— Искупление! — проговорила Юки, — ис-куп-ле-ние!

— Мы их нашли! Они внизу, под Карачуном! — неожиданно раздался возбуждённый голос Феникса.

Огневухи слово сдержали и не полезли к детям сами, хотя это и стоило им больших усилий.

Юки встряхнулась от такого известия и, подхватив Снегурочку, полетела туда, куда указали птицы.

Феникс, сообщив новость, тоже обернулся обратно и, подхватив меня подмышки лапами, легко поднял в воздух. Птица была большая, и мощь в его движениях и полёте, я ощутил в полной мере.

Жар-птица сделала несколько кругов над нами и пристроилась позади, видимо, чтобы не напугать всех своим огнём.

Мы перелетели через тушу, которая лежала неподвижно, и можно было подумать, что Карачун в самом деле умер.

Под нависающим боком монстра было отверстие, похожее на сфинктер. Через него-то и выбрались наружу Снежана и дети. Они успели отойти на некоторое расстояние, но теперь спешили обратно, видимо, их спугнули появившиеся птицы. Увидев огневух и не зная чего от них можно ожидать, Снежана решила увести детей с открытого места.

Дети постарше несли самых маленьких. Все были совершенно без одежды и поскольку шли по льду и снегу, от жалости к ним аж сердце сжалось. Надеюсь, что Сирин сможет быстро организовать переброску сюда Пети, а уж в кармане чего-нибудь найдём. Не зря же мы туда целый склад перетащили!

Когда Снежана увидела меня, то немного успокоилась и что-то крикнула детям. Они остановились и сбились в кучу. Им было холодно, очень холодно! Я распустил свои щупальца, постарался дотянуться до всех и очень аккуратно принялся подпитывать их маной. Магическая энергия помогала всегда, она давала организму недостающие ресурсы. Да, этой «опцией» тоже нужно было уметь пользоваться, но всё равно, мана деткам лишней не будет. Главное — дать столько, чтобы не навредить маленьким организмам.

К моему удивлению, их «резервуары» оказались довольно «раскачанными». Впрочем, чему удивляться? Их же использовали для генерации маны, просто как батарейки.

Начав получать ману, дети стали удивлённо переглядываться, не понимая, что происходит. Мы все приземлились и птицы тут же обернулись в человеческий облик.

— Мама! — раздался хриплый детский голосок, и раскосая девчушка выскочила из толпы и бросилась к Юки.

— Детка! — крикнула та, срывая с себя кимоно, чтобы укутать ребёнка.

— Павлик! — крикнул Феникс, растерянно шаря глазами по группе детей.

— Папа! — выбираясь из толпы, воскликнул парнишка и бросился к родителям.

— Жара, я понимаю, это трудно, но можешь ты пока что не быть матерью? Обернись птицей, согрей детей! — сказал я.

Только успевшая обнять сына мать обернулась ко мне, посмотрела мокрыми и благодарными глазами, кивнул, отдала ребёнка Фениксу, отбежала в сторону и обернулась Жар-птицей.

— Подходите к огню, там будет теплее! — крикну я громко.

— Серёжа! — дрожащим от волнения голосом сказала Снегурочка, медленно приближаясь к детям, — Серёжа!

Она повторила это уже несколько раз, произнося имя сына всё громче и громче. Но из плотной кучки больше никто не выбирался.

— Снегурочка, мне жаль… — неуверенно произнесла Снежана.

Снегурочка остановилась и медленно повернулась к ней.

— Ты уверена? — невероятными усилиями пытаясь сохранить самообладание, проговорила Снегурочка.

— Да, я его видела… он… его больше нет… уже давно… почти сразу… — Снежана говорила, с трудом подбирая слова.

— Не-е-е-е-е-е-ет! — прокричала Снегурочка, падая на колени и вцепляясь руками себе в волосы, — н-е-е-е-е-ет! — она согнулась головой до земли и повалилась набок, после чего затихла, как будто умерла.

Дети так и стояли, сбившись в кучу. Напряжённая ситуация, да и вообще страх перед полыхающей птицей не позволяли им сдвинуться с места.

Повисла пауза, всех как будто парализовало, время вообще как будто остановилось, и каждый боялся пошевелиться, чтобы не нарушить эту хрупкую тишину.

— Так не должно было быть! — воскликнула Снегурочка, вскакивая, — тогда всё зря!

