— Сколько тут народу? — спросил я.

— Около сотни, — ответил Конор. — Обычно примерно столько и собираются. Иногда больше, если бойцы известные. Парни приезжают со всего района, ставки делают.

Ставки. Именно ради ставок это все и делалось. В моем будущем, правда, профессионального спорта уже не существовало, потому что все крупные лиги выкупили букмекеры, и использовали их исключительно для того чтобы зарабатывать деньги, подстраивая договорные матчи.

Но сейчас все пока что не так. Мошенничество есть, но не в таких масштабах. Настоящий спорт.

Я огляделся. Толпа была пестрой — ирландцы, итальянцы, поляки, даже несколько негров. Лица усталые, обветренные, много шрамов и кривых носов. Эти люди привыкли не только работать руками, но и драться.

— А полиция? — спросил я.

— Капитан участка берет свою долю, — сказал Конор, усмехнувшись. — Пятьдесят баксов каждую неделю. Он нас не трогает.

Я кивнул. Стандартная схема: полиция берет свое, банды свое, а простые люди получают азарт и адреналин.

Я снова повернулся к рингу, на него вышло двое новых бойцов. Один — негр, высокий и мускулистый, с бритой головой, второй — ирландец, рыжий, коренастый, с кулаками размером с хороший такой кирпич.

— Ставки! Делайте ставки! — заорал кто-то из толпы.

Люди полезли в карманы, принялись доставать мятые купюры. Какой-то парень из ирландцев, достаточно пожилой, записывал ставки в блокнот. Я заметил одного парня, который ходил по толпе и собирал деньги. Букмекер, видимо.

— Два к одному на негра! — кричал он. — Три к одному на рыжего!

Конор толкнул меня локтем.

— Хочешь поставить? — спросил он.

Я посмотрел на бойцов. Негр выше, длиннее руки, и в хорошей физической форме, не голодает. Но рыжий держался уверенно, а еще сразу бросались в глаза низкий центр тяжести и сильные ноги. Видно было, что он привык драться.

— Двадцать баксов на рыжего, — сказал я.

Конор засмеялся.

— Хороший выбор, ставишь на нашего, — сказал он и крикнул букмекеру. — Эй, Патрик! Двадцать на Дойла!

Букмекер подошел, я отдал ему двадцатку. Он записал в блокнот, сунул деньги в карман.

А бойцы на ринге тем временем уже начали. Негр двигался быстро, легко, наносил быстрые джебы. Рыжий отбивался, блокировал удары, ждал своего момента. Толпа орала.

— Порви его, Джейкоб!

— Дойл, давай!

— Убей черномазого!

Я сделал глоток пива. Бой был жестоким, без правил. Били куда попало — в голову, в корпус, только в пах было запрещено. Естественно никакого судьи не было, останавливались только когда один падал и не мог подняться.

Негр пропустил удар в печень, согнулся. Рыжий не упустил момент, врезал апперкотом в подбородок. Голова негра запрокинулась назад, он пошатнулся. Еще один удар, еще. После очередного негр завалился на колени, потом лицом в пол.

Толпа взревела. Рыжий поднял руки, торжествующе заорал что-то на гэльском. Я улыбнулся — двадцать баксов превратились в шестьдесят. Мелочь, но тут важнее азарт.

Букмекер подошел, отдал мне выигрыш. Я сунул деньги в карман.

— Везучий ты, Лаки, — сказал Конор, хлопнув меня по плечу. — Недаром тебя так зовут.

Следующий бой оказался еще более жестоким. Два здоровенных детины колотили друг друга минут пять. Оба истекали кровью, оба едва держались на ногах. В итоге один упал и не смог подняться. Когда его вытащили с ринга, он харкал кровью.

Потом я поставил еще на пару боев. Один выиграл, один проиграл. В итоге остался при своих, но азарт чувствовал. Видеть, как люди дерутся не на ринге с правилами, а по-настоящему, до последнего, было захватывающе. И опять же, я был уверен, что договорных боев не было. Не тот масштаб, это на чемпионе можно каком-нибудь денег заработать, а так ирландцам хватит денег за вход и комиссии со ставок. Ну и проданного алкоголя естественно.

Винни стоял рядом, смотрел широко открытыми глазами, забыв о своем пиве. Он явно такого раньше не видел.

— Нравится? — спросил я у него.

— Жестко, босс, — ответил мой телохранитель. — Но да, интересно.

