Упомянутых выше высокоразвитых животных, исчезнувших с лица Земли в ходе происходивших на ней катастроф, называют сегодня «первобытными людьми». Но считать их предками человека есть величайшее заблуждение! С тем же правом можно было бы назвать корову «частичной матерью» человечества, так как в первые месяцы своей жизни большинство детей нуждается в коровьем молоке для нормального развития организма; иными словами — корова помогает им сохранить жизнеспособность и расти.

Благородное и мыслящее животное — «первобытный человек» — имеет намного больше общего с человеком; ибо грубо-вещественное тело человека не более, чем абсолютно необходимое вспомогательное средство, нужное ему для того, чтобы иметь возможность действовать и объясняться в любой мыслимой ситуации в грубо-вещественной земной среде.

Утверждая, что человек произошел от обезьяны, буквально «выплескивают ребенка вместе с водой»! Тем самым попадают пальцем в небо, принимая частичный процесс за исчерпывающе полный. А главного-то и не видят!

Это соответствовало бы действительности, если бы человеческое тело и в самом деле было «человеком». Грубо-вещественное тело, однако же, не что иное, как оболочка человека, слагаемая им с себя при возвращении в эфирную вещественность.

Как же произошло первое возникновение человека?

После того, как с появлением самых совершенных животных грубо-вещественный мир достиг своей высшей точки, должен был наступить перелом для дальнейшего развития; иначе произошел бы застой, сопряженный с опасностью регресса. И этот предначертанный перелом и произошел в действительности.

Когда Искры Духа отделились от своего Источника, нисходя сквозь эфирно-вещественный мир и возвышая все на Своем Пути, на границе этого мира в тот момент, когда грубо-вещественный земной сосуд достиг высшей точки в своем восходящем развитии, восстал Эфирно-вещественный Духовный Человек, готовый вступить в связь с грубо-вещественным, дабы способствовать его Возвышению.

Итак, в то время, как сосуд достиг зрелости в грубой вещественности, душа в эфирной вещественности достигла, в свою очередь, такой степени развития, что у нее было достаточно сил, чтобы сохранить свою самостоятельность при заключении ее в грубо-вещественный сосуд.

Соединение этих обоих элементов означало не что иное, как более тесное единение грубо-вещественного с эфирно-вещественным миром — и выше, вплоть до Духовного.

Только этот процесс и был рождением Человека!

Само зачатие человека, как таковое, и сегодня все еще является чисто животным актом. Сопровождающие его возвышенные или низменные ощущения не имеют ничего общего с самим этим актом, имея однако же, духовные последствия, воздействия которых безусловно весьма существенны для притяжения абсолютно подобного.

К чисто животной сфере относится и период развития плода до середины беременности. Выражение «чисто животное» собственно говоря, не совсем верно; я хотел бы пока называть Этот процесс «чисто грубо-вещественным», отложив более подробный разбор до следующих докладов.

В середине беременности, на определенной ступени зрелости того, чему предстоит стать телом, воплощается предназначенный для рождения дух, постоянно пребывавший до тех пор вблизи будущей матери. Вселение духа вызывает первые сокращения крошечного, еще только развивающегося грубо-вещественного тела, то есть первые движения плода.

Именно теперь у беременной женщины пробуждается ни с чем не сравнимое чувство блаженства; начиная с этого момента, ею владеют совершенно иные ощущения: она осознает, что в нее вселился второй дух, чувствует его близость. И ее собственные ощущения соответствуют отныне природе этого нового второго духа, пребывающего в ней.

Так происходит при каждом рождении человека. Вернемся, однако же, к первому возникновению человека.

Итак, наступил Великий Перелом в развитии Творения: с одной стороны, в грубо-вещественном мире пребывало высокоразвитое животное, чье грубо-вещественное тело должно было послужить сосудом грядущему человеку; с другой стороны, в эфирно-вещественном мире пребывала развитая человеческая душа, жаждавшая объединиться с грубо-вещественным сосудом, чтобы помочь тем самым дальнейшему Возвышению и Одухотворению грубо-вещественного.

