Ее малахитовые глаза, ясные и глубокие, излучали тепло и ласку, опутывая меня, как волшебные сети. В опьяняющем видении я знал и эгоистично упивался этим — она принадлежит только мне, ни Повелителю, ни кому-то еще. Моя маленькая, драгоценная одаренная…

Надо было остановить видение, ведь оно таило запретный соблазн. Иллюзия должна была показывать лишь то, на что я настроился. Но не получалось. И не выходило по двум причинам: сейчас она не поддавалась контролю, а я, честно говоря, не хотел ее прерывать.

Это сочное и волнующее, как спелый плод, видение сияло ярче всех прочих. Мое тело пылало страстью, которую мне не дано утолить с любимой женщиной, а лишь упиваться бесплотным миражом.

И в моем больном сознании одаренная целовала мое запястье, ее язык осторожно касался кожи, словно смывая синяк, оставленный ею же, и сейчас я отчаянно мечтал, чтобы это стало реальностью, а не иллюзией в моей голове.

Я не знала, сколько прошло времени. Три раза досчитала до тысячи, а потом сбилась и пыталась продумать фразы, которыми буду убеждать похитителей вернуть меня домой. Но чем больше думала, тем больше сомневалась, что отпустят. Они не имели права так поступать со мной. Казалось, само время остановилось, и я отчаянно цеплялась за мысли, что надо продержаться и придумать как вернуться, а то, наверное, сошла бы с ума.

А потом я почувствовала подо мной пол, сверху послышались голоса, и в глаза ударил искусственный яркий свет. Уже знакомые тетушка Лина и злобный мужик-охранник стояли надо мной, скрестив руки.

— Ты готова слушать или еще отдохнешь? — сурово спросила тетушка.

— Спасибо, наотдыхалась. — Я постаралась, чтобы мои слова не звучали с сарказмом, но похоже не вышло, потому что эти двое синхронно отвернулись, а свет погас.

— Стойте! — крикнула я, пока еще ощущала под собой прохладный пол. — Пожалуйста, не оставляйте меня. Я все поняла и буду вести себя тихо. Простите, я очень раскаиваюсь!

Свет вернулся вместе с моими мучителями.

— Идем, милая. — Тетушка наклонилась ко мне и подала руку, а меня едва не стошнило от перепада ее настроения. Плохой и хороший полицейский в одном лице.

Меня отвели в большую просторную ванную, отмыли, переодели в такое же коричневое стремное платье с рюшками, волосы намазали какими-то благовониями и заплели в косу, нанесли на мои ссадины мазь, которая как по волшебству полностью излечила их.

Случайно я увидела себя в зеркале, когда проходила по широкому коридору, и не сразу узнала. Какая-то институтка, честное слово…

Меня привели в тот кабинет к профессору в пенсне, чье имя я благополучно забыла.

— Здравствуй еще раз, милая. — Он был более сдержан, но все также лучился добродушием. — Надеюсь, теперь ты готова слушать нас?

— Да, — поддалась я, а внутри меня все клокотало от ярости. Мне срочно надо было найти предлог встретиться с главным, только так у меня будет шанс свалить отсюда.

— Ты здесь, потому что обладаешь некоторыми способностями, — сказал он. — Но объяснять нет смысла, ты и сама знаешь о них. Но эти способности принадлежат не миру людей, а миру магов. Здесь мы научим тебя совладать с ними, дадим в будущем работу и смысл жизни.

— А я про наложницу что-то слышала… — буркнула я, стиснув кулаки.

— Это главное, — расплылся в улыбке профессор. — Нам явилось пророчество: у Повелителя родится ребенок с выдающимися способностями от человеческой девушки, одаренной магическими способностями. Так что после окончания учебы ты станешь наложницей Повелителя. Любая, способная зачать от него дитя, сделает это за год. Так что испытательный срок — год. Если зачатия не произойдет, ты уступишь место следующей. Но не бойся, мы не бросаем наших одаренных. У нас ты получишь профессию согласно твоим способностям и желаниям.

— То есть, я должна стать залож… наложницей вашего главного на целый год и потом в принципе буду не нужна?

— Как же не нужна? Такими ценностями мы не разбрасываемся.

— Ясно. — Я держалась изо всех сил. Спать с каким-то неизвестным мужиком и тем более рожать от него, мне совершенно не хотелось, будь он хоть самый богатый человек на свете.

