Но так же обстоит дело и с внематериальным, так называемым потусторонним миром! Прозрейте же! И лишь тогда вы будете вправе иметь суждение! Дело в вас, а вовсе не в «ином мире». Вы ведь располагаете не только грубо-вещественным телом, но и веществом, относящимся к иному миру, в то время как представители потустороннего мира уже не обладают присущей вам грубой вещественностью.

Вы ожидаете, а то и просто требуете от представителей потустороннего мира, не располагающих более грубой вещественностью, чтобы они приблизились к вам, дали о себе знать и т. п. Вы ожидаете от них доказательств их существования, сами же восседаете в позе судей — несмотря на то, что располагаете не только грубой вещественностью, но в равной мере и потусторонним веществом.

Наведите же со своей стороны мост, который вам по силам навести, пустите же, наконец, в ход ту вещественность, что имеется и вашем распоряжении, а тем самым и прозрейте! Если же вы не в состоянии добиться этого, то помалкивайте, по-прежнему лелея лишь грубо-вещественное, ложащееся на эфирно-вещественное все более тяжким грузом.

Настанет день, когда эфирно-вещественному придется отъединиться от грубо-вещественного — и вот тогда-то эфирное не найдет в себе более сил воспарить, ибо его окончательно отучили от Парения, ибо все это в той же мере подчиняется земным законам, что и само земное тело.

Энергию порождает только движение! Для того, чтобы познать эфирно-вещественное, вы вовсе не нуждаетесь в медиумах. Понаблюдайте-ка лучше за эфирно-вещественной жизнью в вас самих. Своей волей предоставьте эфирному то, в чем оно нуждается, дабы окрепнуть. Или вам угодно отрицать существование и вашей собственной воли лишь потому, что вы ее не видите и не можете пощупать?

А ведь вы сплошь и рядом ощущаете воздействие своей собственной воли изнутри себя. Вы прекрасно ощущаете результаты этого воздействия, хотя и не в состоянии ни видеть, ни осязать их — будь то душевный подъем, радость или страдание, гнев или зависть. Поскольку воля оказывает воздействие, она должна обладать и силой, порождающей давление, ибо воздействия и ощущения без давления не бывает. Там же, где имеет место давление, должно воздействовать тело, нечто прочное из аналогичного материала, ибо иначе ведь не было бы и давления.

Итак, должны существовать устойчивые формы того вещества, что вы не способны ни видеть, ни осязать с помощью грубо-вещественного тела. Именно такова вещественность потустороннего, доступная вашему познанию лишь посредством присущей и вам подобной ей субстанции.

Странная это вещь — спор касательно «за» и «против» иной жизни после земной смерти, странная зачастую до смехотворности. Тот, кто умеет мыслить и наблюдать спокойно, без предрассудков и пристрастий, вскоре обнаружит, что абсолютно все, без малейшего исключения говорит за то, что весьма вероятно существование особого, иновещественного мира, недоступного зрению нынешнего среднего человека. Слишком многое вновь и вновь напоминает об этом — причем такое, от чего нельзя просто так отмахнуться, оставив его без внимания как нечто несуществующее.

С другой стороны, теория безусловного прекращения жизни по истечении ее земных сроков опирается исключительно на общераспространенное настойчивое желание избавиться от какой бы то ни было Духовной Ответственности, принимающей в расчет не ловкость и сообразительность, но одно лишь Истинное Ощущение.

Обратимся же к приверженцам спиритизма, спиритуализма и тому подобного. Под разными названиями все сводится в конечном итоге к одному — заблуждению солидного масштаба!

Приверженцы зачастую куда опаснее для Истины, куда вредоноснее, нежели противники!

Среди миллионов откликнутся лишь немногие, что готовы выслушать Правду в глаза. Большинство запутались в клубке из мелких заблуждений, не находя более пути оттуда к Неприкрашенной Истине. Кто же виноват в этом? Уж не сами ли потусторонние? Нет! Или может быть, медиумы? Ничуть ни более! Виноват исключительно сам индивидуум! Относясь к самому себе недостаточно серьезно и самокритично, он не желает сокрушить предвзятые мнения, проявляя неумеренную робость по части разрушения самодельной картины Потустороннего, длительное время порождавшей в его собственной фантазии не только священный трепет, но и некую приятность.