И вот, когда произошел этот акт зачатия между парой самых благородных из этих высокоразвитых животных, в момент воплощения воплотилась не душа животного*, как это было до сих пор, но — вместо нее — готовая к этому человеческая душа, несшая в себе Бессмертную Искру Духа. Эфирно-вещественные человеческие души, наделенные преимущественно положительными свойствами, воплощались — по роду своему — в теле животных мужского пола; наделенные же преимущественно отрицательными, более нежными свойствами, воплощались в женские тела**, лучше соответствующие их природе.

Процесс этот не дает оснований утверждать, что человек, берущий свое истинное начало в Духовном, произошел от животного под названием «первобытный человек», бывшего для него всего-навсего грубо-вещественным сосудом в переходной период. И сегодня самым убежденным материалистам не пришло бы в голову смотреть на себя как на ближайших родственников животного; и тем не менее нынче, как и прежде, наличествует грубое телесное родство, то есть грубо-вещественное подобие, в то время как воистину «живой» человек, то есть истинное духовное «Я» человека не находится в каком бы то ни было отношении подобия к животному миру и не сводимо к его природе.

После своего рождения первый земной человек оказался по-настоящему одиноким, сиротой, ибо не мог признать даже самых высокоразвитых животных за родителей и вступить с ними в сообщество.

Да он и не нуждался в этом; ибо, будучи всецело человеком ощущений, он — по-прежнему — жил в этом качестве в эфирно-вещественном мире, снабжавшем его ценностями, восполнявшими все прочее.

Отделение женщины от первого человека произошло в эфирной вещественности и в Духе. Оно вовсе не было земным, грубо-вещественным — то, что сказано об этом в Библии и духовных религиозных текстах, относится ведь по преимуществу лишь к духовным и эфирно-вещественным свершениям. Человек как таковой, пребывая в одиночестве, рос и развивался, пользуясь для поддержания жизни преимущественно более грубыми и суровыми ощущениями; тем самым более нежные постепенно отстранялись, подвергаясь изоляции, — и в конце концов более нежная часть Духовного человека полностью отделилась от него.

И вот эта вторая половина воплотилась в иной сосуд, дабы не пребывать в бездействии в грубой вещественности, нуждавшейся для своего возвышения — в первую очередь — именно в ней; в соответствии с тонкостью ощущений этот второй сосуд принадлежал к женскому полу, в то время, как более грубые ощущения выпали на долю более сильного в грубо-вещественном плане мужчины. Все это полностью соответствовало Законам эфирно-вещественного мира, где все немедленно обретает форму, причем нежное и слабое проявляется в женских формах, суровое же и сильное — в мужских.

Благодаря своим более ценным духовным качествам женщина не только должна была, но и могла стать в действительности совершеннее мужчины — для этого ей только требовалось очистить дарованные ей ощущения, устремив их к Полной Гармонии, и она непременно стала бы Преобразующей и Возвышающей Силой во Всем грубо-вещественном Творении.

Но, к сожалению, именно она-то — в первую очередь — и не выполнила своей задачи, став игрушкой предоставленных в ее распоряжение сильных ощущений, более того — помрачив и загрязнив их посредством чувств и фантазии.

Какой глубокий смысл кроется в библейском повествовании о вкушении от Древа Познания! Соблазненная Змием женщина подала мужчине яблоко. Этот образ как нельзя лучше соответствует тому, что произошло в вещественности.

То, что женщина воспользовалась яблоком, означало осознание ею своей соблазнительности для мужчины и умышленное использование сей последней. То, что мужчина принял и съел его, означало, в свою очередь, что он попался на эту удочку, что в нем пробудилось стремление привлечь внимание женщины к себе одному, и он приступил к собиранию сокровищ и присвоению различных ценностей, дабы стать желанным для нее.