— А…

— На расширение производства, — сказал я. — Покупайте новые аппараты, нанимайте людей. Я сказал — пятьсот галлонов в неделю. Если все будет так же хорошо, как этот — могу брать больше. Тысячу.

Ирландцы переглянулись. Конор молчал, явно обдумывал предложение.

— Лаки, — сказал он наконец. — Это серьезные вложения. А если что-то пойдет не так?

— Ничего не пойдет не так, — я улыбнулся. — Вы работаете со мной и только со мной. На вас производство, на мне сбыт. Ты же знаешь, кто я такой, верно?

Конор снова посмотрел на своего товарища, и тот кивнул. Мол, соглашайся.

— Идет, Лаки, — сказал он. — Мы согласны.

— Значит, пятьсот галлонов за месяц, расплачиваемся по факту поставки, — повторил я свои условия. — Если нас все устроит, следующая партия — авансом.

— Идет, — повторил он.

Мы пожали руки. Неплохо встреча обернулась. Это отличная сделка, качественный самогон по хорошей цене. А ирландцы выглядят надежными парнями. Да и Костелло за них ручался.

Они снова переглянулись. Да чего они переглядываются так часто?

Я достал из кармана блокнот и написал номер. Не свой, а бара, где обычно сидит Сэл.

— Как все будет готово, позвоните, — сказал я и протянул ему. — Ну, вроде все?

Я поднялся из-за стола.

— Лаки, подожди, — сказал вдруг Конор. — Есть еще одно дело.

— Какое? — спросил я, но садиться не стал.

— Мы устраиваем бои, — Конор усмехнулся. — Подпольные, естественно. Кулачные, без правил, парни деньги ставят, настоящее зрелище. Хочешь прийти? Посмотришь, может, сам поставишь.

Бои. Я улыбнулся. А в прошлой жизни я любил спорт, и сам ММА занимался, и UFC любил смотреть. А ведь эти кулачные бои в конечном итоге и превратились в этот чемпионат, где между собой сражались настоящие гладиаторы.

Почему бы не посмотреть на то, из чего все зародилось?

— Когда? — спросил я.

— Сегодня вечером, — ответил Макгрегор. — В старом складе на Стейтен-Айленде. Я напишу тебе адрес. Начало сегодня в восемь. Приходи, весело будет.

Похоже, что он совсем обрадовался, что не только конфликт погасил, но и сделку заключил. Вот и решил сделать приятное.

— Приду, — кивнул я. — Спасибо за приглашение.

Конор широко улыбнулся.

— Отлично, Лаки, — сказал он. — Будем рады тебя видеть.

Мы снова пожали руки, и я направился к лестнице.

Я выехал на Стейтен-Айленд около семи вечера, с собой взял только Винни — Сэл был занят другими делами, сегодня он должен был ехать встречать очередную партию канадского алкоголя. Да и в целом подпольные бои — это не то место, где нужна большая свита. Там собирается публика попроще, рабочие, докеры, мелкие бандиты. Слишком много охраны только привлечет лишнее внимание.

Мы уже переправились через залив на пароме и ехали дальше. Винни сидел рядом на пассажирском сиденье, молчал и смотрел в окно. Парень явно нервничал, руки держал на коленях, пальцы постукивали по коленям. Первый раз на таких мероприятиях, наверное. Ну ничего, привыкнет.

— Расслабься, — сказал я ему. — Мы не на войну едем.

— Да я спокоен, босс, — ответил Винни, вытер лицо ладонью. Дергать пальцами перестал, да и на том спасибо.

Я усмехнулся и закурил. Кадиллак мягко катил по мокрому асфальту, дождь прекратился, но лужи остались. Фонари отражались в воде размытыми желтыми пятнами. Уже совсем стемнело, ночь вот-вот должна была опуститься на город.

Стейтен-Айленд был тихим районом по сравнению с Манхэттеном. Меньше машин, меньше людей, больше складов и промышленных зданий. Здесь можно было устроить подпольные бои и никто не заметит. Полиция редко заглядывала в промзоны, а если кто и приезжал, то наверняка чтобы получить свою долю с разных нелегальных дел.

В одном из таких складов меня чуть не убили, но я ничего не чувствовал по этому поводу. Освоился уже, а хождение по грани мне привычно еще из первой жизни.

