Винни тоже втянулся. Он поставил десятку на одного из бойцов и проиграл, но не расстроился. А теперь смотрел на ринг горящими глазами.

Следующий бой был между двумя ирландцами, оба рыжие, оба здоровые. Дрались долго, минут десять, кровь лилась ручьем, но никто не сдавался. В итоге один пропустил удар в висок, отключился.

Я выкурил еще одну сигарету, продолжая думать о том, что можно сделать с этим бизнесом. Организовать регулярные бои, может быть раз в неделю. Нанять хороших бойцов, платить им процент от ставок. Раскрутить через сеть своих баров, афиши там развешивать, все такое. Как раз публика подходящая собирается.

В общем, еще деньги и практически легальные. Отмывать, правда, особо не получится, но можно все равно что-то придумать.

— Конор, — снова обратился я к главарю ирландской банды. — Серьезно, подумай над моим предложением. Я могу вложить деньги, ты организуешь бои. Как отобьется, делим прибыль пополам.

Конор посмотрел на меня, потер бакенбарды — похоже, что у него такая привычка была.

— Надо обсудить с парнями, — сказал он. — Но идея интересная, не спорю.

— Обсуди, — кивнул я. — И дай знать, как решишь. Номер Сэла у тебя есть.

Тем временем на ринг вышли еще двое. Толпа снова заорала, снова начались ставки. Я уже собирался поставить еще, но вдруг услышал крики у входа. Тот самый охранник, что стоял снаружи, ворвался на склад и заорал:

— Полиция! Полиция!

На секунду наступила тишина, а потом толпа взорвалась паникой. Люди заметались, побежали к выходам, кто-то опрокинул стол с пивом, бутылки разбились, домашнее пенное стало заливать пол.

Следом внутрь ворвались копы с дубинками. Один из них долбанул по затылку охранника, одним ударом уложив его на пол, а потом заорал:

— Полиция! Всем руки за головы!

Люди заметались во все стороны. Кто-то побежал к черному ходу, кто-то попытался протиснуться мимо копов у главного входа. Кто-то из зрителей поскользнулся на разлитом пиве, упал, его тут же затоптали. Он очень громко кричал, но никто не обращал на это внимания, и никто не попыталсяего поднять.

Копов было человек двадцать, может больше, все в синей форме, с дубинками наперевес. Они ворвались внутрь и сразу принялись дубасить всех подряд, не разбираясь.

Макгрегор говорит, что они платят полиции. Что же случилось в таком случае? Не заплатили в этот раз или легавые решили нарушить договор? Запросить в следующий раз больше? Так это опасно, ирландцы — горячие парни, для них практически нет авторитетов, и они вполне могут и положить несколько полицейских в отместку за сорванное мероприятие и нарушение договора.

В глаза бросилось, как один из полицейских схватил ближайшего зрителя за воротник и приложил дубинкой по ребрам. Тот с воем согнулся. Другой коп, рядом, врезал негру в рабочей одежде по затылку, уложив бедолагу на пол.

— Всем стоять! — орали полицейские. — Руки за головы!

Но никто не собирался стоять смирно, толпа хлынула к выходам. У черного хода образовалась давка: люди пихались, проклинали друг друга, пытались протиснуться наружу. Кто-то выбил дверь ногой, и первые успели выскочить на улицу. Оттуда сразу же послышались крики, похоже, что и его перекрыли.

Я стоял на месте, никуда не торопясь. Не хватало только, чтобы меня затоптали. Поддаваться панике нельзя, она отрубает мозги начисто, нужно сохранять холодную голову. Винни рядом нервно переминался с ноги на ногу.

— Босс, надо сваливать! — выдохнул он.

— Спокойно, — сказал я. — Не беги, держись рядом со мной. Не привлекай внимания.

Конор уже исчез в толпе, растворился среди своих. Умный парень, знает, как выкручиваться. Я огляделся, прикидывая маршрут: главный выход перекрыт копами, там месиво, черный ход забит людьми. Остается только пробираться через склад к какому-нибудь служебному выходу или окну.

Как и у любого человека, хоть немного связанного с криминалом, при появлении полиции появляется разумная мысль: сбросить то, что при тебе. Не важно, оружие это или вес. Но веса у меня было, я такими вещами не баловался, и дела иметь не собирался, а вот ствол при себе.