Она вдруг сорвалась с места и с разбега бросилась на полыхающую поблизости Жар-птицу, раскинув руки для последних объятий.

Никто не успел ничего ни сделать, ни понять. За броском последовала яркая вспышка, и в следующее мгновение Жар-птица обернулась человеком. Но Снегурочки рядом уже не было! Только небольшое облачко медленно поднималось вверх. Мне показалось, что в этом облачке я различаю черты лица Снегурочки.

— Простите меня… — прошелестело в воздухе, как будто ветер шумит листвой… только вот, никакой листвы здесь даже близко не было. И слова эти услышали все!

Облачко уплывало всё выше и выше…

— Я не успела… я просто не успела обернуться! — потрясённо проговорила Жара.

— Ты не виновата, — сказал я, продолжая смотреть на удаляющееся облачко, — она просто не смогла пережить гибель сына. Ты здесь ни при чём.

— Как же так? — проговорила Юки, кутая свою дочку в своё кимоно.

— Жара, обратись снова, — сказал я, — детям по-прежнему холодно.

Жар-птица, которая пока не смогла прийти в себя, потому что считал себя виновной в гибели Снегурочки, выполнила мою просьбу.

Да, ещё недавно они с Фениксом сами хотели их убить. Но сейчас ситуация перевернулась, и когда тебя используют как инструмент для смерти, не спрашивая согласия… это, наверное, паршивые ощущения. Так что пускай пока что погорит, заодно успеет переварить случившееся.

— Дети, не бойтесь, эта птица специально для вас горит, чтобы согреть тех, кому холодно! — сказал я, — махнув рукой ребятам.

Глазами я при этом выбирал самых старшин и, поймав их взгляд, кивал в сторону Жар-птицы. И чтобы подать пример, сам первый подошёл к ней и протянул руки к огню. Ко мне тут же присоединились Феникс с сыном, у которых тоже на двоих было ноль одежды.

Я скинул дублёнку и протянул девочке лет двенадцати, у которой на руках была совсем малышка. Та кивнул и, взяв дублёнку, завернула в неё ребёнка.

— Да, дети, подходите смелее! — говорила Снежана, беря самых нерешительных за руки и подводя ближе к Жар-птице.

Постепенно дети смелели, и сами начинали тянуться к огню, почувствовав его тепло. Вскоре все выстроились рядом, настолько близко, насколько это было возможно, чтобы не сгореть.

— Но это не решит проблему, — сокрушённо покачала головой Снежана.

— Решит, — сказал я, — одежду сейчас должны привезти. Если всё будет нормально, вопрос нескольких минут. Я уже послал за ней.

— Да? — вытаращила на меня глаза Снежана, — а где же её можно взять?

— Не забивай себе голову ненужной информацией, — сказал я, — одежда будет и это главное.

— Наверное, ты прав… — грустно сказала Снежана и посмотрела в небо, туда, где совсем недавно скрылось облачко Снегурочки.

Я специально не стал поощрять общественную рефлексию по поводу её гибели. Нужно было решать проблемы, которых был вагон и маленькая тележка. И хоть при воспоминании о Снегурочке, в груди что-то мучительно сжималось, я старался на этом не фокусироваться.

Трагедий в нашей жизни было полно, и каждая новая, особенно когда она случалась прямо у тебя на глазах, могла окрасить мир только в чёрные тона, если постоянно думать об этом. Иногда нужно было просто переступить через уже случившееся и идти дальше.

Помочь Снегурочке не мог никто! Она была обречена с самого начала, ведь судя по словам Снежаны, её ребёнок погиб почти сразу, и всё это время её обманывали. Она жила во лжи, творила зло, не имея никаких шансов вернуть себе сына. И если до этого момента она могла как-то оправдать свои действия, то всё это вдруг потеряло смысл, и она не смогла пережить такого. Думаю, что многие не смогли бы. Никому не пожелаешь оказаться в такой ситуации, как она.

Я ей искренне симпатизировал и чувствовал, что она не плохой человек. Да и Юки тоже оказалась вполне нормальной. То, что их заставляли делать то что они делали, при помощи шантажа, не полностью их оправдывает, конечно… но кто из нас без греха? Со стороны легко осуждать, пока сам не окажешься в тяжёлой ситуации. И вот тут-то оказывается, что всё не так просто.