— Очень рад, что ты все понимаешь. Скоро пройдет твое посвящение, одаренная, где тебе дадут новое имя и новую жизнь, и ты приступишь к обучению вместе с другими. Лина, отведи ее в комнату.

Тетушка кивнула и, прихватив меня за локоть, вывела из кабинета. В комнате нас встретила Сиера.

— Привет, соседка, — улыбнулась она снисходительно. — Присмирела, как погляжу.

Я криво усмехнулась, но, впрочем, плевать, пусть радуется. У меня миссия.

— Присмотри за новенькой, Сиера, — добродушно сказала тетушка, та встала со стула и элегантно поклонилась. — Я пока принесу одежду.

Я вошла и села на ту кровать, где проснулась. Сиера уткнулась в книжку, и какое-то время мы так и сидели молча.

— Слушай, помоги мне немного, — попросила я. — Покажи, что у вас, где находится. Взамен обещаю быть стопроцентной дурнушкой для вашего Повелителя, чтобы ему даже смотреть на меня не захотелось.

Сиера повернулась и глянула на меня с нисхождением.

— Это ты сейчас так говоришь. А после посвящения, у тебя будут совсем другие мысли.

— Почему?

Та пожала плечами и задумчиво нахмурила лобик.

— Потому что поймешь все. Не знаю, как еще сказать.

— Что пойму? Сиера, ты что, не помнишь своих родных? — испугалась я. — Серьезно мозги промыли что ли?

Она усмехнулась, поднялась, подошла и наклонилась надо мной. Ее губы расплылись в улыбке. И я не понимала, издевается она или серьезна.

— Я прекрасно помню, кем была прежде и что делала, — сказала она со снисходительным вздохом, словно я была для нее аборигеном, и она растолковывает мне прописные истины. — С кем жила и о чем думала. Но все это перестало иметь смысл.

— Почему?

— Потому что мы не люди.

— Да как так⁈ — воскликнула я и отодвинулась от Сиеры. — А кто мы, блин, крокодилы⁈

— Скоро узнаешь. Что с тобой, бестолковой, сейчас обсуждать. — Она потрепала меня по щеке, как щеночка какого-то.

Я шлепнула ее по запястью, но в момент удара кожа Сиеры покрылась темной дымкой, и ударилась только я. Она усмехнулась и наконец отошла.

— Идем, соседка, проведу для тебя экскурсию так уж и быть.

— Меня Милана зовут если что, а не соседка.

— Соседка, — ухмыльнулась Сиера. — Пока имя не получишь, так и будешь новенькой, одаренной или соседкой.

Она элегантно пожала плечиком. Я вздохнула и потащилась следом. Впрочем, мне было плевать, как меня здесь зовут. Но надо было разведать обстановку. Мы пошли длинными коридорами, проходили через прозрачные арки-стены, поднимались и спускались по ступенькам, заглядывали в огромные залы и открытые кабинеты.

Сиера болтала без умолку и большую часть слов я пропускала мимо ушей, думая, что же с ней произошло, раз она помнит о прошлом, но безразлична к нему. Я не хотела забывать свои чувства к родным. Не хотела, чтобы и они мучались в неизвестности. Надо было что-то придумать, сделать такое, чтобы эти злыдни отправили меня не в подвал, а к главному.

— А ректор часто приезжает? — спросила я, перебив словесный водопад Сиеры.

— Когда хочет, тогда и приезжает, — пожала плечами она. — У него очень много дел. Он Тень Повелителя. Самый главный после него.

— А где он сидит? Можно к нему как-то записаться на аудиенцию?

Сиера посмотрела на меня как на больную.

— На аудиенцию? Да ты шутишь…

— Нет… я ж не знаю, как тут у вас.

— Про него забудь вообще. И лучше бы с ним не встречаться. К нему попадают только низкосортные.

— Это еще что такое?

Сиера поежилась.

— Те, кто не справляется с учебой или совершает какой-то проступок. Только ректор на личной встрече решает, можно простить ученицу или нет.

— А если не простит, тогда что?

— Тебя отдадут повелителю без обучения.

— И чем отличается? Ну и, если я, например буду сумасшедшая, неужели не боятся? Да и вообще, если не захочу с ним спать?