И горе тому, кто усомнится в этой картине! У каждого из приверженцев за пазухой уже припасен камень для побивания! Он так крепко вцепился в свои доморощенные представления, что гораздо скорее готов обозвать потусторонних духами-лгунами или духами-насмешниками либо обвинить медиума в некомпетентности, нежели приступить к спокойной и глубокой самопроверке, поразмыслив над тем, не была ли его система понятий построена на ложном основании.

С чего же мне начать, дабы выполоть всю эту сорную траву? Это был бы Сизифов труд. А посему то, что я собираюсь сказать, рассчитано лишь на ищущих по-настоящему и всерьез, ибо только им суждено обрести.

К примеру, некто посещает медиума — все равно, значительного или нет. Приходит он не один, а с сопровождающими. Начинается «сеанс». Медиум «не срабатывает». Ничего не вышло. Результат? Некоторые утверждают, что медиум никуда не годится. Другие заявляют, что спиритизм как таковой — ничто. «Эксперты» ударяют себя кулаком в грудь, провозглашая: «Испытанные не раз медиумические свойства медиума — просто обман, ибо при нашем появлении медиум не осмелился решительно ни на что.» А «духи» молчат!

Что же касается верующих и убежденных, то они удаляются в мрачных раздумьях. Престиж медиума терпит ущерб, а при многократном «несрабатывании» обращается просто-напросто в ничто.

Если же у медиума к тому же есть нечто вроде менеджера, а за «сеансы» взимаются деньги, то менеджер разнервничается и примется давить на медиума, призывая того уж как-нибудь постараться, коль скоро посетители заплатили за визит — и тому подобное. Короче говоря, возникают сомнения, насмешки, недовольство, и при следующем опыте медиум будет судорожно пытаться втиснуться в медиумическое состояние. Пребывая при этом в состоянии чего-то вроде нервического самооглупления, он, может быть, бессознательно провещает что-либо, «послышавшееся» ему, а то и прибегнет к прямому обману, что, к примеру, не составляет особого труда для медиума-вещателя.

Безапелляционный вывод — ловкость рук, никакого спиритизма вообще не бывает. А все потому, что при вышеописанных обстоятельствах кое-кто из медиумов прибегает к обману, дабы уклониться от нарастающей враждебности. Зададим же самим себе несколько вопросов:

1. Существует ли такой разряд людей, в котором не было бы мошенников? Разве в других ситуациях профессиональный уровень всех тех, кто трудится честно, тут же подвергается осмеянию из-за кучки мошенников?

2. Если нет, то почему это происходит именно в данной ситуации и более нигде?

Ответ на эти вопросы не так уж трудно найти самостоятельно любому желающему.

Кто же в первую очередь виноват в подобном постыдном положении дел? Отнюдь не медиум — напротив, сами посетители! Не только их чересчур однобокое мировоззрение, но, в первую очередь, их абсолютное невежество побуждает медиума выбирать одно из двух: либо несправедливые нападки, либо мошенничество.

Люди не так-то легко допускают для медиума какую-либо иную промежуточную альтернативу.

При этом я говорю только о медиумах, которых можно принимать всерьез, но никак не о многочисленных индивидуумах, нахватавшихся кое-чего медиумического и стремящихся как можно более эффектно «подать» свои не очень-то ярко выраженные способности. Точно так же меня никоим образом не волнуют проблемы, с которыми сталкиваются толпы приверженцев медиумов, ибо в громадном большинстве случаев подобные спиритисты, толпящиеся вокруг медиумов, не представляют собой никакой самостоятельной ценности — за исключением серьезных испытателей, интересующихся этим незнакомым им доселе кругом явлений с тем, чтобы научиться, но никак не с тем, чтобы выносить невежественные суждения.