Макгрегор дал мне адрес — старый склад на углу Бэй-стрит и Вандербильт-авеню. Я свернул туда, проехал мимо закрытых уже мастерских. Впереди показалось кирпичное здание без окон. Двухэтажное, с покосившейся крышей. У входа стояли несколько машин и грузовик. Наверное на нем алкоголь привезли, на таких мероприятиях он должен литься рекой.

Я припарковался чуть в стороне, заглушил двигатель и вышел из машины. Винни последовал за мной. Уже совсем холодно, изо рта вместе с дыханием выходил пар. Скоро зима. Может быть себе шубу из советского союза выписать? А получится контакт наладить? Я со своими деньгами мог бы с этими шубами и на рынок выйти.

У двери склада нас встретил здоровенный рыжий детина, который держал руки скрещенными на груди, играл из себя крутого охранника. Увидев нас, он нахмурился.

— Стойте, — сказал он хриплым голосом с сильным акцентом. — Кто такие?

— Лаки Лучано, — представился я. — Конор меня пригласил.

Детина прищурился, оглядел меня с ног до головы. Потом кивнул.

— Проходите, — он отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Я кивнул и толкнул дверь. Мы вошли внутрь.

По ушам сразу же ударил шум, причем далеко не такой, как в подпольных барах. Тут стоял настоящий гвалт: гул голосов, крики, смех, ругань. Пахло потом, табаком, пивом и чем-то еще солоноватым. Но я быстро узнал этот запах, запах крови.

Склад был просто огромным, но выглядел вполне себе типично: высокие потолки с балками, голые кирпичные стены, бетонный пол. В центре устроили импровизированный ринг, просто натянули веревки на столбы ограничив территорию для бойцов. Вокруг кольцом стояли люди, их было человек сто, может больше. Все мужчины — женщины в таких местах не появляются. Почти все в рабочей одежде: джинсах, кепках, куртках. Я в своем костюме и пальто буду здесь смотреться, как белая ворона. Ну и пусть, продемонстрирую статус лишний раз.

Над рингом висели несколько керосиновых ламп, которые давали тусклый желтоватый свет, остальное пространство склада тонуло в полумраке. В углу я заметил импровизированный бар — стол с ящиками пива и бутылками самогона. Там толпился народ, отдавали монетки, получали свои бутылки.

На ринге дрались двое. Один — худой, жилистый, с выбитым передним зубом, второй покрупнее, широкоплечий, весь покрытый волосами как обезьяна. Они колотили друг друга кулаками, обмотанными боксерскими бинтами. У обоих текла кровь — у жилистого был сломан нос, а у волосатого рассечена бровь.

Толпа орала, комментируя каждый удар. Кто-то отчаянно болел за худого, кто-то за волосатого. Скорее всего, из-за того, что именно на них они и сделали свои ставки.

— Давай, Джонни! Размажь его!

— Порви ублюдка!

— Бей в печень! В печень, я сказал!

Я протолкался поближе к рингу, Винни шел за мной. Волосатый пропустил удар в челюсть, пошатнулся, упал на одно колено. Худой не стал ждать, бросился добивать.

Толпа взревела. Худой ударил своего противника ногой по ребрам, потом еще раз. Волосатый попытался подняться, но получил коленом в лицо, рухнул на пол и так и остался лежать.

Кто-то в углу ринга поднял руку.

— Победитель — Джонни Флинн! — заорал он.

Половина толпы заорала от радости, вторая половина недовольно загудела. Деньги пошли по рукам: кто-то выиграл, а кто-то проиграл. Двое парней схватили волосатого за ноги, вытащили с ринга, двинулись вместе с ним куда-то в угол, где он должен был отдохнуть и прийти в себя, очевидно. Джонни Флинн поднял руки вверх, отмечая победу, по его лицу текла кровь, но он улыбался беззубым ртом.

— Лаки!

Я обернулся. Конор Макгрегор как таран шел через толпу, широко улыбаясь. Он был в той же рабочей куртке, кепку забавно натянул на затылок.

— Рад, что ты пришел! — сказал он, пожимая мне руку. — Как тебе?

— Интересно, — ответил я, ни капли не соврав. Мне в действительности было интересно.

— Это только начало, — Конор подмигнул. — Сейчас будет еще лучше. Пошли, выпьем!

Странно было бы, если б ирландец и не предложил выпить. Мы прошли к импровизированному бару. Конор взял три бутылки пива, одну протянул мне, вторую Винни. Я сделал глоток. Пиво было теплое, не очень вкусное. Домашнее, очевидно, не из лучших, но сойдет.