он со своим важным делом, Леша мнется.

Поэтому убеждаю его остаться в офисе, чтобы со всем разобраться, и обещаю держать в курсе, хотя у самой внутренности стягиваются в тугой узел.

Он не дает мне покоя всю дорогу, а потом еще беспокоит в больнице, пока Настя, молоденькая светловолосая педиатр от бога, проверяет моего сына. Только после того, как Сашеньке берут все анализы и по приказу главного врача проверят их в сжатые сроки, я могу вздохнуть с облегчением.

Ведь взглянув на показатели, ничего серьезного не замечаю. Настя подтверждает мои выводы. Выписывает лекарства, велит приехать через два дня на повторный осмотр и, на всякий случай, дает свой личный номер, чтобы я звонила в случае чего.

— Точно, все хорошо? — давно я не слышала по-настоящему взволнованного Лешу, даже мобильная связь этого не скрывает. — Я могу прямо сейчас приехать, забрать вас и поедем в другую клинику, где работают самые лучшие врачи.

— Во-первых, все хорошо, — прижимаю плечом к уху телефон, а заснувшего Сашеньку — к себе. Толкаю стеклянную дверь. — Наш сын просто простудился, дети часто болеют, так формируется их иммунитет, — выхожу на улицу, где сквозь тучи пробиваются солнечные лучи. — Во-вторых, Настя прекрасный врач. Самый лучший, я бы даже сказала, — спускаюсь по лестнице и направляюсь к тете Зине, которая сидит на лавочке недалеко от входа.

— А в-третьих? — напряженно спрашивает Леша.

Похоже, его еще не отпустило после новости о болезни сына. Или может быть, дело в чем-то еще? Но я не решаюсь спрашивать. Если захочет, сам расскажет.

— А в-третьих, ты помнишь, что твоя машина осталась на парковке недалеко от Москвариума? — подхожу, видимо, к уже бывшей соседке и киваю, одним движением, показывая, что все хорошо.

Не могу сдержать улыбку, когда слышу тихое “Черт!” в трубке.

— Я могу взять машину у Глеба, — резко произносит муж.

— Леш, — вздыхаю, чуть подбрасывая сына и перехватывая удобнее, ведь руки немного затекли. — Я же говорю, все в порядке. Разбирайся со своими делами. Мы с Сашей будем ждать тебя дома.

— Дома? — мне кажется, или у него в голосе действительно звучит улыбка?

— Дома, — у меня губы тоже сами по себя растягиваются, и я ловлю лукавый взгляд тети Зины.

Похоже, Леше нужно немного времени, чтобы принять решение, поэтому смиренно жду.

— Ладно, — говорит он, в итоге, тяжело вздыхая. — Но пообещай мне, что позвонишь сразу, если вдруг что-то случится. Неважно, чем я буду заниматься, приеду по первому твоему зову.

— Обещаю, — качаю головой. Сашенька хныкает во сне, и я дотрагиваюсь губами до его лба. Вроде температура, которую Настя сбила, пока не возвращается. — Тебе пора, мне тоже. Сейчас зайду в аптеку и сразу домой. До вечера.

— До вечера, — вторит Леша.

Первой отклоняю звонок, понимая, что муж может еще долго мурыжить и себя, и меня.

— Папочка волнуется? — широкая улыбка на лице тети Зины не оставляет сомнений, что ей нравится услышанное и увиденное.

— Да, — закатываю глаза. — Не посидите еще пару минут с Сашенькой? Я только лекарства куплю, — указываю головой на соседнюю дверь рядом со входом в больницу, где большими зелеными буквами написано “аптека”.

— Конечно, — женщина протягивает руки, и я передаю ей сына.

— Я скоро, — бросаю на Сашеньку полный любви и волнения взгляд. Такой может быть только у матери.

— Иди уже, — отмахивается тетя Зина, укладывая голову моего сына к себе на плечо.

Еле заставляю себя отвернуться, и несусь обратно к больнице.

В аптеке покупаю все нужные препараты. Переживания за сына меня не оставляют ни на минуту. Даже то, что у Сашеньки просто простуда, не особо успокаивает. Поэтому збыстро забираю пакет с лекарствами и, как можно скорее, лечу обратно. Но стоит мне открыть дверь аптеки и выйти наружу, чуть с кем-то не сталкиваюсь.

— Простите, — говорю машинально, поднимая голову.

Обомлеваю.

— Лика? — вот кого я не ожидала увидеть, так это ее.

И если честно, лучше бы век не видела.

— Что ты здесь делаешь? — крепче сжимаю пакет с лекарствами.

Заглядываю Лике за плечо.

Тетя Зина все так же сидит на скамейке, а Сашенька спит у нее на руках. У меня внутри все переворачивается. В голове вспыхивает воспоминание, как Леша рассказывал, что Лика чуть не убила его сестру. Подробностей не знаю, но и без того понятно, что ничего хорошего не произошло. Если Лика хоть пальцем прикоснется к моему сыну…

— Приехала с тобой поговорить, — девушка засовывает руки в карманы распахнутого бежевого пальто.

Вглядываюсь ей в лицо. Что-то с Ликой явно не так. От когда-то яркой девушки осталась только тень. Светлые волосы потускнели и выглядят сальными. Макияж небрежный, тушь вообще обсыпалась на щеки. Красная помада размазана, словно девушка рукой провела по губам, а у краев со стороны рта — вовсе съедена.

Я никогда не была близка с Ликой. Но даже во время наших редких встреч она производила человека, у которого есть вкус в одежде. Прежняя Лика точно не надела бы что-то поношенное, не говоря уже о грязном. Сейчас же на ней бежевый вязаный свитер с высоким горлом, на котором красуется огромное пятно от чая или кофе. И черные спортивные штаны совсем не сочетаются с ботильонами на каблуках.

Леша говорил, что он ищет Лику. Полиция вроде тоже. Как только избавлюсь от нее и уведу Сашеньку в безопасное место, нужно будет сразу же сообщить, что видела ее.

— Чем я могу тебе помочь? — мое умение контролировать себя в очередной раз помогает.

Не будь поблизости сына, я обязательно плюнула Лике, но плохое предчувствие разливается внутри и не дает мне “взбрыкнуть”.

— Можешь убедить своего муженька отозвать цепных псов? — едва не рычит девушка. Только сейчас замечаю, что в ее глазах плещется настоящее безумие.

Дрожь окутывает тело, но я сохраняю бесстрастное выражение лица. На Сашеньку стараюсь не смотреть, чтобы не показать его явно сумасшедшей дамочке.

— Ты не в курсе? Мы развелись, — хочется сказать “после того, как вы переспали”, но в последний момент прикусываю язык.

— Не держи меня за дуру! — орет Лика так громко, что я вздрагиваю.

Делаю маленький шаг назад, врезаюсь спиной в дверь. Ее холод просачивается под одежду.