— А то что эта дорога идёт на север Москвы! Это не то направление! — сказал я.

— Может быть она не знала, что Крым в другой стороне, — сказала Алиса.

— Или ни в какой Крым она не собиралась, а сказал это просто так, чтобы хоть как-то оправдать свой уход, — сказал я.

И эта мысль меня совершенно не обрадовала. Если бы она, в самом деле, хотела попасть в Крым, у неё была бы какая-то цель. С целью жить проще, знаешь к чему прикладывать усилия. Но если она просто ушла, в никуда… то это, скорее всего, был акт саморазрушения. Она не надеялась ни выжить, ни тем более куда-то добраться. Скорее всего, она просто хотела умереть!

Не хотелось думать, что я игла в её жизни такую роль, имел для неё такое значение, что поверив в мою смерть, она и сама не захотела жить. Ведь когда ты для кого-то столько значишь, это очень большая ответственность. И я с этой ответственностью не справился. Получается, что я погубил Риту. Детали произошедшего, что, почему и как случилось, значения не имеют. Она ушла из-за меня.

Надежды найти её не было, я это ясно понимал. Но и не попробовать не мог, тем более сейчас, когда уже находился на этой поворотной точке, где она изменила свою судьбу!

В груди было тесно, дышать было тяжело, пульс был таким высоки, что казалось, сердце сейчас проломит грудную клетку и просто выпрыгнет из груди.

Я медленно выдохнул и постарался успокоиться.

Вообще, с чего я взял, что она погибла? Она вполне могла встретить кого-нибудь и продолжить путь с ними. Каких-нибудь нормальных люде, например вроде торговцев… или наткнулась на нормальный жилой район и осела там… всякое ведь могло произойти.

Она могла сожалеть о том, что ушла, но как вернуться, если найти Петю с карманом практически невозможно, учитывая, то они тогда ещё и прятались от чёрных!

— Ну что, Ромео, двигай за своей Джульеттой! — сказал Алиса, кивнув в сторону развилки, — теперь ты знаешь, куда она ушла.

— Не сейчас, — сказал я, — даже, скорее всего, не сегодня.

— Не поняла! — удивлённо повернулась ко мне Алиса.

— Я не могу оставить красотку в вызывающей одежде и лишённую магии одну посреди разрушенного города кишащего бандами, — сказал я, — я уйду, только когда у тебя вернутся способности, и ты сможешь улететь. То, что я очень хочу найти Риту, вовсе не означает, что я готов принести в жертву тебя. Так что нам нужно найти крышу, где мы будем сидеть и ждать, пока магия вернётся. Надеюсь остатка дня и части ночи для этого хватит. Будем надеяться, что способности вернутся до утра, потому что лететь тебе лучше ночью, как я уже говорил.

Алиса ничего не ответила и резко отвернулась. Но мне показалось, что в уголках глаз у неё что-то блеснуло. Ох уж эти эмоциональные качели!

Мы забрались на крышу одного из самых высоких домов возле развилки. Естественно поднимались по лестнице ножками. Алиса страдала, что не может лететь, но топала. На крыше я огляделся, нашёл место посуше и поудобнее, но чтобы с него был вид на ту дорогу, по которой мне предстоит идти и начал обустраиваться там.

Для начала нашёл полуоборванные провода, и соорудил из них что-то вроде бельевых верёвок. Потом стал раздеваться и развешивать на них свою одежду.

— Рекомендую тебе сделать то же самое! — сказал я Алисе.

— Вау, какой интересный повод меня раздеть! — хохотнула она, — ведь я же тебе говорила, что у меня одежда не промокла.

— Однако, магию ты использовать не можешь, — сказал я, — возможно что влага всё равно просочилась внутрь. Нужно как следует всё просушить, в том числе и обувь. Пока светит солнце, нужно прожарить на нём все наши шмотки.

— А ты не опасаешься того, что может случиться? — сказала Алиса, — мы с тобой вдвоём, на крыше, обнажённые…

— Алиса, не начинай по-новой, хорошо? Я исхожу из соображений целесообразности. Нам нужно чтобы магия до вечера вернулась, иначе мы застрянем здесь ещё на один день! — сказал я.