Проблема только в том, что на нем мои отпечатки, а они есть в базе. А еще, если меня возьмут, то обнаружат кобуру. Сбросить ее так просто не получится — придется снимать и пальто, и пиджак. А еще лицензию в бумажнике. И когда пистолет найдут, ни у кого не будет даже малейшего сомнения в том, кому именно он принадлежит.

А вот вопросы, зачем я его сбросил, если он у меня легально, возникнут непременно. Поэтому скидывать его смысла нет вообще никакого. Остается не попасться.

Я двинулся вперед, не через толпу, а ближе к рингу, где уже никого не было, Винни шел за мной. Я не бежал, чтобы не выделяться — мне не хотелось, чтобы легавые избили меня своими дубинками, это больно.

Вокруг творился полный бардак. Люди носились, кричали, копы колотили всех подряд дубинками. Один полицейский попытался схватить рыжего ирландца, но тот развернулся и врезал копу в челюсть. Полицейский пошатнулся, но его напарник сразу же двинул ирландцу дубинкой по голове, и рыжий рухнул как подкошенный.

Я шел дальше, стараясь держаться в тени. Но мое пальто и костюм выделялись среди рабочей одежды остальных зрителей. Один из копов заметил меня, прищурился.

— Эй ты! Стой! — заорал он и двинулся в мою сторону.

Я ускорился, побежал к углу склада, где виднелась еще одна дверь, Винни не отставал. Коп погнался следом, свистнул, привлекая других.

— Держите их!

Я добежал до двери, дернул ручку. Заперто. Вот черт!

Оглянулся. Коп уже близко, еще двое бегут следом. Винни развернулся, преградил им путь.

— Стоять! — рявкнул мой телохранитель. — Вы не знаете, с кем связались!

Первый коп замахнулся дубинкой, но Винни успел уклониться, схватил полицейского за воротник форменной куртки и толкнул в сторону. Тот налетел на своего напарника, оба упали, запутавшись в конечностях.

Дверь заперта, окон здании склада не было. Точнее были, но высоко, почти под потолком, и туда не добраться. Я снова дернул дверь, но она не поддавалась. Копы уже поднялись, двинулись к нам. Третий полицейский подошел сбоку, отрезая путь отступления.

— Руки за голову! — заорал он.

Винни попытался прорваться, бросился на копа — совсем парню голову сорвало. Но тот оказался опытнее — уклонился, подставил ногу, и мой телохранитель споткнулся и полетел вперед. А потом грохнулся лицом вниз, и его тут же схватили, завернули руки за спину.

Двое других копов набросились на меня. Один схватил за плечо, второй врезал дубинкой по ребрам. Тело пробила резкая боль, я согнулся, но боднул одного из легавых головой в грудь, оттолкнув назад. Удалось вырваться, но дубинка снова прилетела, на этот раз по спине. Колени подогнулись и меня схватили, завернули руки за спину. Шляпа слетела с головы, кто-то сразу же наступил на нее, оставив на черном фетре след от пыльного ботинка.

— Тихо, сукин сын, — прошипел легавый мне на ухо.

Меня толкнули на пол. Винни рядом уже лежал, его скрутили, один из копов давил ему коленом на спину. Мне тоже заломили руки за спину, но прежде чем надеть наручники, один из полицейских начал шарить по карманам моего пальто. Нашел бумажник, вытащил. Полез дальше, нащупал кобуру под пиджаком. Замер.

— Так-так, что у нас тут? — проговорил он и выхватил мой Смит энд Вессон.

Второй коп присвистнул.

— Оружие, значит. Ну ты и попал, дружок.

На мне защелкнули наручники, металл врезался в запястья, холодный и твердый. Потом подняли на ноги, развернули лицом к копу, который держал мой револьвер.

— Есть лицензия на оружие? — спросил он, глядя на меня в упор.

— Есть, — выдохнул я — дыхание после удара еще не восстановилось. — В бумажнике.

Коп открыл бумажник, порылся там, вытащил сложенный лист бумаги. Развернул, прищурился, поднес к глазам, чтобы разглядеть получше. Я напрягся.