Я кивнул. Это действительно интересно, а значит на этом можно поднять большие бабки. Повернулся к Конору и сказал:

— Слушай, а ты не думал заняться этим профессионально?

— Как это? — не понял он.

— Ну, организовывать бои, — пояснил я. — Не вот так, в подвалах и на складах, а нормально. Арендовать зал, продавать билеты, приглашать хороших бойцов. Можно неплохо заработать.

Конор почесал затылок.

— Не знаю, Лаки, — сказал он. — Это же бокс получится, а не вот это. Там правила, перчатки, судьи. Не то. Да и конкуренция, крупные спортивные лиги этого не позволят.

— Не обязательно бокс, — я выпил еще пива. — Можно и такие бои, только легально. Ну, почти легально. Назвать это рестлингом или еще как-нибудь. Главное — зрелище. Люди за этим придут, будут платить.

Конор явно задумался. Это ведь стабильный легальный заработок, а не мелочь по подворотням сбивать.

— Интересная мысль, — сказал он. — Надо подумать.

— Если что, сообщи мне, — сказал я. — Организуем, я войду в долю. Ты будешь бойцов подбирать и за рекламу отвечать, а организацией возьмусь я. И оформим это легально, как бойцовский чемпионат, спортивную лигу.

А что. В моем времени были драки на голых кулаках, так чемпионат и назывался: Bare Knuckle Fighting Championship. А сейчас, в это гораздо дикое время — почему бы и нет? Да и смешанные единоборства продвину, чтобы борцы с боксерами сражались.

Невольно улыбнулся — в голове уже крутились идеи. Бокс в Америке популярен, но эти подпольные бои — совсем другое. Люди готовы платить за настоящую драку, не постановку.

Может быть, действительно стоит вложиться в это. Организовать несколько боев, пригласить лучших бойцов, раскрутить их. Продавать билеты, принимать ставки.

Есть там деньги, причем большие.

На ринг вышли еще бойцы. Один — огромный, под два метра, весь в синих татуировках, с бородой, торчащей во все стороны, и с длинными волосами. Второй поменьше, но жилистый, быстрый. Толпа снова заорала, снова пошли ставки. Начался бой.

Я посмотрел несколько секунд, достал бумажник, отсчитал пятьдесят баксов.

— На маленького, — крикнул я букмекеру.

Он записал, взял деньги. Конор посмотрел на меня удивленно.

— Уверен? — спросил он. — Большой вдвое тяжелее.

— Маленький быстрее, — ответил я. — И умнее. Видишь, как он двигается?

Конор присмотрелся.

— Может, ты и прав, — проговорил он.

Большой сразу пошел в атаку, размахивая кулаками как паровыми молотами, но маленький уклонялся, бил быстро и точно: по ребрам, по печени, по почкам. Уже минуты через три большой замедлился, стал пропускать все больше.

Я достал пачку сигарет, закурил, продолжил наблюдать, но уже не столько за боем, сколько за людьми вокруг. Густая атмосфера, душновато, все пропахло табаком. Лампы раскачиваются под потолком из-за сквозняка. Но главное — люди… Лица возбужденные, в глазах огонь, все размахивают купюрами, пьют, курят. Для них это настоящий праздник.

Это их способ выпустить пар после тяжелой работы на заводах и в доках. Здесь можно забыть про работу, про проблемы, просто смотреть, как один парень колотит другого, болеть и делать ставки.

Маленький боец уклонился от очередного удара, подскочил и ударил большого коленом в живот. Тот согнулся, и он сразу же добавил ему еще раз, уже в нос. Хруст был такой, что оказался слышен даже через гул толпы. Здоровяк завалился назад, упал на спину. Попытался подняться, но уже не смог.

Толпа взорвалась. Кто-то выиграл, кто-то проиграл. Я усмехнулся — пятьдесят превратились в сто пятьдесят, месячная зарплата обычного работяги. Вот так вот.

— Чертов везунчик, — сказал Конор, покачав головой. — Ты и правда счастливчик.

Я только пожал плечами. Забрал выигрыш у букмекера, сунул в карман.

Настроение отличное. Разберусь с делами, разноображу свой день — буду ходить на бои, на скачки, все такое. В кино, кстати, тоже можно, правда ничего из премьер этого времени я не помню, кроме Франкенштейна, который, кажется, должен выйти через пару лет.