— Целесообразности, — передразнила меня Алиса, — буэ-э-э… — она сделала вид что её тошнит, — словечко то какое подобрал для того чтобы раздеть девушку: «целесообразность». Аж замутило!

Я не стал отвечать, понимая, что так можно препираться бесконечно. Я тоже понимал что в свете недавно произошедшего между нами и продолжающихся эмоциональных качелей решение может быть и не лучшее, но другого выхода не видел. Сушить на себе в любом случае дольше, и рисковать потерять ещё один день очень не хотелось.

— Да и вообще, кто тебе сказал что если просохнуть, магия вернётся? Может быть это всё! Финал! Здравствуй старый мир! — сказала Алиса, но раздеваться всё же начала.

Я снял всё, включая трусы, развесил вещи на верёвке, разложил всё что было в рюкзаках на бетонном возвышении, и прихватив влажный спальник забрался на одну из технических будок. Там я спальник раскатал и получилось, что как будто бы улёгся загорать.

Через некоторое время рядом со мной шлёпнулся свёрнутый второй спальник, хотя я его оставил внизу разложенным для просушки. Потом послышался шорох и на мою маленькую крышу вскарабкалась Алиса. Она, как и я была абсолютно голой

— Лиса, — со вздохом сказал я, — тебе не обязательно было сюда забираться. Я специально спрятался, чтобы между нами не возникало новых двусмысленных ситуаций.

— Плохо прятался, раз я тебя нашла! — спокойно ответила она, разложила спальник и улеглась на него рядом со мной, — не боись, я не буду посягать на твою невинность.

— Рассчитываешь что я буду посягать на твою? — повернулся к ней я.

— Да нет, — спокойно сказала она, — ты безнадёжен! Не переживай, всё в порядке. Ничего не будет. Просто загораем и всё!

— Ладно… — слегка недоверчиво сказал я, но спорить не стал.

Мы некоторое время лежали и молча смотрели в небо.

— А вообще, конечно, ситуация не банальная, — сказала Алиса, — так, если со стороны посмотреть, то загорающая голышом парочка, наверное, смотрится странно в разрушенном городе.

— Думаю, что в нашей жизни происходят куда более странные вещи, чем эта, — сказал я, — так что солнечные ванны… маленькая странность, если не сказать крохотная!

Мы ещё полежали некоторое время глядя в небо, а потом я уснул.

Проснулся от чувства тревоги, дёрнулся было в поисках лежащего рядом пистолета что забрал у пожирателя, но тут же расслабился, потому что надо мной раздался заливистый смех Алисы.

Уже было почти темно, видимо проспали мы долго. Светлое тело фурии контрастно выделялось на фоне тёмного неба.

— Ты чего не оделась? — спросил я.

— Наслаждаюсь свободой! — весело сказала Алиса, — тело дышит! А то я и так из комбинезона практически не вылезаю.

— Мы пол дня проспали, не надышалось ещё? — удивился я, — мы, кстати, что-то много спим, тебе не кажется? Утро проспали, потом вечер… да и ночью удалось вздремнуть, пока эти утром не припёрлись…

— Может быть, дождик так действует? — сказала Алиса, плавно нарезая надо мной в воздухе круги.

— Возможно, одна из побочек антимагического ливня, — сказал я, — давно я столько не дрых!

— Накопилось, наверное! — пожала плечами Алиса.

— Смотрю! у тебя способности вернулись! — сказал я.

— Как бы, и да, и нет, — недовольно ответила Алиса, — как будто не всё восстановилось.

— Но летать можешь и то хлеб! — сказал я.

— Могу, но надо сказать без былой лёгкости! — сказала Алиса, — прям вот стараться приходится. Да и расход маны больше чем всегда! Сейчас она на полёт прям основательно тратится.

Я заглянул внутрь себя, чтобы понять, а как у меня обстоят дела.

Дела, как и сказала Алиса, были пятьдесят на пятьдесят. Первым делом я попытался оценить свой запас маны. Он вроде бы был на месте… вроде бы! Но его скрывала какая-то мутная пелена, если можно так выразиться. Я себе свой «резервуар» маны в сознании всегда визуализировал, чтобы было проще оценить объём. Так вот сейчас картинка был мутной. Всё как будто тонуло в тумане… почти так, как если бы я находился в кармане у Пети. И проблема здесь была не визуализации, а именно в неточном восприятии.